Демон. Очень приятно

Глава двадцатая. Ее укус

После разговора с Эйнлейном не осталось ничего, кроме горечи. Было невыносимо жаль его. То, что он совершил, вызвало ужас в девичьей душе. Так это он тот, кого принимали за смертельную болезнь, тот, кто косил людей одного за другим. А в какой невыносимой боли они умирали... Страшно даже представить.

И так каждый демон. Здесь нет святых, и никто не добрый, каждый убивал и убивает. Они заключают выгодные им контракты, чтобы потом съесть душу бедняги. Такое бы случилось и с ней, если бы она по ошибке сама не стала нечистью.

Теперь она такая же.

Пьет человеческую кровь, жаждет ее всеми клеточками своего тела, понимает, как сильно меняется, как обостряются все чувства. Как тяжко жить, осознавая это. Но как только осознает, полностью проникнет в ее почерневшую душу, она примет это. Жизнь решила сыграть с ней вот такую злую шутку, и с этим ничего не сделаешь. Она, так же, как и Эйнлейн, потеряла самого дорого человека, который с детства заменил ей всю семью. Сама хотела умереть вместо него, но теперь бессмертна.

С того дня прошла неделя. Она почти не разговаривала с золотоволосым юношей, зато часто общалась с другим, с Левиафаном, который заглядывал к ним каждый день. Абигор случайно проболтался, что Кармен была человеком. Приятель никогда не одобрял его поступков, но этот показался ему весьма забавным.

Подружившись с ней, он перестал вести себя обворожительно, чтобы влюбить в себя очередную жертву. Но матерится все-таки по-прежнему не стал.

— Так что, дорогая моя, тебе теперь придется нелегко, — сказал черноволосый, усаживаясь на диване в гостиной поудобнее.

— Да, я знаю. Я теперь даже немного смелее стала. Теперь мне не так уж страшно, что Абигор убьет меня. Мне всегда почему-то казалось, что он хочет убить меня...

— Да я б его сам тогда убил за такую-то красотку, — Князь улыбнулся шикарной улыбкой.

— Ты меня смущаешь!

— Брось ты, это же чи-и-истая правда! В тебе столько страсти, эмоций, любви в конце-то концов, — он засмеялся и по-деловому закинул ногу на ногу.

— Расскажи лучше об ангелах смерти. Ты что-нибудь знаешь о них? — подалась вперед, поближе усаживаясь рядом с другом.

— Конечно. Моя дорогая, доля у них очень нелегкая. Они постоянно в работе и должны жить в своем мире. С каких это пор тебя волнуют ангелы смерти? Что, тоже хотела бы стать пернатой? Ой, это такая морока, брось это...

— Странно, что я вообще здесь, с тобой. Спасибо, что дружишь со мной.

— Ну вот. Дурочка, теперь ты меня в краску вгоняешь. Больше не говори такую ерунду, — на смуглой коже достаточно хорошо отразился яркий румянец. Ему и впрямь было неловко слышать такое. Если бы Леви не хотел, то ни за что бы с ней не общался. Но, честно сказать, с ней так просто и легко, что можно забыть о времени.

Никогда не думал, что найдет родственную душу среди людей.

Немного времени спустя Карми все же смогла принять поступок Эйнлейна. Она понимала, что они очень похожи, и что каждый может ошибаться. Теперь ее понимания не совсем человеческие, потому что она вампир. А для нечисти свойственно жить так. Совершая не совсем хорошие вещи.

Она проснулась ночью от голода. Настолько сильно захотелось крови, что девушка тут же поднялась и побежала на кухню в поисках еды. Но там встретила его. Золотоволосый юноша пил чай почти что в темноте, только лунный свет освещал кухню; тени криво падали на пол, а его лицо почти не освещалось.

— Эйнлейн, — невольно произнесла, чувствуя, как на губы ложится легкая улыбка.

Впервые она заговорила с ним с того дня.

Он обратил взгляд на нее. В темноте ее алые глаза сияли. Никак не получалось привыкнуть к тому, что когда вампир хотела есть, ее синие глаза становились настолько другими, такими яркими, хищными, совсем не свойственными ей.

— Ты хочешь...

— Послушай, Эйнлейн. Я принимаю тебя таким, какой ты есть, — сказав, услышала, как собственное сердце забилось быстрее. Она не сводила с него глаз. Не могла не любоваться им, и чувства возросли сейчас в тысячу раз.

Он покраснел и невольно поднес тыльную сторону руки к лицу.

Полнолуние. Сегодня полная луна красовалась среди черного небесного ковра, освещая его. Ночь стояла прохладная, но очень светлая, видно, хоть цветы собирай. Такая прекрасная величественная луна словно шептала преодолеть все преграды и сделать то, чего так желаешь.

Кармен подошла к парню и обняла его, так неожиданно и крепко, что тот не смог даже шелохнуться.

В тот момент она почувствовала, как все скрытые желания рвутся наружу. Голод, невыносимый голод охватил ее тело.

— Эйнлейн... я... хочу... тебя...

Слова заставили покраснеть их обоих.

Юноша и сам не понял, как повел девушку в свою комнату. Она осматривалась так внимательно, потому что была здесь первый раз. Комната была очень большая, но и достаточно холодная, так что мурашки сразу же пробежались по ее неподготовленному телу.

Кровать с балдахином, книжные шкафы, стол, два кресла, стул и выход на балкон.

Синеглазая устремила взгляд вдаль, в открытый балкон, там, где виднелось ночное небо. Такое красивое. Свет не горел, но луна очень хорошо освещала комнату, придавая атмосфере некий шарм. Вдруг девушка почувствовала, как парень подошел к ней сзади и обнял, положив ей голову на плечо. Она же улыбнулась и потянулась щекой к его щеке.

Немного отстранилась, повернулась так, чтобы смотреть ему в глаза. А после поднялась на носочки и потянулась к его губам, но робко попала в щеку, отчего немного замялась. Эйнлейн улыбнулся и поцеловал ее в губы, так осторожно и нежно, будто боялся спугнуть. Он знал, что нужно действовать очень осторожно.

Мягкие горячие губы касались ее собственных, разжигая пылкое желание внутри. Приятные легкие касания, почти что воздушные, приносящие такое блаженное тепло, заставляющие душу цвести краше, чем те яблони в саду. Такое пушисто-прекрасное чувство рождалось в груди. Она отвечала смело, чувствуя, как захватывает дух от поцелуя с ним. Трепетно забилось сердце, замирая так, словно она высоко поднималась в горы и смотрела вдаль, на небывалую высоту.