Демон. Очень приятно

Глава четвертая. Я хочу...

После ухода демона девушка обратила внимание на Эйнлейна, — по всей видимости, ее ровесник, возможно, старше на год или два, по сравнению с Абигором он выглядит очень юным, не таким зрелым: тот — молодой мужчина с ясными чертами лица, а этот всего лишь юноша, но очень приятный юноша.

Ростом он был примерно на две головы выше нее самой, так что Кармен доставала только до его плеча; осанистый, золотоволосый паренек с веснушками; его зеленые глаза, а особенно взгляд, пылали красноречием всякий раз, когда он переживал или просто внимательно наблюдал, что случалось очень часто. За этакой небольшой промежуток времени девушка кое-что поняла: казалось, что он и без слов сможет донести до тебя что угодно, а это дано не каждому. Взгляд может сказать куда больше, чем простые слова.

— Пойдем за мной, барышня, — он спокойно направился к выходу, не оглядываясь назад. Кармен осталось только ступать за ним, разглядывая здешнюю обстановку и удивляясь все больше и больше.

Интересно, где они были? Не в самом ли Аду? Нет, быть такого не может, чтобы такое яркое палящее солнце дарило свою милость Аду. Что теперь будет? Как дальше жить? Как испытать-то его, счастье?

Юная особа вздохнула, опуская голову. Ее не привлекали ни изящества коридоров, украшенных знаменитыми картинами и роскошными плитами, ни деревянный пол из какого-то необычного темного дерева, ни очень теплый и приятный босым ногам паркет, ни даже огромные окна не заманивали ее, чтобы взглянуть на открывающиеся замечательные виды: речку, весело вьющуюся по долине, и лес, устремленный глубоко вдаль. Она попросту этого не замечала, нахмуриваясь еще больше, сутулясь из-за мрачных мыслей, преследующих ее.

Пара дошла до больших дверей, отворив которые, молодой человек пропустил барышню. Она, немного побаиваясь, вошла медленными шагами и ахнула. Роскошь царила в этой комнате. Нежно-голубые тона повсюду, кровать с балдахином, синие шторы, укутывающие такое же огромное окно, как и везде, мягкий ковер на полу, приятный ступням, поодаль, возле окна, письменный стол из дерева и рядом два шикарных кресла, наверное, очень удобных. А вдалеке, где стояли напольные цветы, величественно покоилось фортепьяно.

Сердце забилось быстрее при виде инструмента, а в душе болезненно защемило от несбывшихся надежд и горестных утрат.

Маленькая девочка в ярком желтом платье гордо сидела за инструментом, улыбаясь так радостно, что любой при виде этой улыбки сразу добрел, забывая о невзгодах. Настолько это невинно чистая и красивая детская улыбка. Кармен больше никогда так не улыбалась. Но тогда... Дух захватывало от трепета, а маленькие пальчики оживленно ложились на клавиши. Тогда ее душа полностью отдавалась любимому делу.

Тяжко вздохнув, она повернулась к юнцу.

— Это твоя комната, Карми, — сказал, собираясь удалиться.

— Постой, как ты меня назвал? — глаза девушки расширились, она ухватила Эйнлейна за руку, заглядывая в его удивленные зеленые глаза так, будто он сделал что-то очень значительное для нее.

— Карми, — повторил он. Тень легла на его лицо, но тут же исчезла, как ветер в летний день, ощутимо лишь на мгновение, но стоит заметить, как тут же пропадает, словно ничего не произошло. — У меня была... знакомая Кармен. Так что я называл ее так. Ты же против, барышня? — улыбка скользнула на его гармоничных губах, сделав весь его образ милее.

— Не-ет, — протянула, почему-то опуская взгляд и стыдясь своего поведения. Она отвернулась, чтобы скрыть смущение, и посмотрела в окно, пытаясь унять нахлынувшие эмоции.

— Если что-то понадобится, зови... О и... Если захочется лучшего звучания — в доме есть рояль.

Юноша ушел, тихо прикрыв за собой дверь и оставив девушку совсем одну со своими воспоминаниями. Он и не знал, как она сейчас чувствует себя, как быстро бьется ее сердце, и тоска ядом проникает по всем сосудам. Она подошла к окну и распахнула шторы, от которых тень ложилась на каждый предмет, затемняя его. Распахнув их одним движением, солнечный свет пролился в комнату и волной коснулся девушки, облил ее и мгновенно подарил теплое приятное ощущение. Кармен оперлась похолодевшими руками о деревянный большой подоконник и устремила взгляд куда-то далеко, куда дальше, чем просто двор этого огромного дома. Она почувствовала, как сердце ее сжалось, когда увидела такую красоту за окном... невероятно красивый сад, а в нем цветущие деревья. Сразу же подумав о бедном брате, она почувствовала горькую тоску, а на темные глаза нахлынули слезы. Слишком много чувств вспорхнули в ней. Казалось бы, что с одной стороны она больше не будет в том ужасном месте, и есть шанс, что жизнь наладится, но какой ценой...

Какое желание загадать? Неужели можно совсем любое? А как же так? Ни в одном сне она такого не представляла, поэтому рой бесконечных мыслей и метаний терзали ее разум. Последнее время ей не удавалось жить, Кармен Локвуд проживала кое-как день ото дня, именно существовала, а не жила, и каждый день ее посещали навязчивые мерзкие мысли о суициде. Но... Она знала, что так нельзя: как бы жизнь сложна не была, нужно жить, нужно верить в будущие, ведь не может вся жизнь проходить ужасно. Очень глупо лишать себя возможноти все исправить и испытать хоть немного счастья. Что бы там ни было, эта девушка была уверенна, что нужно жить.

Словами не передать, что творилось в ее душе. Временами могла просто задуматься, почувствовать цепкую боль в сердце и заплакать. Раны ее открывались время от времени, начиная кровоточить с новой силой, и казалось, что боль не утихнет никогда. Но вновь и вновь она собирала волю и чувства в кулак и продолжала надеяться и жить, вопреки всему. Столько раз она с другими находила девушек, которые не выдерживали всего этого и вещались в уборной. Ей было их настолько жаль, что она плакала из-за них очень долго, молясь о том, чтобы хотя бы их души были спасены. Молитвы всегда вселяли надежду и освещали ее путь хоть как-то. Однако, сейчас на помощь Кармен пришел не Бог, а демон. Как такое могло случится? Теперь, почти не задумываясь, она продала душу и больше не сможет молиться и просить помощи у Бога?