Дети цвета индиго. Красный

Размер шрифта: - +

Кассандра. Путь в Дарвель

— Ваша цветовая сущность? — Невозмутимо спросил постовой на въезде в город. 
Эта привычная фраза в этот раз почему-то плетью ударила по барабанным перепонкам Клариссы. Как можно разделять людей на классы? Разве от цвета рождения может зависеть, каков человек внутри? 
— Красный. — Тихо ответила девушка, отводя взгляд от высокого мужчины в форменной синей одежде с белыми рукавами и воротником. 
"Наверняка ведь, что сам он не выше зелёного, но пробился так высоко. Так чем хуже я? Разве нельзя и мне достигнуть того, чего от меня никто не ожидает?", — думала она, разглядывая обивку кареты. Красная ткань на сиденьях, красный ковер под ногами, красное платье на ней самой. Как же её надоел этот цвет, как надоело видеть в глазах более низких цветов зависть и даже ненависть, надоело, что прикоснуться можно лишь к человеку, который равен тебе. Именно поэтому она сейчас была здесь, на границе города, уезжая из чертог столицы и отправляясь далеко-далеко на юг в особый дом, где можно было не чувствовать цветных оков. 
Постовой отступил в сторону, кучер тронул вожжами и повозка, наконец, сдвинулась с места. 
Каменные стены остались позади. Только теперь Кларисса могла спокойно вздохнуть и не прятаться. Достав из саквояжа тоненькую красную ленту, она повязала её себе на левую руку и завороженно смотрела, как от одного конца до другого пробегает маленький язычок пламени, не причиняя вреда атласу. Лента у неё была лишь одна. Вторую девушка могла бы получить лишь при окончании полного обучения в академии, из которой три дня назад забрала все документы и отправилась на другой край земли, не доучившись всего лишь половину последнего, восьмого года. Когда огонёк погас, Кларисса едва слышно щелкнула пальцами руки, на которой теперь был повязан браслет и сказала: 
— Появись. 
На самом деле, как казалось Клариссе, сила магии была совершенно не в мудрёных заклинаниях, а в обычных словах. Мысль — вот что могло породить сущность. Нужно было лишь хорошенько сосредоточиться, сказав для лучшего представления коротенькое слово, и... Перед лицом девушки взметнулись огни, образуя круг, в центре которого, словно свинцом, налилась зеркальная поверхность диска. 
— Зеркальце, зеркальце, покажи мне меня. — Четко произнесла Кларисса привычную фразу и всмотрелась в изображение, появившееся в глубине. 
Отражение явило девушку с коротко остриженными карамельного цвета волосами, прямым носиком, золотистыми глазами и аристократически белым лицом. 
— Триста шестьдесят два сообщения от ваших родителей. — Мигнуло красным цветом зеркало и спросило, — Желаете просмотреть? 
— Нет, лучше подбери образ, подходящий для места прибытия. 
— Дом госпожи Верзер? 
— Нет, место прибытия — южный город Дарвель. 
— Желаете проложить путь? 
— Нет, — в третий раз повторила Кларисса, медленно приходя в ярость, — Кучер знает маршрут, твоя задача — образ. 
— Будет исполнено. 
Девушка отвернулась от зеркала, на гладкой поверхности которого мелькали различные одежды и даже подбирался легкий макияж. 
За окном мелькали деревья, над головой, словно перина, проплывали розоватые облака. День клонился к своему окончанию, небосвод озарялся лучами заката. Буквально миг и всё пространство вспыхнуло красным. Нужно было спешить. У Клариссы осталось всего пару минут. 
— Образ подобран. – Отрапортовало зеркало. 
— Прекрасно, мне всё нравится,— согласилась девушка и щелкнула пальцами, тихо произнеся лишь одно слово "сопоставься". 
Её платье изменилось. Исчезли рюшки и длинные рукава, красный цвет перекрасился в красивый оттенок зеленого, напоминающий свежую весеннюю траву, только пробившуюся после долгих холодов. В правую половину волос вплелась иллюзорная нить такого же оттенка, как наряд. Неудобная обувь на высокой платформе не могла изменить свою форму, но красный и здесь сменился на зелёный, пропали бантики, на лодыжках появились тонкие ремешки разных оттенков весны, которая сейчас стояла за окном. Светлые тени и почти бесцветная розовая помада легли на лицо. Последним, что так и не изменилось в образе, была родовая брошка, которую Кларисса сняла и спрятала в небольшой карманчик саквояжа, где ранее лежала лента. 
Выглянув в окно ещё раз, девушка нахмурила брови и снова щелкнула пальцами, проговорив слово лишь губами, но это тоже подействовало. Карета поехала быстрее. Лихо заржали кони, и слышно было, как прикрикивает на них кучер. 
Солнце исчезло за горизонтом и Кларисса с сожалением взглянула на ленту — теперь это было лишь простое украшение. Магия красного цвета работала лишь от рассвета до заката и включала в себя довольно обширные возможности, но самым главным преимуществом её волшебства были иллюзии. Взглянув ещё раз на зеркало, дрожащие огоньки вокруг которого уже стали затухать, Кларисса тихо попросила: 

— Зеркало, покажи последние двадцать сообщений. 
Отражение дрогнуло и на экране появилось просимое. На глаза девушки навернулись слёзы. Нет, она не может сейчас плакать, иначе не выдержит и решит вернуться. 
— Желаете написать ответ? — Затухающим голосом спросило зеркало. 
— Нет, исчезни. 
Зеркальная поверхность дрогнула, огоньки погасли и лишь недолгая рябь напоминала о том, что недавно Кларисса видела в ней себя. 

— Госпожа, весьма благодарен вашей заботе! — Крикнул кучер, видимо, обращаясь к ней, раз ни одного живого существа вокруг на многие мили отсюда не было заметно. — Кони скачут как заведенные. Эх, жаль я пустышка. Представьте, как бы я бороздил моря или уединённо жил в лесной глуши! Не подумайте ничего, сударыня, просто, я человек открытый, редко мой язык держится за зубами. 
Кларисса едва заметно улыбнулась. Этот мужчина, несмотря на такой маленький недостаток, как чрезмерная болтовня, никогда не предавал её и её тайн. 
— Не за что, Карвин. Но магия не вечна, её не хватит даже на пару часов, но так мы хоть немного сократим время, затраченного на путь. Не стесняйтесь своих мечтаний. Я бы с радостью послушала вас до самой ночи, только не забывайте направлять коней. 
— Не забуду, госпожа. Знаете, когда я был маленький, моя мама тоже всегда говорила, что всегда нужно мечтать. Она была из синих цветов, так умело управлялась в быту, а я не мог даже тарелку помыть за собой с помощью магии. Я долго пытался, правда, но лишь когда мне исполнилось восемь, понял самую главную вещь — я пустой, без магии. Отец бросил нашу семью, боясь позора, который ему нёс я. Подобных мне нигде не любят. Знали бы вы, как же я был рад оказаться работником в вашей семье. Я клянусь вам, сударыня, что никогда не брошу вас в сложной ситуации. 
— Не разбрасывайтесь словами, Карвин, они недолговечны. — Грустно ответила Кларисса, удобнее располагаясь в своих небольших апартаментах. — Мне обещали, что скоро цвета не будут отделять. Я верила этому, как маленькая девочка, но мне уже шестнадцать, а желтые всё также бояться даже пожать мне руку, синие в страхе прикосновений перебегают на другую сторону улиц и там, затая дыхание, ждут, когда я миную участок, где они расположились. 
— Я клянусь, а не обещаю. Это совершенно разные слова... 
Больше Кларисса ничего не слышала. Её веки налились сладкой дрёмой, а после и вовсе сомкнулись. Карвин, заметив, что подопечная не отвечает, перестал болтать и приударил лошадей, чтобы к рассвету успеть добраться до Дарвеля.



Карина Грозина

Отредактировано: 07.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться