Денег нет, но ты держись!

Размер шрифта: - +

Глава восьмая. Ангел и демон

Глава восьмая. Ангел и демон

Если долго не кормить совесть, то она умрет от голода…

Отпраздновать удачную охоту на еще не убитого медведя мне не дали, сообщив, что  принцессе еще предстоит выслушать прошения о помиловании.  Ленивая служанка, таща за собой метлу, вальяжно прошла по залу, поднимая облако пыли. По окончанию пыльной бури, она приподняла гобелен и смела все за него. Я заглянула под трон, чтобы увидеть целые залежи мусора, включающие яблочные огрызки, кости, ветки и комья грязи и огромные паутинные клубы пыли. Теперь я не удивляюсь тому, что здесь даже у клопов есть блохи!

- Эй! – обратилась я к служанке, возмущенная столь халтурной уборкой, - А убирать мусор кто будет? 

- Это – не моя работа! – огрызнулась она, - Моя работа – подметать!

- То есть равномерно размазывать грязь по полу? – заметила я.

Служанка фыркнула. Отряхнув фартук, прихватив с собой метлу, она отправилась дальше по коридору, продолжая «генеральную уборку». Если бы к нам во дворец решила приехать «Ревизор» со съемочной группой, то все гостиницы и рестораны, где на плинтусах и карнизах была обнаружена пыль, показались бы ведущей образцом чистоты и стерильности. Ладно, с этим нужно что-то делать! Но пока у меня нет никаких соображений на этот счет, кроме капиталистического субботника, на котором я буду работать в гордом одиночестве, под смешки моего дяди, который не упустит момента съязвить: «Не умеешь организовать – делай все сама!»

В расстроенных чувствах, сильно озадаченная, я прошла в тронный зал и, нырнув под корону, заявила, что готова вершить правосудие!

Первым вывели какого-то оборванца, который умудрился споткнуться напротив моего трона и растянуться прямо на ступенях во весь рост.

- Нильс Попрошайка. Обвиняется в том, что украл три яблока у торговки. За это полагается отсечение рук или пожизненное заключение!  - объявил комендант тюрьмы, разворачивая листок.

Пожизненное за три яблока? Некоторые вагонами воруют, и им хоть бы хны, а тут за три яблока пожизненное или отсечение рук? Сажать в тюрьму – это равносильно тому, что брать еще одного нахлебника на шею государству. А ведь заключенные могут приносить пользу… Рабский труд в почете… В нашем мире это называется работать за минимальную зарплату или за «спасибо!». Наученная горьким опытом, я сразу увольнялась с фирм, где директора внезапно загорались желанием поднять корпоративных дух и корпоративную культуру. Как только мы начинали петь песенки: «Наша фирма – лучше всех!», я писала заявление на увольнение, потому как через месяц восторженным сотрудникам сообщали, что зарплаты в ближайшее время не привидеться, мотивация изменяется, оклады уменьшаются, поэтому домой в этом месяце вы принесете кукиш. На масло даже не рассчитывайте. Но вы же любите нашу фирму, поэтому вас наверняка не затруднит поработать бесплатно месяц-другой? А? Ну что вы, в самом деле!

- Послушайте, а у нас есть добыча каких-нибудь полезных ископаемых? – поинтересовалась я, как бы невзначай, вспоминая стихотворение «Во глубине сибирских руд…»

- Есть! Некогда наше государство славилось добычей камня, которое возили даже в другие страны.  Многие дворцы облицованы нашим камнем.  Вот только эти каменоломни  почти заброшены, потому, что работать там никто не хочет, - ответил мне старый слуга, отковыривая со стены плитку и показывая ее мне.  Судя по дыре в облицовке, образцы демонстрируют не в первый раз! Но такой маркетинговый ход за счет остатков ремонта меня не устраивал. Сам камушек мне понравился: темно-серый, с серебристыми прожилками, легкий, но прочный. Я взвесила камушек на руке, понимая, что это – золотое дно. Надо будет посоветоваться с дядей. Нет, денек сегодня определенно налаживается.

- А кому принадлежат каменоломни? – поинтересовалась я, надеясь, что изымать их в пользу государства не придется.

- Короне…  - ввел меня в курс дела старик. Ну хоть что-то принадлежит короне!

- А во сколько обходится содержание одного заключенного? – поинтересовалась я, прикидывая, как бы половчее скинуть нахлебников с государственной шеи.

Повисла долгая пауза.

- Десять медяков в день на похлебку… Это в месяц тридцать серебряных в месяц, -  подал голос главный тюремщик, - Нам дают деньги раз в месяц…

- А сколько у нас заключенных? – поинтересовалась я, глядя на толпу тощих зеков и упитанного тюремщика.

- Да все тюрьмы переполнены! Смутьяны, воры, убийцы, мятежники! – сообщил тюремщик, почесывая рыжую бороду, - Его Величество всегда был справедлив и милостив.

- И все они сидят в тюрьмах и кушают на десять медяков в день? – я прищурила глаза, глядя на то, как покраснел надзиратель, - Почему бы не отправить их на каменоломни? Пусть отрабатывают свой хлеб и несут вполне заслуженное наказание за свои преступления!

- Но Ваш покойный батюшка был против рабского труда! – жалобно сказал старик, понимая, что вот – вот и все устои государства сломаются ко всем чертям. А что вы хотели? Я еще тот реформатор! И попробуйте в конце месяца сказать мне, что это была плохая идея.



Кристина Юраш

Отредактировано: 03.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться