Держи удар

Глава 12

Глава двенадцатая

Мир не становится злее. Миру плевать. Просто мы взрослеем.

— Как же вы меня достали, твари косорылые! — крикнула Кристина и ударила ладонью по комару на руке.

Естественно, кровопийца был быстрее человеческой ладони, ведь она подпитывается злостью, а он — инстинктом самосохранения. Рядом с Кристиной появилась кошка и подала голос.

— Все верно, кошара, — согласилась девушка, — бесят эти поганые кровососы. Нет, ну все тело в укусах!

Пнув валявшуюся на полу коробочку от рубиновых серег, она подошла к зеркалу и покрутилась, чтобы рассмотреть все комариные отметины на теле. Июнь только перенял власть, вода даже не прогрелась, а эти поганцы уже пометили ее десятком засосов.

— Ладно, котяра, не переживай. Скоро и на твоей улице наступит праздник: будешь ос ловить!

Животное ласково потерлось о ногу Кристины, и она мгновенно оттаяла. После разрыва с мамой и Кириллом она была сломлена. Еще больше, если это вообще возможно. Говорят, смерть — это последняя инстанция, конечная остановка, на которой выходят все, хотят они этого или нет. Но она знает, что это не так. Есть жизнь после смерти, но не физической, а духовной. И она варится в этом состоянии — в этом туманном забвении, в этом мглистом беспробудном запое, когда границы размываются. Даже ласка усатого друга, который раньше был врагом, стала щепоткой сахара в этой кастрюле горького варева ее жизни.

Делать было нечего. Лень распевала навязчивые глупые песенки из первых строчек ведущих хит-парадов и танцевала с метелкой для пыли у нее в голове, затягивая в свой захламленный бардаком мир.

— Свободное время так непривычно… Чем бы заняться?

Вместе с кошкой они слонялись по огромной квартире, не зная, чем бы занять неприкаянные руки, а лучше — мозги. Когда у этих серых червяков, переплетенных в странную конструкцию внутри нашего черепа, появляется слишком много свободного времени, они заставляют нас сходить с ума, копаясь в себе, лепя из своей ненависти различные фигуры, складывая оригами из своих чувств. Нет, она будет мудрее и не даст своей голове сожрать себя.

— Так, разгребем почту, что ли… Ты как на это смотришь, лысая? — Кристина посмотрела на кошку, та глянула на нее с интересом. — Социальные сети нравятся?

Ее социальными сетями, всеми этими страницами и аккаунтами, группами поклонения ей занимались специально нанятые для этого люди, но иногда можно и посвятить себя уборке мусора в сети.

— Ого! Ты видела? — Глаза девушки округлились, когда она увидела, в каком состоянии находилась ее основная страница. — Нет, лысая, ты только посмотри…

Кошка фыркнула и устроилась спать на широком столе, рядом с теплым ноутбуком и хозяйкой. Они редко были подружками; обычно хозяйка только и делала, что ругалась на нее из-за грязного лотка, рассыпанного корма, обзывала ее «лысой», «страшилой», «тощей усатой» и прочими обидными словами. Но она все стерпит, ведь она любит свою хозяйку, несмотря ни на что.

Перед Кристиной предстала ее популярность в массах наглядно. Она терпеть не могла знать, как ее обожают тысячи подростков, у которых система ориентиров сбита напрочь, а точнее, еще не выстроена, и они придерживались низкокалорийной диеты в виде такой вот музыки, как ее, современных фильмов для одурачивания и книг, единственная цель которых — заменить разум гиперболизированными эмоциями.

— Пятьсот тысяч заявок в друзья, — ошарашенно прочитала Кристина, — и это при том, что у меня десятка официально в друзьях. Шиздец просто, лысик. Столько идиотов вокруг, так даже и не подумаешь сразу… Подростки, разведенки, — она крутила страничку вниз, просматривая страницы людей, которые подписались на нее, — озабоченные придурки… Фу. Закрою я эти страницы.

Для просмотра остальных параметров, которые также ломились от различного контента, понадобилось полчаса. Когда Кристина разгребла эти авгиевы конюшни — результат своей бурной профессиональной деятельности — остались только сообщения.

— А сколько сообщений, всяких смайликов, восклицательных знаков и дурости, — снова заговорила Кристина. — О, смотри, котяра… Ирина Реутова. Реутова Ирина… Ирина… Есть! — щелкнула пальцами она, вспоминая, кому принадлежит данное имя. — Моя школьная подружка! Та самая Иринка!

Кошка подняла голову, щурясь на яркий свет от экрана. Что могло так осчастливить хозяйку? Она почти никогда бывала счастливой. Забывшись окончательно от своей радости, от теплоты ностальгии в душе, девушка положила ладонь на голову кошки и погладила ее. Даже таким монстрам, как она, хотелось дарить заботу хоть кому-нибудь.

— Как я ее любила! Мы не были лучшими подружками и все такое, но… — Кристина улыбнулась и прикусила губу, — в моей ситуации она была кем-то очень важным. А потом, как всегда это дерьмо происходит, судьба развела нас разными тропками. Кого-то — на съедение людоеду, а кого-то… Мы это узнаем из первых уст!

Она сама не ожидала от себя такого рвения к социализации, но рука набрала сообщение скорее, чем сознание успело отклонить эту идею. Возможно, и зря, а возможно, и нет. Жизнь не может ограничиться стенами, пусть их и много. Жизнь, во всех своих красках и подтонах, со всеми своими шумами и неуклюжестью все равно просачивается через трещинки твоей мрачной завесы.

Одежду Кристина выбрала довольно закрытую, хоть и летний сезон уже наступил: комбинезон, который открывал только руки. Перед этим человеком ей не хотелось быть Золушкой, показывать то, чего на самом деле нет. Вся эта дорогая одежда, украшения, сумки вводят людей в заблуждение. Они считают, что деньги приравниваются к счастью. Впрочем, им это нравится. Людям, как ни странно, в кайф думать, что кто-то живет лучше, ведь сами они боятся жить так же.