Демоны Шестого мира

Глава 4

«Владыка», «повелитель», «милорд»… список допустимых обращений к верховному демону занимал полторы страницы и включал в себя совершенно дивные варианты восхвалений типа «о властитель мира», «о властелин наших жизней», «о великолепный господин смерти»…

Я поморщилась, обмахиваясь второй книжонкой, по иерархии. Для игрушки оптимальным было обращение «хозяин», но этого он от меня точно не дождется.

Придется привыкать, видимо, к этим словам, раз других не предусмотрено. Как выяснилось, «владыка» и «повелитель» - вполне себе нейтральные варианты. Как его «собственность» называть Дэмиана «милорд»  я права не имею, а жаль… Аркаир-то, как я заметила, чаще всего именно это обращение использует.

Ладно. Это этикет, Рэлли. Просто этикет другой расы и другого мира. Использование этих слов не является унизительным, как в нашем мире не является унизительным кланяться. Или как не является унизительным при приветствии гостей из Третьего мира встать на колени и коснуться лбом пола.

Это просто этикет.

И его нужно знать хотя бы для того, чтобы не лишиться рассудка в этом безумном месте.

И надо что-то сделать с собой, чтобы перестать обращаться к Аркаиру на «ты». Это самая частая моя оплошность.

Голод хорошо способствовал усвоению информации. Правда, я подозревала, что завтра положение дел изменится.

Одно преимущество у этого наказания было. Ключи остались только у Аркаира и горничной, которая приносила мне воду. Никакой Алиэ с ее садистскими методами купания и презрительным фырканьем, никаких игрушек, из любопытства желающих познакомиться и найти, в чем меня уличить… да и дворецкий тоже без необходимости на огонек не заглядывал – к счастью. У меня от этого типа мурашки бежали по коже.

Аркаиру явно нравилось причинять боль, но следовало отдать ему должное - до сих пор он делал это только в том случае, если считал наказание справедливым. И все-таки заступился за меня перед повелителем.

Проклятый непредсказуемый садист.

Демон знает что.

Смешно вообще-то. Меня едва не изнасиловали, а я, вместо того, чтобы трястись от ужаса и проливать слезы, попиваю водичку и листаю пособие по этикету, при этом думая не о новоявленном «хозяине», а о его слуге!

Они друг друга стоят.

Я вздохнула, откладывая книгу.

Как-то там дела дома?

Надо было спросить повелителя, действительно ли его воин оставил записку в поселке о том, что со мной произошло… Не сообразила, идиотка. Хотя еще неизвестно, в каком случае мамочка больше испугается – если решит, что я заблудилась в пустыне или если узнает, что меня уволокли в другой мир демоны. С другой стороны, Лира-то видела, что случилось…

Я снова тяжело вздохнула.

По крайней мере, с мамой осталась сестренка. Я грустно улыбнулась, вспоминая ее вечно задорную улыбку и озорные карие, как у мамочки, глазенки – я внешностью пошла в отца, которого почти не помнила и знала только по портетам. Лира не была ребенком, всего на четыре года младше меня – ей недавно исполнилось шестнадцать. Но по ее внешности и поведению никто бы об этом не догадался. Не только из-за юного личика, светящегося чисто детской непосредственностью. У нее была тоненькая, гибкая фигурка, грудь начала расти поздно, пару лет назад, поэтому Лира с легкостью сошла бы за тринадцатилетнюю.

Я была благодарна маме как никогда. Она всегда растила нас самостоятельными, много работала, постоянно приучала к мысли о том, что, став взрослыми, мы можем уехать в другой город, выйдя замуж или найдя хорошую работу. Заставила получить образование, научиться готовить, стирать, полностью себя обслуживать, хотя жили мы не бедно и до войны держали служанку. Мамочка была учительницей, потому прекрасно знала, что жизнь может забросить в самые разные места, рано оторвав от дома.

Только поэтому я держалась. Мы с сестрой обе знали, что в любом случае не останемся под маминым крылом, и нам нравилось быть самостоятельными. Я скучала по ним, я очень хотела вернуться. Но я бы смогла смириться с жизнью в этом мире без них, если бы он не оказался таким развратным и жестоким.

Отвратительным для меня.

Я поднялась с постели и с ненавистью выглянула в окно, выходящее на красную пустыню далеко внизу, мельком виденную мной, когда мы перемещались.

В небе повисло зловещего вида багровое светило, хотя день только начал клониться к вечеру, и для заката было слишком рано. Даже синее небо отсвечивало фиолетовым.

Такое чувство, словно весь этот мир регулярно омывали кровью.

Эта мысль заставила меня поежиться.

Со вздохом я вернулась в постель к книжке.

Но уже через десять минут прижала ее к груди и нахмурилась.

Слишком много информации, и немалая часть из нее лишняя. Всю эту кипу сразу не усвоишь. Мне бы несколько листков бумаги…

Дверь распахнулась, и я невольно устремила взгляд на вошедшего, думая, что та похожая на человечку горничная принесла воды…

Но в мою комнату шагнул высокий, безупречный дворецкий с поразительно красивым лицом. Чуть изогнул бровь, глядя на меня.

Я сообразила, что развалилась перед ним в самой фривольной позе, и поспешила вскочить, не зная, что поправлять первым – вырез или подол проклятущей хламиды.

- Заноси, Эсса.

За ним следом вошла та самая русоволосая девушка, и я поняла, почему ее сопровождал Аркаир. Она принесла сюда мою одежду. Точнее, не мою, а ту, что мне выдали в соответствии с регламентом. Я недовольно поморщилась.

- Благодарю, милорд.

Эсса вошла в комнату, бросив презрительный взгляд на меня и восхищенный – на Аркаира. Я закатила глаза – а потом заметила, что дворецкий сделал то же самое. Мои губы против воли расползлись в улыбке. Представляю, как его, с такой-то внешностью, достали влюбленные девчонки!



Лина Элевская

Отредактировано: 04.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться