Деревенщина против мажора

Глава 6. Большие детки — большие бедки

Часы на экране мобильника показывали половину третьего утра. Снова не спалось. В комнате душно, Лида открыла окно и с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух, наполненный запахом сирени. Тишина. Здесь почти как в деревне, за месяцы в Москве, она уже и забыла, что такое шелест листвы по ночам и тихое пение птиц. Сейчас как будто вернулась туда, к извилистой речке, к бабушке и дедушке. Жаль, что только мысленно.

Девушка удобно устроилась на широком подоконнике, спрятав босые ноги под подолом длинной ночной рубашки в розовый цветочек. Тишина или уже нет?

Треск веток, едва слышный, как будто кто-то крадется по кустам. Лида встрепенулась и прислушалась. Не показалось ведь? Всхлипы, шелест пакета, снова всхлип и что-то похожее на плач. Не кажется.
Выглянула из окна, но летняя ночь уже опустилась на сад. Темно и глупо босиком перелезать через подоконник. Глупо продираться сквозь ветки, царапая кожу на руках.
Но Лида не могла иначе, кто-то плачет.

Всего три темных окна и она разглядела сидящую прямо на земле хрупкую фигурку. Длинные волосы спутались и растрепались, в них торчало несколько веточек с листиками сирени. Тонкие пальцы, дрожа, доставали белые круглые таблетки из упаковки.

У нее внутри всё сжалось от нежелания верить в происходящее. Не может быть, такого просто не может быть! К счастью, делала она всегда быстрее, чем думала.

— А ну выплюни! — рявкнула Лида, стоило девушке закинуть горсть в рот. — С ума сошла?

Она рванула со всех ног к идиотке и в растрепанном чуде узнала Лизу. Та держала таблетки во рту не в силах проглотить без воды, но и выплевывать отказалась. Косметика размазалась по щекам, короткая юбка порвана, на шее несколько пятен-засосов.

— Выплюни, быстро! — еще одна команда и Лида с силой отвесила девчонке подзатыльник. Таблетки вылетели чуть ли не сами и скрылись в траве. — Вот и хорошо, вот и умница, — уже мягче добавила она, опускаясь коленями на траву.

— Нихрена не хорошо! Что ты здесь делаешь, чертова поломойка? — завывала Лиза. — Иди спи. Дай мне сдохнуть! Моя жизнь кончена!

— Может тебе еще и саван по последней моде сшить? Ты что удумала, идиотка?

Схватила за плечо и с силой подняла девушку на ноги — та встала, как послушная кукла. Опустила вниз голову, разглядывая землю и белый пакет из круглосуточной аптеки. Лида невольно проследила за её взглядом. Таблетки, такие бабушка пила — снотворное. Передозировка — летальный исход. Неизвестная ранее злость подкатила к горлу. Ну что за дура? Чего ей в жизни не хватает? Шикарный дом, замечательный отец и, как минимум, один брат. Ей открыты все пути, а она хочет умереть. Что вообще в голове у этой девчонки?

Но ничего этого Лида, разумеется, вслух не сказала. Не сейчас.

— Лиза, расскажи мне. Что случилось?

— Да какое тебе дело? Какое вообще всем до меня дело? Я никому не нужна. Меня только и можно, как тупую куклу, использовать и выбросить, — слезы снова потекли по щекам. Лиза размазывала из с таким остервенением, что кожа покраснела.

— Ясно. Пошли в мою комнату. Быстро!

Мелкая пигалица — это не корова и даже не коза. Как бы она ни упиралась, Лида все равно сильнее. За пару секунд они достигли открытого нараспашку окна.

— Залезай! — скомандовала сухо.

— В окно? — растерянный взгляд. Да, вот тебе и разбитная взрослая девчонка, а на деле, даже в окно никогда не лазила.

— Хочешь пройти в таком виде через главный вход? Прямо под камерой видеонаблюдения?

Долгий серый взгляд. Лиза выдохнула и послушно полезла в окно, стараясь не оставить часть юбки на ветках сирени. Пришлось это недоразумение даже подтолкнуть под пятую точку. Вот ведь, городские жители, совершенно не приспособлены к ночным пролезаниям в дом. Лиде вот частенько приходилось, возвращаясь с дискотеки, проникать в комнату через окно. Иначе дед бы живо поймал в коридоре и устроил выволочку.

Девушка улыбнулась сладким воспоминаниям. Да, тогда ей было страшно, теперь забавно и тепло от них, как будто сейчас раздастся за стенкой знакомое кряхтение и скрипнет половица. Увы, в этом доме пол не скрипел.

***
— Теперь рассказывай! — потребовала Лида, когда отмытая под горячим душем девушка сидела на её кровати, завернутая в махровый халат на два размера больше.

— Что? — вздернула острый носик блондинка.

— Всё. С чего ты удумала таблеток наглотаться?

Налила стакан воды и протянула Лизе, руки которой предательски задрожали. Она приняла стакан и сделала небольшой глоток.

— Либо мы сразу идем к твоему отцу и разговариваем уже с ним? — нахмурила брови Лида.

Не то, чтобы она и правда собиралась докладывать Гордееву, есть вещи, о которых родителям знать не стоит. Интуиция вопила, что сейчас именно тот самый случай.

— Не надо папе. Он его в порошок сотрет!

— Кого?

— Плато, то есть Платона. Моего парня. Я бы и сама его в порошок стерла, если честно, — бледные щечки вспыхнули. Лиза покраснела вся от корней волос до подбородка. Ох, нехорошие будут новости, очень нехорошие.

— Это тот, который друг Кеши? Ты ехала к нему на вечеринку?

— Да. Мы встречались. Тайно. Никто ничего не знал, даже Кеша. Сегодня мы должны были отметить три месяца с нашего знакомства.

— Ну что, отметили? — красноречиво кивнула в сторону трех темных засосов на шее и одного на плече. — Что он с тобой сделал?

Лиза отставила стакан и, закрыв лицо ладошками, разрыдалась. Хрупкая, свернувшаяся в клубочек на кровати, которая казалась по сравнению с ней такой огромной. Сердце Лиды сжалось от боли. Совсем еще ребенок, дурочка неразумная и связалась со взрослым парнем. Вряд ли этот Плато младше Кеши. Значит, двадцать с хвостом. И чего ей с ровесниками за ручку не гулялось?
Вспомнила себя в пятнадцать. Да, не гулялось. Ей тоже. Ухажеры от восемнадцати и старше, остальные в их глазах были неопытными сосунками. Этот период бурной молодости Лида старалась не вспоминать. Было и прошло. Выжили и ладно.

— Было больно. Неприятно, — всхлипывала Лиза в ладошки. — Я просила остановиться, но он сказал потерпеть и станет лучше. Я потерпела, но лучше не стало. Что со мной не так? Все девчонки говорили, что это приятно.

На секунду Лида растерялась. У нее никогда не было младшей сестры или мамы, которая бы все объясняла. Как говорить об этом? Что сказать Лизе, чтобы она не чувствовала себя ущербной? Пряча свои слезы, Лида выдохнула и сказала первое, что пришло в голову:

— Это по любви приятно, а если без любви, то не очень.

Пересела на кровать и прижала девушку к себе, позволив уткнуться в плечо. Докатилась.

— Но я его любила, а он. Потом просто вытерся, оделся и сказал, что я больше не нужна. Обещал включить меня в свой список оприходованных девственниц и ушел, — она вцепилась в плечи Лиды так, что стало немного больно. — Я просто одна из, понимаешь? Он меня просто поимел и ушел! Бросил! Использовал, как куклу, и выбросил.

— Козел. Из-за этого козла ты хотела расстаться с самым ценным, что у тебя есть? Миллионы людей борются за свою жизнь из последних сил, преодолевают болезни, тратят последние деньги на лечение. Они хотят жить. А ты здоровая, красивая девушка с огромными перспективами в жизни и так просто её отдаешь? За твою жизнь, Лиза, многие бы душу продали.

— Да ладно. Всегда одна, сплошная учеба, презрительные взгляды мачехи и братья, которым на меня плевать? Парень, который трахнул меня для галочки. Не жизнь, а мечта.

— Это пройдет. Тебе всего пятнадцать, у тебя еще будет хороший парень. Он будет тебя любить и защищать, ты создашь с ним настоящую семью, где все будут друг друга любить и уважать. А про этого козла Плато ты и думать забудешь!

— Не забуду, — всхлипнула в плечо Лиза.

— И вообще, ты имеешь право подать на него в суд. Тебе же нет шестнадцати! — сообразила девушка.

У них в деревне была такая ситуация, когда один парень соблазнил дачницу. Спелая такая девчонка, он думал, ей все восемнадцать. Оказалось, четырнадцать. А дальше родители, суд и бог весть чем это кончилось.

— Не надо. Тогда папа узнает и все узнают, я так не хочу.

Она держалась за нее, как за спасательный круг. Вцепилась изо всех сил и обжигала плечо горячим дыханием. Лида и не знала, что бывает такое приятное чувство, практически материнский инстинкт. Утешить запутавшегося ребенка, помочь, объяснить. Может, она и не самая опытная помощница, но других нет.

— Завтра. Лиза, нам надо сходить с тобой ко врачу и проверить, все ли в порядке. Вдруг этот идиот что-то там не то сделал. Да и таблетки выписать, ты же не хочешь от него забеременеть!

— Забеременеть? — девушка отстранилась и в серых глазах блеснул настоящий ужас.

— А ты думала, вот так просто все? Без последствий? Даже презерватив не дает стопроцентной гарантии.

— Я не хочу детееей, — завыла Лиза еще громче прежнего.

«Зато к мужику в койку захотела,» — устало подумала Лида и сделала мысленную пометку, надо позвонить Ленке. У неё на примете точно есть хороший проверенный врач. Почетная таксо-матерь водила знакомства с кучей разных людей от гастарбайтеров до ученых.

— Успокойся. Выпишет врач таблетки и ничего не будет. Разберемся.

— Правда? — в покрасневших от слез глазах надежда на лучшее. От такого взгляда и у бесчувственного камня сердце заболит. — Ты мне поможешь?

— Ну не бросать же тебя, дурочку. Справимся, Лизок. Только один вопрос, а где был твой брат, когда все это случилось?

— Не знаю. На вечеринке было столько народа, я его не видела. Он не знал, что я приду, а даже если бы и увидел. Помнишь мой прикид? — кивнула на висящие рядом остатки юбки и топик.

— Да уж, мать родная не узнает. Но лучше бы ты ему сказала, уверена, он бы не допустил...

— Ему плевать, — оборвала Лиза. — Плевать на всех, кроме себя самого. Это Кент, самовлюбленный скот, который за новую тачку продаст и сестру, и брата.

На лице блондинки появилось настоящее отвращение. Холодное и липкое, которое неприятной волной пробежало вниз по позвоночнику Лиды.

— Ни один брат не позволит, чтобы обидели его сестру, — неуверенно начала она.

Но тут же оборвала речь. Кто-то изо всех сил молотил кулаком в дверь дома и пьяно орал:

— Откройте дверь, уроды! Поломойка, открой дверь. Хозяин пришел!

— Вспомни говно, оно и всплывет, — устало выдохнула Лиза.

— Сиди здесь. Надо открыть дверь, иначе этот идиот все здесь разнесет...