Держитесь, маги, я иду!

Глава № 10.

Не всегда за счастьем нужно гоняться по свету.

Иногда оно просто ждёт тебя дома.

Так и потекли дни медового месяца: утренний поцелуй (строго после завтрака!), игры и беседы, прогулки по саду (с почти неизменным сценарием визгов и речей) и вечерняя борьба Насти с «зелёным змием».

Три недели спустя Северин наблюдал сквозь потайное оконце своего кабинета, как жена, в очередной раз добежав до его двери, развернулась и, держась за стеночку, впиваясь в шёлковую обивку пальцами, плелась назад, непрерывно бормоча странную фразу: «Русские не сдаются!» Северин не знал, кто такие «русские», но искренне желал им не сдаваться.

Вскоре после этого случая к молодым на огонёк заглянул отец Северина.

В тот день после обеда Настя с мужем в очередной раз азартно сражались в шахматы. Простодушно съев пожертвованного ему коня, Северин попал в очень непростую ситуацию, но с честью из неё выбирался, когда дворецкий сообщил, что к нему пожаловал отец. Молодые люди испуганно посмотрели друг на друга, замерев над шахматной доской.

– Мне ведь не стоит ему показываться? – шепотом спросила Настя.

– В таком нормальном виде – точно нет, – тоже шёпотом ответил Северин.

– Так когда ещё последний этап до меня докатит! Но изобразить смогу! – с энтузиазмом прошептала Настя.

Северин, еле сдерживая смех, отрицательно замотал головой. Он даже представить себе боялся «сумасшедшую страсть» в исполнении своей оригинальной жёнушки. Шансы, что он сможет удержаться от хохота в процессе «выступления», были сто к одному не в его пользу.

– Беги по кухонному коридору, потом выскочишь на улицу из кухни через чёрный ход. Дворецкий проведёт отца сюда, в гостиную, и впустит тебя с парадного входа. Тихонько поднимешься к себе, а я отца здесь задержу, чтобы раньше времени не вышел.

Так и поступили. Входящий в комнату Марон Таис недовольно поинтересовался у сына:

– Ты чего меня так долго в прихожей продержал?

– Извини, папа, слуги отвлекли. Как поживаешь?

– Хорошо, хорошо. О, ты играешь сам с собой в шахматы? И как тебе не скучно. Давай, я за белых сыграю, – предложил Марон, садясь на сторону Наили. – Чей ход?

Северин растерянно смотрел на действия отца. Незаконченной партии было очень жаль и о–оочень хотелось доиграть её с Наилей. Северин ещё не потерял надежды победить. Их общий счёт за три недели на данный момент составлял: шесть побед Наили против его трёх, плюс четыре ничьи.

– Не надо доигрывать, пап, устал я уже от этих шахмат, – поспешно сказал Северин, убирая в угол шахматный столик. – Давай лучше вина выпьем!

Кликнув Этена, Северин пригласил отца сесть в кресла у камина. Появившийся с вином дворецкий чинно открыл бутылку, разлил вино по бокалам и незаметно кивнул на вопросительный взгляд хозяина. Расслабившись, Северин смог сосредоточиться на разговоре с отцом.

– Ты выглядишь лучше, чем я ожидал, – заметил Марон.

– Мне-то что сделается? – удивился Северин.

– Жизнь с сумасшедшей женой – нелёгкое испытание, – нахмурился Марон. – Мне уже сто семьдесят три, а я никак не могу решиться на повторный брак. Собственно, я пришёл, чтобы поддержать тебя.

– Спасибо, – испытывая неловкость от своего обмана, ответил Северин. – Может, теперь ты мне расскажешь, как это было у тебя?

– Как и у всех, – вздохнул старший Таис, – я лишь дважды видел твою мать в нормальном состоянии: перед помолвкой и перед свадьбой. Я плохо помню, как она выглядела тогда. Помню лишь, что была она тихой, скромной, меня боялась. В первые дни я еще на что-то надеялся, даже в спальню её к себе три дня не брал, хотел хоть немного пообщаться, познакомиться, чтоб было что тебе о матери рассказать. Но чуда не произошло. Потом я помню только её обезумевшие глаза, когда она бросалась на меня, помню, как она с пеной у рта рвалась из рук слуг, которые удерживали её дома, когда я уезжал на работу. Когда она забеременела тобой, я каждый вечер приходил к ней в комнату, и она не столько целовала, сколько кусала меня – кусала до крови. Не думай, что ты один так живёшь сейчас – все через это проходили, сын.

Северин с тяжёлым сердцем слушал откровения отца. Ему страшно было представить, что с Наилей может случиться нечто подобное. Девушка нравилась ему! Да что там! Гораздо больше, чем нравилась! Гораздо больше! Когда она улыбалась ему, у него сжималось сердце, когда брала за руку – перехватывало дыхание и просто переполняло нежностью к ней. Северин ждал утренних поцелуев, как ничего и никогда не ждал в своей жизни ранее. В поцелуях и прикосновениях Наили были ласка и нежность, желание и симпатия. И Северин начинал верить, что она сможет преодолеть сильнейшую наркотическую тягу к нему, и надеялся, что её симпатия и нежность к нему после этого ещё останутся. Он желал, чтобы она всегда жила в его доме, пусть даже между ними никогда не будет супружеской близости. Он даже думать боялся, что через год она уйдёт и встретит какого-нибудь человеческого парня, который...

Северин оборвал свои горькие мысли, сжал зубы и вернулся к беседе с отцом. Марон Таис, глядя на мрачное и решительное лицо сына, только вздохнул.