Деревенщина против мажора

Глава 12. Что посеешь, то и пожнешь

Несколько дней прошли спокойно и напряженно одновременно. На личном фронте устойчивый легкий бриз в виде букетов цветов и коротких прикосновений от Толика с милыми смс-ками на десерт. Зато на работе настоящий шторм, все готовились к вечеринке по случаю дня рождения Кента, назначенной на субботу.

Служащие тихо роптали и недоумевали с какого угара золотой мальчик решил устроить вечеринку дома, а не утащить всех в ночной клуб, как делал это раньше. Больше всех хмурился и ворчал Толик, которому дали на этот день отгул и решили запустить на его священную кухню несколько поваров экзотической кухни.

Лиду же ждала целая неделя ада — постоянные звонки организатора, корректировки и оформление гостиной, музыка и завоз продуктов. Прошло всего два дня, а ненависть к Кенту в доме достигла предела.

Вот только самого парня это не волновало, он закрылся в комнате и, по официальной версии, ушел головой в подготовку к защите диплома, запланированной на пятницу. Чем на самом деле занимался Кент, история умалчивала.

Во вторник вечером, когда Лида на гудящих после сумасшедшего дня ногах выползала из душа и мечтала только об одном — упасть и уснуть, планы сорвал звонок мобильника.

— Лида, добрый вечер! Это Борис Евгеньевич, извините за поздний звонок, но я хотел бы с вами побеседовать.

— Здравствуйте, — подавила зевок и села на кровати, вытянув ноги, — вы не поздно. Я еще не сплю. О чем вы хотели поговорить? — голос дрогнул, а сердце сжалось от нехороших предчувствий.

Неужели где-то ошиблась и Гордеев-старший звонит, чтобы отправить ее в деревню без денег? Может, Фаина недовольна ее работой? Из-за хаоса стабильно возникают нестыковки, а сегодня на нее даже накричали. За дело, конечно, но...

— У вас голос дрожит, Лида. Я не собираюсь вас увольнять, — мгновенно прочитал ее страх опытный бизнесмен. — Хотел поговорить о другом. Во-первых, вы отлично справляетесь. По итогам прошлой недели Фаина вас очень хвалила, а от Лизы я постоянно слушаю дифирамбы в ваш адрес. Ей впервые нравится экономка. Я хотел спросить о другом. Вы очень хорошо ладите с моими детьми. Не могли бы вы прояснить ситуацию, что происходит с моим сыном? Он рвется на работу в офис, хотя отлынивал от нее несколько лет. Я знаю, что он заказывал свой диплом, но в понедельник утром сел переписывать сам. Поднял у меня пол финансовой службы.

Лида так и сидела с открытым ртом. Сердце стучало, как сумасшедшее. Какая-то сиюминутная, дурная мысль влетела в голову. Неужели он её услышал? Кент изменяется, потому что она так сказала? Улыбнулась стене напротив странной улыбкой, но тут же отрезвила сама себя. Скорее всего, он стремится войти в компанию и зарекомендовать себя, чтобы вместе с Лисом отомстить Плато. Вряд ли Кент послушает какую-то поломойку и сразу изменится — не в его стиле.

— Лида, алло. Вы меня слышите? — раздался в трубке голос Бориса Евгеньевича. Она сама не заметила, что замолчала на минуту, переваривая услышанное.

— Я не знаю, честно. Один раз огрела его сковородкой, когда он попытался пристать к горничной. Может, у него сотрясение мозга?

— Серьезно? Сковородкой? — на том конце явно с трудом сдерживали смех. — Лида, вы только не убейте мне наследника случайно.

— У вас есть второй, — ляпнула и прикусила губу. Вот дура, что она несет?
— В общем, я все понял, Лида. Если у вас появится информация о том, что происходит в голове у моего старшего сына, пожалуйста, сообщите. С меня, вы знаете, любая помощь и премия. Не думайте, что я деспот. Просто хочу понять, дозрел Кеша до настоящей работы или это очередная блажь избалованного ребенка. Вы понимаете, как это важно, Лида?
— Да, конечно.

Спорить нечего. Борис Евгеньевич прав, пускать в компанию переменчивого Кента можно только убедившись в том, что он готов работать, а не решил поиграть в хорошего мальчика.

— Тогда присмотритесь к нему, Лида. Если что-то узнаете, сообщите...

— Хорошо.

Отключила вызов и рухнула на кровать. Почему у нее такое чувство, что Гордеев-старший ненавязчиво дал ей приказ шпионить за Кентом? Премия — это хорошо, но подслушивать под дверью она не станет. Извините, Борис Евгеньевич, но даже у наемных работников, которым нужны деньги, есть принципы.

Принципы рухнули на следующее утро, когда из-за приоткрытой двери на втором этаже до ушей Лиды донесся громкий крик:.

— Ты мудак? Я тебе за что бабла отвалил? Устаревшая информация, законодательство начала нулевых, кривые расчеты. Ты охерел, кретинос?

Лида вопреки железным принципам прилипла к стене и прислушалась. Неужели, и правда, делает сам? Снова вчерашняя шальная улыбка на губах и ушки на макушке.

— Точно, млять, хочешь сделать хорошо — сделай сам. Жду свое бабло обратно, очкастый. Ясно? — и тихое ворчание вслед. — Дилетанты!
Громкая трель телефона из кармана форменного платья заставила Лиду вернуться к реальности, а Кента за дверью прекратить ворчать и выйти в коридор.

— Ты что здесь делаешь?

Парень с синяками под глазами и двухдневной небритостью на лице удивленно взирал на девушку, сжимающую до боли в пальцах мобильник, на экране которого отчетливо высветилось «Толик».

— Я, — растерялась Лида, так и не придумав оправдание, — хотела узнать, все ли у тебя в порядке.
— Ответь, — невпопад ляпнул в ответ.
— А?

Перевела взгляд с Кента на экран мобильника и обратно. Что за чушь? Рука дрожит. Почему кажется, что ответить на звонок Толика сейчас значит совершить большую ошибку. Какую? Таких интимных подробностей интуиция не разглашала.

— Возьми трубку, деревенщина. Тебя там поварешка жаждет слышать! — раздраженно потер виски. — А, сам возьму!

Вырвал из рук телефон и принял вызов. Лида только возмущенно подпрыгнула и хватанула ртом воздух. Это что еще за хрень?

— Зайка, твоя кошечка немного занята. Я убеждаю её в том, что стою больше, чем какой-то вшивый повар, — какой-то шум в трубке. Лида не смогла разобрать ни слова. — Можешь не орать, тебе доступ выше первого этажа все равно запрещен. Мы тут пока развлечемся, не скучай!

Лида рванула к нему и попыталась вырвать телефон и рук, вот только Кент был значительно выше. В итоге она просто прыгала вокруг него, как бешеная болонка, вокруг датского дога. Забывшись, оказалась слишком близко. Холодные пальцы его руки обхватили запястье. Отрезвил прикосновением и тут же втянул в комнату. Под ногами шелестели разбросанные по всей комнате листы диплома.