Демоны внутри. Тёмный трон

Размер шрифта: - +

Глава 9. Совет королей

Примечания:

Я благодарю Turnezolle за то, что она взяла на себя ответственность: подслушала и перевела для нас одну из песней Братства Теней. Великий человек! Слава и почёт!

 

« — Я расскажу всё, что случилось со мной сегодня с утра, — сказала неуверенно Алиса.
— А про вчера и рассказывать не буду, потому что тогда я была совсем другая».
Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес».



      Велиал растерянно переводил взгляд с меня на Мару и обратно. Если я молча расположилась на диване в его кабинете, то жена явно намеревалась тут же взять ситуацию в свои руки, поэтому первым делом бросилась обнимать и целовать короля. Едва ли её смущало моё присутствие. Впрочем, меня мало волновало то, что она делала с Велиалом, пытаясь продемонстрировать мне свою значимость в их совместной жизни, и очень забавляла реакция его самого на появление Мары во дворце. Стоило ей представиться, как она сию секунду объявила, что должна навестить своего ненаглядного, и желательно, чтобы я пошла с ней, дабы исключить недоразумения, которые наверняка возникнут. Марбас и Седит пошли с нами, коротко объяснив падшей, что они моя охрана и переломают ей все конечности, если она меня хоть пальцем тронет.

      — Мара? Какой сюр… — Велиал вероятно так погрузился в работу, что не обращал внимания на мои эмоции и моё окружение, потому что наше появление в его кабинете действительно было для него неожиданностью.

      — Вот уж правда сюр, — пробормотал едва слышно Седит, провожая меня к дивану, словно я могла где-то потеряться за эти несколько шагов.

      — Дорогой, я так рада, — проворковала Мара, огибая стол, кидаясь на шею Велиалу и тут же прижимаясь к его губам, не давая ему договорить. Изредка, когда она разрывала поцелуй, умудрялась даже что-то говорить: — С тобой всё хорошо. Это замечательно!

      Я молча смотрела на Велиала до тех пор, пока мы не встретились с ним взглядами, и в ту же секунду, словно вспомнив обо мне и найдя в себе силы, которых ему ранее не хватало, он корректно отстранил от себя падшую, теперь держа её за плечи. Со стороны казалось, что он разглядывал её после того, как долго не видел, как разглядывают близких, пытаясь понять, что могло измениться за время расставания, на деле же я чувствовала, что он едва ли хочет, чтобы эта женщина была к нему ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.

      Ту явно такое отношение к себе расстроило, но эта эмоция появилась и исчезла на её лице за доли секунды.

      — Рад, что с тобой тоже всё хорошо, — честно сказал Велиал, но тут же добавил, явно в укор: — Жаль, что ты не посетила коронацию, праздник был просто фантастически красивый. Правда, Люцифер снова умудрился немного чудить, но нам не привыкать.

      — Мне сообщили едва ли не в последнюю очередь, — с обидой отозвалась Мара, выпрямляясь, а Велиал поднялся со своего места. — Такое чувство, что твой любимый братец делает всё, чтобы я не появилась тут. Он никогда меня не любил, ты это знаешь.

      — Наверняка просто забыл тебе сообщить, а может и вовсе напортачил гонец. Всякое бывает, дорогая. Тем более сейчас, после переворота, — король улыбнулся, протянул руку и провёл пальцами по щеке женщины, после чего поднял её подбородок и посмотрел ей в глаза, не боясь, что та может прочитать в них что-то не то, что нужно. — Мара, всё хорошо. Ты вернулась ко мне, пусть немного опоздала, но что есть пара дней в нашем понимании, если мы живём вечно?

      — Ах, Велиал, — на выдохе, едва не изображая, что вот-вот расплачется, женщина снова кинулась в его объятия, не забыв бросить на меня взгляд, полный вызова.

      — Мерзость сопливая какая-то, — фыркнул Марбас, поправляя на плечах мой плащ так, чтобы складки лежали красиво. — Может мы пойдём? А то у меня челюсть сводит от ваших кроличьих нежностей.

      — Погоди, — Велиал махнул рукой наёмнику, заставляя того притормозить у дверей.

      Мара и я поняли одновременно, что настало время задавать друг другу и королю вопросы. Да тот и сам понял, что нужно делать, поэтому не дал ассасинам уйти, боясь, видимо, что женскую половину придётся разнимать.

      — Дорогой, кстати, возможно я чего-то не понимаю, но… — первой начала только прибывшая падшая, но Велиал жестом попросил её умолкнуть.

      — Мара, — он взял её руки и снова посмотрел в глаза с трепетом, хотя я чувствовала, что ему едва ли интересна эта женщина: если он что-то раньше и испытывал по отношению к ней, то эти времена давно прошли, но по какой-то пока непонятной мне причине Велиал пытался сохранить с ней хорошие отношения, а не выставил за двери кабинета сразу. — Очень многое произошло, очень многое произойдёт. Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала, но бывают моменты, когда моё личное благополучие и счастье стоят на ступеньку ниже интересов тех, за кого я несу ответственность, и моих прямых обязанностей. Эта милая девушка по имени Нозоми заключила со мной контракт, и я вынужден следовать его условиям, к тому же благодаря ей я снова увидел солнечный свет и ощутил дуновение ветра на коже.

      — К-контракт? — глаза Мары расширились, она открыла рот, но не смогла сказать и слова, переведя взгляд на меня, потом обратно на короля. — Ты женишься, потому что так захотела смертная?

      Я мысленно хмыкнула. Эта игра в какой-то степени меня забавляла. Мара мне не нравилась, возможно, своей неприкрытой сучностью, а то, что Велиал в прямом смысле слова рушит её планы, почему-то вызывало с моей стороны ненормальное злорадство.

      — Контракт есть контракт, — пожал плечами Велиал. — И она не совсем уж смертная. Её род пошёл от Набериуса и ангела, поэтому в какой-то степени она почти как Асмодей.

      — Набериус предал тебя, твою любовь, а ты всё ещё носишься с памятью о нём! — выпалила Мара, отступая к стене, где висела картина моего прародителя. — Он променял тебя, сбежал в Гайю, и всё, что ты получил — это израненное сердце и вот эту вот… — она показала на меня. — Так мало того, что она посмела появиться в Геенне и вступить в наследство, так ещё и заставила тебя жениться!

      Велиал вздохнул и посмотрел на меня, но, похоже, что ему как раз таки весело во всей этой ситуации не было.

      — Мара, я согласился на такие условия, потому что тогда у меня не было выбора, — наконец сказал он. — И Нозоми не вмешивается в правление Геенной, ей нужно лишь обеспечение безопасности её жизни и не более. Её не интересует Корона, и едва ли она несёт какую-то угрозу для Тёмного трона. Если бы было как-то иначе, я бы ни в коем случае не поставил свой народ под такой удар.

      — Ты её любишь? — не выдержала Мара, раздражённо глядя на меня. Я продолжала невозмутимо сидеть на диване, закинув ногу на ногу, и расслабленно накручивать прядь теперь уже чёрных волос на палец. Хотелось попросить Марбаса или Седита принести вина и закусок, потому что участвовать в выяснении отношений между Велиалом и его «женой» мне не хотелось, но вот послушать их было занятно.

      Марбас, не спрашивая разрешения, плюхнулся напротив, в кресло, закинув ногу на подлокотник и теперь занимался тем, что чистил ногти кончиком ножа, словно это было очень важно в данный момент. Седит продолжал стоять за моей спиной. Не сразу я поняла, что на деле они закрыли ко мне подход, и если Мара попробует атаковать, то вдвоём они без особого труда отразят не только заклятие. Пока я не знала, каким оружием пользуется женщина, да и в платье она едва ли внушала опасения, но для магии, например, и не нужна одежда удобнее.

      Велиал молчал, не спеша с ответом. Мара не торопила, видимо давая время всё обдумать и разобраться в себе.

      — Она похожа на Набериуса, — сказал он через какое-то время. — И она мне несомненно интересна, часть его крови в ней, она пахнет, как он, и зачастую ведёт себя, как он. Люблю ли я её? Нет, не люблю. Люблю ли я Набериуса, отголосок которого нахожу в её движениях, фразах и жестах? Да, люблю. И каждый раз, когда вижу, чувствую и ощущаю всё это, на её месте я представляю его.

      Я горестно вздохнула, одновременно пряча во вздохе раздражение на то, что Велиал приписывает нам отношения, которых между нами нет, с другой стороны, я понимала, что он не врёт. А ещё я помнила, что мне нужно изображать, что на деле я в нём души не чаю и мне каждое подобное его слово как ножом по сердцу. Марбас подмигнул мне, делая вид, что он с радостью приободрит меня каким-то своим способом, но я неожиданно для себя громко цокнула языком, ставя наёмника на место. И, как ни странно, он послушно прекратил улыбаться, снова нагоняя на себя раздражение, теперь наверняка и по отношению ко мне: уверена, что он с удовольствием выскажет всё, что думает обо мне и моём поведении.

      — Но контракт есть контракт, — повторил Велиал, переводя взгляд на меня и тепло улыбаясь. — И Нозоми вскоре станет моей женой. Думаю, через пару месяцев, как только обвыкнется на новом месте и научится вести себя как подобает королеве.

      — Очень невыгодная партия для тебя, Велиал, — вздохнула Мара, поджимая губы, определённо читая в моём взгляде решительность. — Особенно бросается в глаза то, что девочка связалась с Тенями и разгуливает на виду у всех в этих тряпках.

      — Братству не нужна такая головная боль, — Велиал подошёл ко мне и окинул взглядом мой наряд, будто до этого не видел. Я демонстративно расправила плечи и сложила руки на груди, показывая, что не собираюсь влезать обратно в платье. Во всяком случае, не сегодня. — Марбас и Нозоми просто играют в какие-то свои глупые игры, — заслышав это, я едва удержалась от того, чтобы пнуть своего будущего мужа. — Пусть играют, пока что это не мешает Короне.

      — Пойдут слухи, что ты решил куда плотнее общаться с Тенями, — не унималась падшая, приблизившись ко мне. — Велиал, эти падальщики…

      — Хоть бы меня постеснялась, сука ты парфюмированная, — зарычал Марбас у неё за спиной, заставляя тем самым обратить внимание всех присутствующих в кабинете на себя. Наёмник даже вперёд подался, словно предупреждая, что вот-вот накинется на Мару, если та впредь не будет выбирать слова.

      — Что я говорила! — вздохнула женщина. — Хорошо, я поняла. Я могу остаться с тобой наедине? Надо кое-что обсудить, — она на секунду снова встретилась со мной взглядами. — Кое-что личное, что касается меня и тебя.

      Марбас демонстративно захохотал, но поднялся с места, подошёл ко мне и, галантно поклонившись, придерживая плащ, подал мне руку:

      — Мисс, нас, варваров, не хотят видеть и слышать в столь воспитанном обществе. Не желаете ли прогуляться, надрать пару задниц? Можем пропустить бокал-другой вина иль что покрепче, если захотите.

      — Очень даже желаю. Меня тошнит не меньше вашего, уважаемый ассасин, — улыбнулась я, подавая руку наёмнику. Поднявшись, я со всей данной мне от природы надменностью смерила Мару взглядом и, поманив с собой Седита, прошла к выходу.

      Велиал комментировать наше поведение никак, к счастью, не стал, поэтому, как только за нами закрылась дверь, мы едва не расхохотались во весь голос с Марбасом, сползая по стене. Седит смотрел на нас как на двух идиотов, но всё же на его лице промелькнула тень улыбки. Смеяться над ситуацией в полную меру мы позволили себе только этажом ниже, потому что побоялись, что терпение Велиала может неожиданно закончиться.

      Когда сил на смех уже не осталось и мы как следует отдышалась, я наконец решила подтвердить свои догадки на тему того, кто на самом деле Мара, и почему она так липнет к Велиалу несмотря ни на что. Наёмник охотно и красочно поведал мне, что она в прошлом была фавориткой короля, удачно заняв место Набериуса, когда он и Велиал начали друг от друга отдаляться. В жарких объятиях падшей тот нашёл подобие успокоения, но на деле всегда держал на некотором расстоянии от себя, пользуясь её любовью и телом по мере необходимости. Мара тоже навряд ли когда-то любила Велиала, попросту стараясь создать для себя максимальный комфорт и обладать хоть какой властью. К счастью, Велиал прекрасно понимал её истинные цели и никогда не позволял той вести себя как ей вздумается. Да и Мара дурой не была, стараясь действовать в тени Трона. Но как только Велиал пропал без вести пять сотен лет назад, той и след простыл, и где её носило всё это время — одному её отцу известно. Скорее всего, пряталась где-то в Гайе, воспользовавшись старыми связями, которые успела наладить, грея постель Верховному правителю.

      — Сожрёт тебя с потрохами и не подавится, — закончил Марбас, сидя на перилах балкона, куря сигарету и глядя на вечерний Пандемониум. — Поэтому ты или молчишь и играешь по её правилам, и она тебя умело имеет во все щели, или тебе придётся самой её сожрать. Если не уверена, что она тебе по зубам, то лучше помалкивай и терпи.

      Мы с Седитом проявили больше воспитанности и разместились в уютных кованых креслах с мягкими подушками, предназначавшихся для размеренного времяпрепровождения и распития чая после обеда.

      — Чем она мне может быть опасна? — поинтересовалась я, попивая принесенный прислугой горячий напиток на основе вина и специй, сильно напоминающий глинтвейн, но куда мягче и приятнее на вкус.

      — Бездна знает эту суку, — честно признался Марбас. — Но нет на свете опаснее и страшнее существа, чем то, которое, вкусив власть и все блага, потом теряет всё это. Думаю, Велиал оставит её при себе в качестве любовницы, раз ты ему не даёшь, — я едва не спихнула на этих словах наёмника с перил вниз. — И всё той же фаворитки, несмотря на все твои возмущения. Но она упустила свой шанс и королевой ей не стать. Смерть Набериуса спутала ей все карты, а исчезновение Велиала и возвращение уже в твоём тёплом обществе сделало её игру бессмысленной, и у неё путь к трону лишь один. Угадаешь, какой? — хмыкнув, наёмник обернулся на меня. В сумерках его красные глаза из-под черной челки завораживали, особенно когда речь шла о всяких политических и соответственно грязных и кровавых делишках.

      — Избавиться от меня, — кивнула я, замечая и удивляясь между тем, с каким безразличием я думаю и озвучиваю такие вещи. Подумаешь, убить меня вздумает, эка невидаль! — Опасная для Велиала игра, учитывая, что он вряд ли скажет ей всю правду. Не похоже, что он ей доверяет.

      — Будь уверена, не скажет, — согласился с моими словами Седит, потягивая что-то из глиняной чашки. Судя по запаху, это был какой-то горький травяной отвар. Вероятно лечебный, ведь он до сих пор не выздоровел до конца. — Появление этой сумасшедшей при дворе принесет королю больше головной боли, чем ублажения.

      — К слову об ублажении короля, — тихо пробормотала я, улавливая какие-то посторонние ощущения на коже и в районе желудка, подозрительно смахивающие на возбуждение. — Во дворце есть место, где можно никому не попадаться на глаза достаточно долгое время и при этом быть в безопасности?

      Марбас, явно прочитав на моём лице, что со мной происходит, издевательски улыбнулся, но всё же ответил:

      — Катакомбы, полагаю. Там много тупиков, а все входы туда тщательно охраняются. По ним если и шастает кто, то только грызуны, насекомые, вроде мокриц и многоножек, да ответственные за коммуникации, обслуга. Разве что очень хорошая слышимость, — на этих словах он улыбнулся ещё шире, обнажая клыки. — Я понял, к чему ты клонишь, Казадор, и мне тебя искренне жаль. Может, подарить тебе парочку игрушек?

      — Давай ты заткнёшься, — предложила я в ответ, надеясь, что Велиал отреагирует на моё раздражение. Так и произошло. Понятия не имею, что там они вытворяли, но король быстро взял себя в руки, и я вздохнула с облегчением.

      — Долго придерживаться такой диеты он не будет, как ты не бесись, — скептически заметил Седит, глотая отвар и морщась так, словно вкус у него просто невероятно мерзкий. Это выглядело так, что я сама невольно ощутила во рту нечто такое же и тряхнула головой.

      — Сочувствую, Каздор, но если что, мы к твоим услугам, — наёмник расхохотался в голос и едва не улетел вниз, когда ему в голову прилетела запущенная мной подушка. Это заставило его заткнуться, но и то ненадолго, пока он крутил в руке подушку, думая, что с ней теперь делать. — Красивая ты, Казадор. Красивая, но ужасно тупая, — наконец объявил он. — У удовольствия есть много граней, иначе бы не существовало извращенцев: кому-то доставляет удовольствие тыкать в бабу членом, а кому-то ножом.

      — Даже думать не хочу о том, что нравится тебе, — отозвалась я, пытаясь устроится удобнее, потому что подушку мне не вернули.

      — Мои понятия удовольствия такие же многогранные, как моя личность, — гордо объявил Марбас, и Седит в ответ на это лишь устало вздохнул, видимо эта особенность командира его в некоторой степени уже утомила за годы их знакомства. — И я тебе очень советую найти все свои фетиши, слабости и просто плотские желания и развлекаться на полную катушку. Хочешь бухать — бухай как проклятая. Кончаешь от одной мысли о том, что кому-то можно выпустить кишки — пойди и убей.

      Я едва не засмеялась, слушая всё это. Марбас в какой-то степени был прав: его картина мира и картина мира таких же, как он, бессмертных, бесстрашных, была проста и отлажена за сотни тысяч лет — получай удовольствие от всего, чего можешь. Человеческое тело и разум такого бы попросту не вынесли, но для этих существ, которые силой мысли сращивают себе кости обратно и восстанавливают печень по щелчку пальцев, другого способа жить давно не было. Насытившись простым, рано или поздно перестаешь испытывать какие-либо эмоции, за исключением, пожалуй, раздражения. И когда список простого подойдёт к концу, есть только два пути: остаться приверженцем морали или же, наплевав на неё, продолжать получать хоть какое-то удовольствие при каждом удобном для себя случае.

      — Я думаю, ты не обрадуешься, если я решу убить тебя. Думаю, это определённо принесло бы мне истинное наслаждение, — улыбнулась я, подпирая голову рукой, не сводя взгляда с Марбаса.

      Тот улыбнулся в ответ, понимая, что сейчас я, несмотря на моё выражение лица, не шучу:

      — Если тебе когда-нибудь захочется поиграть в подобные игры с применением ножа, ты знаешь, где меня найти, солнышко. Но мы сейчас вроде как пытаемся обойти тему секса, поэтому давай придумаем, как можно максимально скрыть ваш с Велиалом резонанс от тех, кто не будет готов к подобному зрелищу. Учитывая наличие под боком Мары, очень скоро правда всплывёт на поверхность.

      — А если её к Асмодею отправить? — предложил Седит. — И их вдвоём куда-нибудь. Пока всё утрясётся.

      — Даже и не знаю, чьи сношаловки будут эпичнее: Велиала с Марой, или Казадор с Асмодеем — я бы с удовольствием посмотрел на оба варианта развития событий, но что-то мне подсказывает, что лучше не доводить до такой крайности.

      Рядом с нами из тени появился Кло, молча подошёл к Марбасу и протянул ему какой-то свернутый в трубочку лист, после чего тут же пропал из виду. Глава Братства задумчиво пробежался взглядом по листку, после чего скомкал его и добродушно кинул в Седита. Тот молча перехватил его рядом со своей головой, развернул и тоже прочёл, после чего нахмурился и покосился на меня, словно я была виновата в чём-то, что было написано в послании.

      — Что там? — поинтересовалась я.

      — Всё отлично! — заверил меня Марбас.

      — Всё плохо! — одновременно с ним произнёс Седит, и они обменялись раздражёнными взглядами. Глава братства тут же продемонстрировал своему заместителю язык, тот скомкал доклад обратно и швырнул его в Марбаса.

      Я пожала плечами, стараясь продемонстрировать не смирение с их загадочными делишками, а безразличие: не очень-то и интересно. Этих двоих такое поведение с моей стороны более чем устроило, и тема была тут же закрыта. Во всяком случае, в моем присутствии.

      — Хорошо, Марбас, думаю, мы оба хотим избавиться от этой ведьмы, каждый, правда, по своим причинам. Думаю, нам стоит объединить усилия, — предложила я, ставя бокал на столик как можно более аккуратно, словно боясь, что наш сговор может услышать кто-то посторонний. — У тебя есть какие-нибудь идеи, как это сделать?

      — Несчастный случай, — пожал плечами наёмник, спрыгивая с перил и подходя к нашему с Седитом столу, протянул руку за тем, что я не успела допить. — Тут великое множество вариантов, но некоторые из них слишком очевидные. Если так подумать, то единственное, чем мне мешает Мара — это портит аппетит и настроение, так что я не особо заинтересован в лишних телодвижениях, солнышко. Но если очень попросишь, я, может быть, и передумаю.

      — Попросить?

      — Фразы «мой милый падший, я такая беспомощная девочка, глупая и слабая, и только ты решишь эту проблему…». Можно немного отойти от этого текста и придумать что-то своё, — предложил наёмник, делая глоток. — Фе, безалкогольное!

      — Тебе не идёт пафос, Марбас, — снова вздохнул Седит, после чего перевёл взгляд на меня: — Просто скажи «пожалуйста». Обычно этого хватает, чтобы заставить его сдвинуть тощую задницу с места.

      — И в щёчку поцеловать, — захохотал Марбас, едва не подавившись.

      — Это исключительно привилегия Седита, — проворчала я, устало потирая висок. Голова начинала болеть: то ли я переутомилась, то ли сказывалась усталость Велиала. — Не собираюсь вставать между вами двумя и портить такие сладкие отношения.

      — Он не ревнивый, — подхватил мою шутку Марбас и тут же едва успел отскочить в сторону от брошенного то ли ножа, то ли сгустка магии. — Папочка меня подери, Сед, ты что, ревнуешь меня к этой девочке? Она конечно симпатичная, но ты мне нравишься больше.

      Я засмеялась, наблюдая за их общением: Седит раздраженно ворчал о том, что скорее всего передумает и всё-таки покинет Братство, потому что отказывается терпеть насилие над личностью и мозгом со стороны руководства, Марбас обещал ему, что будет нежным и чутким по отношению к своему любимому заместителю, потому что без него он как без рук, ножа и ещё одной части тела, о которой могло упомянуть только это не имеющее понятия о воспитании создание. Хотя мне иногда казалось, что Марбас намеренно себя ведёт настолько развязно и на деле с правилами этикета отлично знаком: за всю коронацию он не произнёс ни одного нецензурного слова и не отвесил ни одной сальной шуточки, что на фоне его повседневного поведения казалось просто невероятным.

      — А что касается Мары, — вернулся к прерванному ранее разговору Марбас. — Пока ничего не делай: стисни зубы, заткни себе рот подушкой и старайся не мешать влюбленным. Во-первых, Велиал станет менее нервным, сама понимаешь, а во-вторых, мы понятия не имеем, что у неё на уме. Она та ещё Евина дочь.

      Мне оставалось только согласиться с таким предложением. Марбас никогда не недооценивал врагов и в этом было его преимущество. Если он считает Мару опасным противником, то так оно и есть. Дело даже не в том, что он так называет её, потому что недолюбливает: наёмник, который постоянно кичится своей ловкостью и живучестью, попросту не будет принижать своих качеств из-за такой мелочи, как появление во дворце фаворитки короля. И если он считает, что нам стоит затаиться и ждать, то лучше всего именно так и поступить.

      Время до ужина я провела в компании Роберта, всячески расспрашивая его о потенциальной противнице в борьбе за спокойную жизнь. В отличие от неё я не местная и без благосклонного отношения ко мне Тёмного трона попросту не выживу. Как всё изменилось всего за час: то я была уверена, что вечером сяду по правую сторону от Велиала, а ночью он снова будет пытаться во сне сломать мне рёбра, а теперь даже не до конца уверена, что мой ужин закончится не в темнице.

      Роберт лишь улыбался и говорил, что всё хорошо, и что Мара, конечно, стерва, но она женщина, похожая на Лилит, разве что падшая, и оттого методы у неё жёстче, и мнение об окружающих менее прикрыто, потому что общается с падшими на равных, а не как пришлая.

      — Тебе стоит понять все эти женские штучки: манипуляции, уловки и хитрости. Женщины существа слабые и даже падшие, которые выбрали для себя этот пол, играют эти роли так, но в том и твоя сила — ты хрупкая, но быстро смекаешь, что делать можно, а что не стоит.

      — Ты издеваешься что ли? — я оторвалась от разглядывания книги на немецком с множеством иллюстраций ещё старой школы, явно про географические открытия, и посмотрела на нефилима. Тот хмыкнул, отпивая чай и глядя на меня поверх очков.

      — Я не беру в расчёт то, что ты мастер находить проблемы на свою пятую точку, Нозоми, но, знаешь, как говорят: если мужчина голова, то шея — это женщина, а голова смотрит туда, куда направит её шея. Велиал одинок, и, разумеется, он снова найдёт хоть какую-то отдушину в общении с Марой, как делал это ранее. Я прекрасно понимаю твои страхи, что она сживёт тебя со свету, не понимая, чем это всем грозит, но поверь, она не дура. И перед тем как начнется настоящая игра, противники не раз изучают друг друга, чтобы просчитать все шансы на победу, все ходы и все ресурсы для достижения цели. Мара не исключение, и она будет прощупывать тебя; рано или поздно ты поймешь это и тогда можешь смело атаковать в ответ за нарушение личных границ.

      — Велиал в любом случае выберет её. Я удивлюсь, если он не променяет полукровку на полноценную падшую, а ты знаешь, чем мне это грозит, — я многозначительно помахала рукой, намекая на резонанс. — Даже если я вернусь в Гайю — мы связаны. И мне хотелось бы прожить свою жизнь спокойно, по ночам спать и без страха попасть в идиотскую ситуацию выходить погулять.

      — Я не думаю, что Велиал продержится так долго. Ты же теперь причислена к бессмертным, — Роберт упёрся локтями на стол и устало закрыл лицо руками, отчего очки съехали. Он явно тоже не знал, как нам теперь быть.

      Я едва не начала злиться открыто, но заставила себя успокоиться и лишь проворчала на всё это:

      — Не собираюсь я жить вечно. Потрачу всё, что взяла, на магию. Вернусь домой и буду помогать в домах престарелых, бабушек и дедушек исцелять, да смертельно больных. Вообще много куда можно эти души приспособить.

      — И кошек с деревьев снимать, — улыбнулся Роберт, продолжая сидеть всё в той же позе. — Нозоми, я только что говорил тебе про женскую хитрость, а ты в ответ какие-то глупости.

      — Потому что ситуация идиотская! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты терял контроль над своим телом и разумом по чужой прихоти!

      — Но я не теряю и в связи с этим трезво рассуждаю, — съязвил Роберт, наконец открыв глаза и посмотрев на меня. — И я бы очень не хотел оказаться в твоей ситуации, Нозоми. Пока что я могу лишь сочувствовать тебе и давать тебе советы. Мой первый совет: будь хищницей, а не жертвой. В этом столкновении нет победителя, потому что каждый из вас не добьется желаемого: она не станет королевой, а ты не обретешь покоя, но это неплохой шанс потренироваться на малой рыбёшке. Когда перед тобой появится настоящая акула, ты будешь готова дать хоть какой-то отпор, не прячась за спину Велиала или мою.

      Я снова демонстративно фыркнула, хотя понимала, что Роберт прав. Когда я жила в Гайе, и рядом были моя сестра и мать, любые нападки со стороны обычно жёстко пресекались ими, сейчас же я прячусь за спины… Друзей? Союзников? Без разницы: я прячусь за чужими спинами, каждый раз боясь столкнуться с трудностями, хотя порой они совсем и не трудности, а скорее дискомфорт. Вечно хихикать и отшучиваться не получится, а Мара в действительности была отличным объектом для экспериментов: мы не знаем друг друга, и, возможно, у меня получится создать образ, который будет мне на руку.

      — Отлично, сегодня же порежу ей все платья, только одолжу нож у кого-нибудь из Теней, — снова засмеялась я.

      — А она всё шутки шутит… — вздохнул Роберт и отмахнулся от меня, возвращаясь к документам.
 



Umnokisa

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться