Держи удар

Глава 14

Глава четырнадцатая

Ты можешь мне не поверить, но ты — лучшее, что случалось со мной за последнюю жизнь.

Ночка выдалась славная: он практически не спал, то и дело будимый нечленораздельными звуками, исходящими от Кристины, и от шума на лестничной клетке. Давно он не был в такой будничной обстановке. Пьяная женщина на диване, мучимая кошмарами, буйные соседи, единственный лежак для сна — старенькое, но мягкое кресло. После всех этих одинаковых лет в тюрьме, где по ночам писк комара оглушал, а под спиной была твердая койка, обычная жизнь казалась слишком трудной для восприятия.

Кирилл поднялся с неудобного кресла, расправляя затекшее тело. Сейчас бы упасть и отжаться раз пятьдесят, потом приседы и разминка с гантелями. Но где тут… Развернуться бы суметь в этом тесном бардаке. Не этого он ожидал от девушки с такими покровителями, с такой родней, которая смогла навести переполох в тюрьме. Он думал, что она просто выглядела плохо тогда, на их очной ставке, но, похоже, это ее обычный внешний вид.

— Придурок, — пробормотала Кристина, ерзая на диване.

— Коза, — парировал Кирилл, пока она не слышала. — Надо бы тебя раздеть, а то еще употеешь к чертям.

Кристина, как была при параде, так и уснула. Он не решился трогать ее ночью, боясь, что она проснется и накинется на него с кулаками.

— Что за жизнь, — вздохнул мужчина и стал аккуратно стягивать с нее куртку. — Так и быть, в благодарность за кресло и за то, что я спал не на улице, сделаю это.

Куртка и вся остальная одежда смердели алкоголем и сигаретами. Пришлось задержать дыхание, чтобы избавить ее от топа с вырезами. Да что она делала накануне… С гастарбайтерами бухала, что ли? Не хотелось касаться ее, но пришлось, чтобы стянуть узкие кожаные брюки. Кристина зашевелилась, инстинктивно реагируя на прикосновения к обнаженной коже.

— Не трогай меня! — завопила она, вырываясь из невидимых пут.

— Тише, никто тебя не трогает, — прошептал Кирилл, и девушка успокоилась, снова падая в мрачный сон.

Одежда осталась лежать на полу, а его взгляд не мог оторваться от ее растерзанного тела: вся в синяках, шрамах, ожогах от сигарет. Зато в белье от Кельвина Кляйна.

— Н-да, девочка, сбилась ты с пути, сбилась…

Мысли метались подстреленными солнечными зайчиками, из одного угла в другой — и не поймать. Кто она на самом деле? Что с ней произошло и происходит по сей день? Откуда у девчонки с таким побитым телом может быть высокопоставленная родня? Так не бывает. Кажется, он знает ответы на почти все свои вопросы.

Проститутка. Она проститутка, отсюда и ожоги с синяками. Экстремалка. И письма ее подтверждают его версию. Какая-то давняя рана не смогла зажить и толкнула ее на этот путь, а родственники, видимо, как могут, так и оберегают ее, не в силах вытащить. Кирилл отодвинул штору, встречаясь лицом к лицу с утренней природой. Август разливался последними каплями тепла, воздух тяжелел, напитываясь влагой, чтобы потом низвергнуть дожди на сухие асфальты. Так же было и у него в душе: тяжело и знойно, как перед проливными дождями… Он пришел просить помощи у проститутки, которой самой бы не помешала помощь. Вот невидаль!

— Ну и куда идти в таком случае? — размышлял вслух мужчина, понимая, что отсюда нужно уходить.

— Ты вообще, какого фига приперся? Я тебя не приглашала, — налетела на него Кристина, проснувшись.

— Пожалуйста.

— Я не говорила тебе спасибо.

— В этом и заключается одна из твоих проблем.

Кирилл развернулся к ней, наблюдая, как неуклюжими движениями Кристина прикрывается разбросанным вокруг тряпьем. Не смог сдержать ухмылку.

— Чего ты скалишься? — опять пошла в атаку она. — Психолог хренов. Без тебя разберусь со своими проблемами. Отвернись вообще!

— Что я там не видел, если уж честно, — иронично заметил Кирилл, но вернулся взглядом к погоде за окном.

Однако услышав, как девушка шлепнулась на диван, явно не в ладах с координацией, поспешил ей на помощь. В лучших традициях жанра она стала с ним воевать.

— Слушай, — пытался вразумить ее мужчина. — Да… Успокойся, твою ж мать! — пришлось повысить на нее голос, иначе докричаться до ее разума сквозь этот бесноватый характер было невозможно. — Я не собираюсь пользоваться твоими услугами бесплатно. Не собираюсь ничего воровать. У меня нет никаких плохих намерений. Помогу тебе дойти до ванной и сразу уйду. Идет?

— Идет, — буркнула Кристина, расслабляя тело, чтобы он поднял ее. — Какими услугами?

— Твои близкие в курсе, чем ты занимаешься? — проигнорировал ее вопрос Кирилл, осторожно ведя Кристину в ванную.

— Ну как бы да, все в курсе, кто только может.

Она и забыла, что он не знает, кто она. Пусть не знает дальше. Вот только до ванной дойдет, наберет себе душистую водичку и уснет в ней, а он пусть катится на все стороны света.

— И они даже не пытаются тебе помочь? Но за якобы мои письма тут же поставили раком ментовку? Что за бред?

— В смысле помочь?

В голове у Кристины немного прояснилось. Необычность происходящего подействовала эффективнее всякого опохмелина. Нормальный мужчина рядом с ней, поддерживающий ее под руки, чтобы довести до ванной комнаты, а не пытающийся сорвать с нее трусы и воспользоваться ее инвалидным состоянием в данный момент. Только о чем он толкует?

— Не прикидывайся святой, — ответил мужчина, настраивая воду.

— Я прикидываюсь святой? Ты чего, совсем дурак? Уж если я кем и прикидывалась в жизни, то точно не святой. Бог мертв. Так поверишь? — огрызалась Кристина, в смятении от своих чувств к нему.