Дети Горного Клана

Глава 3

Бывший раб бежал сквозь чащу, не разбирая дороги, опьянённый неожиданно свалившейся на его голову свободой. В бойне, устроенной гостеприимно принятыми в караван Храмовниками, вряд ли кто сумел уцелеть. По крайней мере, из магов и вольных наёмников. Уж его-то господину точно снесли голову сразу, не предупредив. А его, трясущегося от страха и зачем-то прикрывающего лицо руками, которые не спасли бы от остро заточенной стали, отпустили, просто-напросто пройдя мимо и бросив по пути: «Беги». Вот он и побежал…

И только сейчас, преодолев самое меньшее лигу, бывший раб вдруг осознал: всё, кончено! Он свободен! Благородные господа спасли его! Все невзгоды, страдания и боль – всё это там, за спиной, в прошлом! А впереди – свободная жизнь! Быть может, он построит домик у речки – сам, уж руки у него растут откуда нужно. Обзаведётся семьёй – бывшая жена стала рабыней у другого господина, так это ничего, найдёт другую, красивее и моложе! А там и дети, несколько мальчишек, ну, и девчонкой можно разбавить, ничего страшного! Будет красавице-матери помогать в вязании, да и по дому хлопотать… А мальчишек он будет учить рыбной ловле, на охоту будут вместе ходит, обучит то уж их уму-разуму. А когда подрастут, тоже жён себе найдут, таких же красивых, как и их мать, и построят дома рядом с его домом, как и их дети… И будут потом спрашивать проезжающие господа, с восторгом взирая на раскинувшуюся у речки деревушку: «Это ж откуда такое великолепие тут взялось, когда подобного отродясь в этих местах не видели?». И будут им рассказывать о том, кто первым пришёл в эти места и начал отсюда свой славный род, и будут охать и ахать проезжие, и рассказывать о том в больших городах и, может, даже в Столице! И разве вспомнит кто-нибудь о том, что тот, кто первым пришёл в эти славные земли, был когда-то рабом?

Все эти мысли пролетели в голове за считанные секунды.

И неожиданно прервались метнувшейся откуда-то слева тенью. В последнее мгновение своей жизни бывший раб успел испугаться и удручённо подумать о том, что совсем позабыл: он ведь в Чародейском Лесу…

Тень громко рявкнула и с размаху откусила человеку голову с доброй частью грудины, прижав лапой мёртвое тело, словно оно ещё могло убежать. Затем с удовольствием чавкнула, смакуя неожиданно встреченное лакомство.

«Вкуснятина…»

Существо, облизав испачканные кровью губы, бережно взвалило добычу на плечо и поковыляло куда-то в одному ему известном направлении. Неспешно и безбоязненно: охота прошла успешно, дома будет пир…

 

Это подземелье не было создано природой. По крайней мере, той природой, которая верховенствовала на Континенте. Да и, пожалуй, ни одна природа во всех мирах и всех вселенных не смогла бы создать подобный подземный лабиринт. Это сделал НЕКТО, причём некто небывалых размеров и небывалой силы. Откуда пришёл этот некто? Разве кто даст ответ… Но тем, кто волею судьбы попал в это место, приходилось лишь надеяться, что он давно либо сгинул, либо покинул заполненный мраком лабиринт. Но надежда была призрачной: разве станет тот, кто сам выстроил себе уютное жилище, вдруг покидать его по собственной воле? А если и покинул, то не было ли на то причин более страшных, чем сам создатель подземелья?..

– Ай! – Агнесс споткнулась и полетела на землю, оборвав своё и так успевшее настрадаться платье.

Вран, шедший позади неё, вздохнул и остановился. Но не стал помогать. Лишь буркнул:

– В который раз валишься. Под ноги смотри…

– Да как тут что-то увидишь! – огрызнулась женщина, всё-таки поднимаясь и отряхиваясь. – Тьма же непроглядная! Я дальше носа не вижу!

– Как не видишь? – удивился горец. – Вот же, всё видно прекрасно! Вот камень, за который ты зацепилась, вот корни выступают на потолке…

– Что?! – подал голос шедший впереди и также вынужденно остановившийся Кот. – Друг мой, а скажи, что ты ещё имеешь возможность видеть?

Вран чуть опешил от неожиданного вопроса. Но он успел привыкнуть к тому, что Кот ничего не говорит и не спрашивает просто так, и если ему надо, значит, это действительно важно. Поэтому, подумав и поводя головой, чуть щурясь, Вран начал перечислять:

– Камни вижу. Много камней. Из пола и из стен выпирают… Ну, корни, опять же. Большие корни, толстые. Они на потолке друг с другом переплетаются, Агнесс о них не один раз головой удариться успела. Ещё пучки трав… Или мха. Крохотные такие, от потолка к земле расходятся, а у самой земли исчезают.

– А Агнесс? – не унимался Кот. – Опиши мне Агнесс.

– Платье всё в дырах, она его ещё оборвать успела до самых коленок. Волосы взъерошенные, локти, колени в грязи… Страшно, в общем, – усмехнулся Вран.

– Ничего и не страшно! – возмутилась, топнув ножкой, Агнесс.

– Интересно, – пробубнил Кот, подойдя вплотную к горцу и внимательно разглядывая его лицо. – Знаешь, Вран, мой народ с начала наших прародителей уметь видеть во тьме. Даже не во тьме ночи – для нас она почти неотличима от дня – а в абсолютной, кромешной тьме, когда неоткуда взяться свету. Но я говорить о нас, рангунах, но человек… Ты не иметь возможность видеть тут, мы отойти слишком далеко в глубину, здесь тьма – хозяйка. Прежде я не иметь понятия, откуда ты можешь видеть… Теперь я обрёл понимание. Твои глаза.



Григорий Давыдов

Отредактировано: 04.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться