День рождения №18

6

 

Мне разрешили принять душ, дали спортивные шорты и футболку с сердечками. Ни мама, ни бабушка Лешего не говорили ни слова. Они двигались, как живые куклы, указывали, куда пойти и что сделать, и молчали. Лишь когда за мной захлопнулась дверь, в доме раздались приглушенные стенами рыдания.

Я не плакала. Во-первых, в моем подсознании Леший, которого я обожала, и Саша, которого увидела сегодня впервые, никак не могли соединиться в одного человека. Во-вторых, меня разбирала злость, и это заглушало другие эмоции.

Чертов Макс! Я поверила ему. Он был тем самым высокомерным и язвительным героем, которому в финале полагалось оказаться душечкой. Я почувствовала себя особенной и натворила дел…

Скрипнула дверь.

– Света, да? – На крыльцо вышла мама Саши. – Возьми. – Протянула телефон. – Ты забыла.

– Это я виновата, – вырвалось само собой.

– Никто не виноват. – Она смотрела мимо меня. – В нашей семье давно знают, что эти, если на кого нацелятся, не отступят. Хочешь чаю?

Часы показывали без четверти пять. Мы сидели в маленькой кухоньке, пили чай с листочками вишни, листали семейный альбом и притворялись, что этот день – самый обычный.

Я украдкой отправила маме сообщение – мол, так и так, встретила знакомую, которая скоро уезжает, поэтому немного опоздаю. Торт куплю обязательно, и салатиков каких-нибудь… В общем, все будет нормально.

Возвращаться в привычную жизнь не хотелось. Я понимала: меня пригласили к столу лишь потому, что родственникам Саши не хватало мужества остаться наедине друг с другом, и изо всех сил поддерживала их игру: нахваливала чай, вчерашние сырники, погоду, жаловалась на цены, умилялась фотографиям…

Минуты бежали, общение становилось все тягостнее. Мне пора было уходить, но я не решалась сказать об этом.

– Мама! Я же просил не показывать людям мои детские фотки в костюме ведьмы! – раздался возмущенный вопль из коридорчика.

Я резко обернулась. Локоть зацепил почти полную чашку с чаем, по белой скатерти разлилось янтарно-желтое пятно, однако никто на это не обратил внимания.

– Сашка… – прошептала бабка, хватаясь за сердце. – Ася…

Леший быстро вернул ее в строй корвалолом и обещанием никогда больше не исчезать. А вот мама Саши так спешила к сыну, что опрокинула чайник с кипятком и едва серьезно не пострадала.

Обо мне мигом забыли, и я была этому рада. Все обнимали вернувшихся, засыпали вопросами вроде: «Что там произошло?» и «Как вы сумели вырваться оттуда?».

– Все очень просто. – Саша сиял улыбкой. – Я родился в обед, ты сама говорила, мам. Формально мне уже восемнадцать, и как одаренный, ха-ха, в Академии я имею право голоса. Я нажаловался на этого Максимиллиана, представляете? Сказал, что он наплевал на закон, когда забрал меня против моей воли, да еще и нарушил слово, когда прихватил со мной Асю. На этот счет там очень серьезные правила. Максимиллиана оштрафовали и понизили в должности, а нам дали буклетики с инфой об Академии и отправили обратно с извинениями.

– Отпустили?.. – не поверила бабка. – Правда отпустили?

– Пришлось пообещать, что я хорошо обдумаю их предложение насчет учебы, – неохотно признался Саша. – Но это ерунда.

Я услышала все, что хотела, и тихонько покинула их дом. Эти люди чудесным образом вновь обрели друг друга, так зачем им мешать? У меня своя жизнь, свои друзья и свои заботы. История окончена. Теперь главное – вовремя поставить точку и не мельтешить на виду, напоминая, с чего все началось.

***

Лето прошло быстро, скучно и тихо. Разве что знакомые порой припоминали мне День рождения, который я провела невесть где и с кем (просидела до утра в парке на скамейке, если честно, да кто ж поверит?). Я успешно сдала вступительные экзамены и готовилась к отъезду в другой город, Леший рисовал как и прежде…

Мы больше не переписывались. Я чувствовала вину, он, как выяснилось, прекрасно обходился без моих комментариев. Друзей у него хватало, одной поклонницей творчества больше, одной меньше – какая разница? Наши пути окончательно разошлись, и от этого порой щемило в сердце.

Но в конце августа Саша написал мне.

«Привет, лисичка. Обычно я забываю людей быстро, но ты как заноза, выбросить из головы невозможно. Скажи прямо, чем я тебя обидел? Нет больше сил терпеть эту неизвестность».

Я и сказала. Правду, да. О Максе, о моей роли в его планах, о совести, что грызет как бешеная… Это было поздним вечером, и как-то незаметно получилось, что сообщениями мы обменивались до самого утра.

«Прости, мама завтракать зовет. Не появлюсь, она перепугается. Вернусь через десять минут», – написал Леший в половине девятого.

Я уснула через минуту и проснулась в обед.

Голова трещала, мысли разбегались… Слишком много информации навалилось за раз.



Елена Гриб

Отредактировано: 28.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться