Демоны внутри. Тёмный трон

Размер шрифта: - +

Глава 13. Круги

« — Не хочешь ли торта? — любезно предложил Заяц.
Алиса оглядела весь стол, но там ничего не было, кроме чайников и чайной посуды.
— Какого торта? Что-то я его не вижу, — сказала она.
— Его тут и нет, — подтвердил Заяц.
— Зачем же предлагать? Это не очень-то вежливо! — обиженно сказала Алиса.
— А зачем садиться за стол без приглашения? Это не очень-то вежливо! — откликнулся, как эхо, Заяц».
Льюис Кэролл «Алиса в стране чудес».



      Вест-Ив появился на горизонте, когда солнце уже начало клониться к закату. До темноты оставалось пару часов, но ни Заган, ни Фурфур явно никуда не спешили, потому что гхоры продолжали всё так же лениво перебирать лапами. К счастью, небо было затянуто тучами, и днём солнце не зажарило Риа, который вынужден был отказаться от своих заклятий; дошло до того, что он стянул с себя плащ, продемонстрировав мне сначала весь свой арсенал, который внушал уважение, а потом, избавившись и от него, остался в бесформенных одеяниях. Платок, конечно, он снимать не стал, но меня всё ещё интересовала его половая принадлежность: длинные, гибкие пальцы у того, кто прекрасно орудует ножами, могут быть и у мужчин, и у женщин, а вот тонкие запястья определённо смущали. А вот кожа рук была грубой, впрочем, вряд ли ассасин утруждал себя косметическими процедурами. Хорошо, если вообще мыл их хотя бы раз в день.

      — Душно? — поинтересовался у него Фурфур, привлечённый таким преобразованием. Ему явно надоело нескончаемо долго пялиться на дорогу и на тех, кто ехал перед нами. Заган и Витс вели настолько скучные разговоры, что я очень быстро передумала пересаживаться к ним «в гости». — Или ты пытаешься девочку совратить стриптизом?

      — Могу показать животик, — Риа кокетливо подцепил край рубахи пальцами, обращаясь, впрочем, при этом к князю, а не ко мне. — Остальное в другой раз, шалун.

      — О, не стоит, иначе мне как честному мужчине придётся вести тебя под венец, — хохотнул князь, снова устремляя взгляд на дорогу. — Любите вы мариновать жертву. Если не физически, то морально. Я ж уснуть не смогу.

      — От ужаса или от горячих фантазий? — после обеда Риа неожиданно стал разговорчивее, хотя и оставил нас перед едой ненадолго, уйдя так далеко в сторону, что превратился в чёрную точку. Когда он вернулся, то ни к еде, ни к воде не притронулся, сославшись на то, что не голоден.

      — Пока что горячих. Вы настолько замотаны в свои тряпки, что стоит лишь слегка оголиться, и зрелище — просто кровь из носу. А так, ну… Это смотря, насколько ты волосат.

      — Что ж, продолжим, когда я побрею ноги, княже, — Риа плюхнулся на сено, между тем изображая разочарование в жизни, но вскоре понял, что прятать такое количество ножей от всех любопытных глаз, которые могут нам встретиться на пути, нужно тщательнее. Фурфура очень беспокоил тот факт, что в большинстве своём оружие было без чехлов, и что я могла о него пораниться. Пришлось заверить князя, что лежит оно всё со стороны ассасина, и я на его половину повозки не лезу.

      — Если ему охота изображать принцессу на горошине, то это его дело, — прокомментировала я вид того, как Риа закапывает ножи в сено. — В конце концов, ему некомфортно, когда его любимые игрушки слишком далеко.

      Риа что-то проворчал в ответ, но я ничего не поняла, за исключением того, что он говорил на языке Братства.

      Остаток дня я периодически одалживала у ассасина нож и занималась тем, что училась метать его в дерево. Подвязав к рукояти заклятие возврата, я получила что-то вроде йо-йо, чему была несказанно рада. Оставалось наладить его так, чтобы в ладонь возвращалась рукоять, а не острие, а то так и руки лишиться можно в запале сражения. Ассасин терпеливо объяснял про баланс и прочее, мне же пока хватало того, что я должна отточить меткость.

      — Не кипятись ты. Даже если острием не попаду, то всё равно больно будет, если такая фигня в голову прилетит, — отшучивалась я, целясь в край бортика повозки. Учитывая, что мы то и дело покачивались и подскакивали на колдобинах, задача сильно усложнялась. Риа лишь вздыхал и бормотал себе под нос про неуважение к оружию.

      Поселение выглядело практически точно так же, как и когда мы его оставили: чистые улицы, аккуратные, хоть и старые домики, из труб которых поднимался дым. Пахло цветами, домашними животными и свежей выпечкой. Когда мы только приближались, перед нами на дорогу выбежал какой-то падший, завидев Загана и его компаньонов, своих селян, он радостно закричал, замахал нам рукой и побежал вперёд, обгоняя нас и во всю глотку сообщая о нашем возвращении. В результате, когда мы въехали на главную улицу, Вест-Ив бурлил, шумел и гудел так, словно наступило Рождество.

      Стоило Витсу спрыгнуть с телеги, как его окружили плотным кругом, обнимая так, что я искренне заволновалась, что понадобится снова показывать его Уфиру и другим лекарям.

      — ВИТС!!! — стоило услышать крик Ю, которая пыталась пробиться к своему падшему, как толпа с шумом подхватила его на руки и понесла в её сторону, а потом опустила рядом, позволяя им обняться.

      Я смотрела на них с улыбкой, а сердце неожиданно защемило от приступа нежности, я едва сдерживала слёзы радости за этих двоих.

      Мира встречали не менее горячо и радостно, правда, вместо возлюбленной ему вручили огромную кружку какого-то напитка, и под одобрительные возгласы «как ты любишь!» ему пришлось осушить её до дна, после чего падшего захлопали по спине, смеясь и обнимая.

      Заган спустился с повозки следующим, позволяя дружественно хлопать себя по плечу и приветливо, хоть и сдержанно, улыбаясь в ответ, как обычно ни к кому особо не обращаясь, стараясь быть учтивым со всеми. Кое-как растолкав селян, он подошёл к нам и протянул мне руку, призывая спуститься вниз.

      — Слезай, развеешься. По плану у нас обширная культурная программа.

      — Можно, я посижу тут и подожду, когда все разойдутся? Боюсь, что меня задавят на радостях, — хихикнула я. Риа поднялся за моей спиной, вновь завёрнутый с ног до головы, и от этого походил на пятно тьмы, которое взялось невесть откуда. Жители Вест-Ива замолчали как по команде, настороженно глядя на Тень, тот же спрыгнул рядом с Заганом, вокруг телеги разом образовалась пустота, и я без особых проблем оказалась на земле. — Спасибо.

      — Обращайся, — Риа резко обернулся туманом, при этом неплохо напугав окружающих, и исчез из виду, стоило мне моргнуть. — Не балуйся. Учти, что я рядом.

      Я кивнула, обращаясь к невидимому ассасину, но со стороны это наверняка выглядело очень странно, поэтому мне пришлось как можно более дружелюбно улыбнуться присутствующим, прежде чем зашагать в компании Загана в сторону дома главы Вест-Ив. Фурфур же остался в компании местных работяг, втянутый в разговоры о том, кто я такая, потому что меня не признали. Князь, будучи заядлым любителем кабаков и баек, принялся за долгий рассказ обо мне, Велиале и том, что происходило в столице. Половина из рассказа, как я потом выяснила, правдой не являлась, но звучала очень убедительно, добавляя истории холодящих душу моментов и юмора.

      Витс появился в компании Ю и ангелов позже, когда Заган уже по-хозяйски зачерпывал в котле над очагом похлёбку. Юаниэль не отходила от своего друга ни на шаг, держа его за руку. Дети же бегали вокруг них, словно всегда жили в этом доме. Завидев меня, малышня тут же уселась по обе стороны от меня, наперебой спрашивая, когда и куда мы поедем дальше.

      — Вы останетесь тут, — улыбнулась я. — У вас теперь новая жизнь.

      — Только осталось провести праздник Возрождения, — Витс сел напротив меня, и Ю снова захлопотала по хозяйству с таким усердием, словно ничего и не менялось в этом доме. Через несколько минут ангелы уже были заняты едой. — И тогда вы станете полноправными гражданами Геенны.

      — Зачем нам права в Геенне, если мы живём в Эдеме? — поинтересовался один из ангелов, жуя кусок ещё тёплого хлеба с хрустящей корочкой. Я усердно намазывала масло с зеленью, про себя мечтая избежать этого разговора, ведь я совсем не знаю, что говорить в таком случае, и какая реакция последует, когда ангелы всё узнают. — Геенна это место, где содержат грешников и вас, падших. Наши крылья белые, в нас Благодать Отца, а не энергия демонов, как в вас.

      — Отец отказался от вас, — коротко сказал Заган, и я почувствовала, как по моей коже пробежал разряд защитной магии: король опасался, но, видимо, зря, потому что ангелы переглянулись, но никакой реакции толком не последовало, кроме десятков вопросов из серии «почему» и «как так случилось». — Вы попали к нам взрослыми особями и прошли инициацию. Считайте, что это помилование: Люцифер подарил вам жизнь за то, что вы принесли нам новости, и за то, что отказались от жестокой воли Отца.

      — Прискорбно, — наконец заключил один из детей. — Надеюсь, что я раньше понимал, что делаю, и чем мне это грозит, потому что сейчас мне больно и грустно.

      — Мне тоже больно, — согласился с ним второй, и они замолчали, заняв себя тем, что ковыряли еду ложками и смотрели куда-то перед собой невидящими взглядами, погрузившись в собственные мысли.

      — Вы прошли этот путь от начала и до конца, а после оказались тут. Вряд ли вы не понимали, что происходит, поэтому не нужно винить себя за то, что вы делали тогда, потому что здесь и сейчас вы не одни, и вы не покинуты, — Витс поднял кружку с вином и окинул нас взглядом. — В любом случае, я поклялся королю протянуть вам руку: и мой дом теперь — ваш дом, а моя семья — ваша семья. Я надеюсь, что вы не откажете нам в желании помочь в адаптации.

      — Спасибо… брат, — ангелы благодарно кивнули Витсу. Более чем серьёзный жест, но через секунду они снова смеялись так, будто им едва ли дашь больше семи лет. Глава Вест-Ив расслабленно выдохнул и подмигнул Ю, а та мягко улыбнулась и наклонила голову в ответ. Похоже, что она уже приняла решение касательно этих двоих.

      Я поднялась со своего места и нашла в шкафу чистую тарелку, налила в неё похлёбки, постаравшись, чтобы овощей и мяса было побольше, положила сверху щедрый кусок хлеба, после чего, извинившись, пошла в хлев, где раньше жила К’хари. Там всё ещё пахло гхорой, но её место пустовало, отчего пристройка выглядела пустынно и неуютно.

      — Риа, — позвала я ассасина. Тот не заставил себя ждать: к счастью, он не стал появляться перед самым моим носом, а отделился от стены, в углу. — Тебе стоит поесть.

      — Девчонка, не нужно обо мне заботиться. Я не ты, не беспомощный, и с голоду не помру, — несмотря на всё сказанное, тарелку он всё же взял, чем несказанно меня порадовал. Я уж было думала, что придётся долго и нудно уговаривать.

      — Чуть позже я принесу вина или воды, как ты захочешь. Так что не шарахайся, если я появлюсь, когда ты будешь есть. Я…ммм… Поставлю всё у входа тогда, ладно? Хочу, чтобы ты отдохнул.

      — Ладно, — неохотно согласился Риа, усаживаясь на то место, где раньше лежала гхора. — Но без нарушений личных границ, пожалуйста, а то мне придётся применить к тебе если не насилие, то очень неприятное заклятие.

      Я кивнула, понимая, что он не шутит. Мне ничего не оставалось, кроме как пожелать ассасину приятного аппетита и вернуться в дом, где за столом я застала порядком уже выпившего где-то Фурфура: он сидел за столом и шумно рассказывал Ю о том, что было в столице, во дворце и что, собственно, ожидается в ближайшее время. Подруга Витса слушала внимательно, то и дело достаточно эмоционально реагируя на сказанное, а на словах о войне с Эдемом и вовсе зажала рот ладонью и в ужасе посмотрела на главу поселения:

      — Витс, скажи мне, что это просто очередные шуточки Вольного, — её голос дрожал от страха. — Войну нельзя начинать. Тогда ведь мы все… Все…

      Она сглотнула и посмотрела на двух ангелов, которые играли с невесть откуда взятой деревянной гхорой на колёсиках: один сидел сверху, а второй тянул за верёвочку, катая своего названного брата по всей гостиной, после каждого круга они менялись.

      — У них есть чувство ответственности друг за друга, — Заган стоял, опершись плечом на дверной косяк, и следил за игрой ангелов. Он заговорил со мной, стило только поравняться с ним. — Это хорошо.

      — Вы в очередной раз забываете, что скоро это не будет иметь никакого смысла, — я остановилась и теперь наблюдала за всеми, кто был в помещении. Со стороны казалось, что царила милая семейная атмосфера, если опустить нарастающий ужас со стороны Юаниэль, но ей явно не привыкать нервничать по любому поводу. — Мой оптимизм давно исчерпан, и я едва ли верю в то, что выживут все, кто находится не то что в Вест-Ив, а даже в этой комнате.

      Эти слова заставили Загана посмотреть на меня. С тех пор как он лишился одного глаза, мне казалось, что делает он это в два раза внимательнее:

      — Я не говорил ничего такого. Но что остаётся ещё делать, кроме как защищать свой дом, свои земли, подданных, родных? Казадор, мне дорог не только мой брат. Хотя… Порой мне кажется, что его проще было бы заменить, найти кого-нибудь спокойнее. Видит Отец, даже если Асмодея накачать энергией под завязку и окружить несколькими кольцами первоклассной охраны, то он лучше него справится со всем в нынешние времена. Только есть одно «но», и это «но» перечёркивает всё: никто не любит свой народ так, как любят Велиал и Люцифер. Пусть мой брат не идеален, как его компаньон, из-за всего случившегося — слишком эмоционален, и совершает ошибку за ошибкой — я всё равно уверен, что он лучший из тех, кто есть, для того, чтобы вести нас в бой против Эдема. И когда эдемские псы появятся на пороге, мы ответим им со всей жёсткостью, потому что это они пришли к нам, потому что нам есть что терять, в отличие от них. И я готов пожертвовать всем, что у меня есть, только если это подарит Геенне хотя бы крошечный шанс на победу.

      — Мне так жаль, Заган, — я с трудом смотрела ему в лицо. От его слов становилось больно. Мне было жалко их всех. Каждого по-своему. Витс, Ю, Мир и остальные жители Вест-Ив не выглядели опасными для Эдема, но их сметут не глядя. Никто не будет разделять падших на хороших и плохих, никто не будет попросту тратить на это время и силы. Высшие существа, а ведут себя не лучше людей.

      — Мне тоже, девочка. Мне тоже, — кивнул он, после чего как ни в чём не бывало пошёл к Фурфуру, чтобы налить ещё вина, и они вместе вышли из дома на улицу.

      — Так, Нозоми, — Ю поспешно смахнула с лица грусть, поманила меня к себе и похлопала ладонью по освободившемуся месту. — А теперь ты расскажешь мне всё про Зухара, и вообще твою точку зрения происходящего, потому что у Фурфура просто невероятный талант сочинять небылицы и выдавать их за чистую правду.
 



Umnokisa

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться