Держи удар

Глава 19

Глава девятнадцатая

Похоже, что пути назад не осталось. В аду для нас не хватит огня, а для рая мы слишком грешны.

До нового года осталась пара дней. Обледенелые дороги иногда заносило снегом, но потом он быстро таял, превращаясь в грязный лед. Такой была и ее душа — грязным снежным комком ожиданий и мечтаний, которые не сбылись. Кристина зависала в клубе, заливая свою боль всем, что попадалось на глаза. В ней уже бурлили водка и ром, смешанные с мартини. Одной бухать было как-то не очень культурно, поэтому она ждала Машку.

Давненько они не виделись. Наверное, с тех пор, как началась эта зоновская история с Кириллом и его другом. А она и не интересовалась жизнью подруги. Плевать. И сейчас тоже, сейчас даже еще больше, чем обычно. Кто все эти люди в ее жизни? Зачем они в ней присутствуют?

— Если бы не эта овца, все бы сейчас было хорошо, — прошипела Кристина, затягиваясь кальяном.

Если бы она их не познакомила, сейчас не было бы всей этой выжигающей нутро боли. Если бы она не делилась с Кириллом всем своим сокровенным дерьмом, он бы не сбежал под предлогом каких-то там опасений и страхов за ее жизнь.

— Бред, — сказала она, выпуская дым, — ему просто стало противно.

Ее глаза давно высохли. Громко ревела музыка, туда-сюда сновали люди с напитками и даже косяками. Где-то внутри нее разливались реки слез, бурлили океаны печали, но она не подавала виду, что разваливается на куски прямо здесь и сейчас. Окружающим все равно, хоть она тут помри, как и ей на них. Каждый носит в себе свои собственные скелеты, гремит ими на всю округу, но никто не слышит. Никому неинтересно.

А Кирилл просто оказался трусом. Он не смог признаться, что ему в одночасье стала противна такая «подружка», которая к тому же вешалась ему на шею, стала омерзительна после всех откровений. Разве можно делиться с мужиком тем, что тебя насиловали в детстве? Разве можно было показывать ему все эти стихи?

— Какая уже разница, — отмахнулась от мыслей Кристина и подала знак бармену, чтобы повторил.

Она уже и не следила за тем, что пила. Хотелось просто напиться до забытья, до состояния отравления антидепрессантами, чтобы ее так выворачивало, что она и не вспомнит своего имени, не то что Кирилла.

— Привет, — мрачно поздоровалась Машка и плюхнула сумку из крокодиловой кожи на диван, бросая свое уставшее тело следом.

— Чего такая хмурая? Что с рукой?

Кристина с удивлением смотрела на подругу. Какая-то зачахшая, бледная, с гипсом, в очках. Звезда нашлась!

— Сломана, — буркнула она, не снимая очки.

— Маш, я понимаю, что ты считаешь себя селебрити, но тебя тут никто не знает. Очки можно и снять, — усмехнулась Кристина.

Не нравилось ей, когда собеседник смотрел на нее сквозь очки. Ей нужно было видеть глаза человека, с которым она говорит. Маша нехотя сняла очки. Кристина ахнула. У нее на половину лица светился фингал!

— Я ненадолго и пить не буду. Я ничего не буду, — сказала Маша, нервно теребя в руках очки.

— Что случилось?

Конечно, ей иногда самой хотелось дать затрещину подруге, но такой синяк и сломанная рука — это чересчур. Кого же это она так выбесила? Маша молчала.

— Чего молчишь? — давила Кристина, снедаемая любопытством. — Чувствую я, что молчать надо было раньше, глядишь, и не получила бы, — усмехнулась она. — Ладно, прости за черный юмор. На тебя напали?

— Почти. Это Игорь…

— Муж тебя так отмудохал?!

Кристина опрокинула услужливо принесенную ей стопку. Она много видела в этой жизни дерьмища, даже пробовала что-то на собственной шкуре, но, чтобы родной муж так искалечил! Поди еще и на теле имелись синяки. Что там удивляться, если родной папочка делал с ней почти то же самое…

— За что? Хотя это и похоже на него, но просто это уже перебор даже для ваших странных отношений.

— За эту историю с зеками, — потухшим голосом произнесла Маша и виновата посмотрела на Кристину.

Глаза Кристины испуганно распахнулись. Неужели ему стало известно об этом?

— Ты что, трепалась о том, что мы переписывались с заключенными?! Отвечай, мать твою!

— Да, рассказала девчонкам…

Нервы сдали, и Кристина запустила стопкой в стену. Руки дрожали, и совсем не от количества выпитого. Господи, какая же она дура, что ввязалась в это все! Теперь будет до конца жизни расплачиваться, и за что? За то, что в итоге ей дали пинок под зад? Супер.

— Какая ты дура, — шокировано прошептала Кристина.

— Спасибо за поддержку, — обиделась Маша.

— А я тебя не поддерживала. Я сказала, что ты дура. Полная, набитая, чокнутая дура! — кричала девушка, не в себе от ярости. — Как можно было о таком болтать?! Я не понимаю!

Метель добралась и до ее души, внутри все сковало льдом от осознания, что слухи были запущены с руки этой идиотки. И они непременно дойдут до Виктора, если еще не дошли.

— Ты говорила что-то про меня?

— Я не помню, — всхлипнула Машка.

— Ты… Ты просто… Черт! Ты понимаешь, что теперь и мне конец тоже? Он тебя разукрасил только за переписку?

— Нет, мы встретились в реале один раз еще.

— Ты перепихнулась с зеком? Ты об этом хочешь сказать? И как тебе его толком немытый х*й? Они ж там все боятся мыло уронить, представляешь, как долго он нормально не мылся.

— Да это было всего один раз, а потом Игореша прознал об этом, и вот…

— Игореша прознал, — передразнила ее Кристина, — какими словоформами мы заговорили. Правильно он тебе втащил. Знаешь, как мне сейчас хочется сделать это же с твоей второй рукой? А лучше с твоей тупой башкой!