Дети Грозы.Сумрачный дар

Размер шрифта: - +

24.2

– Ты так и не сказал, как зовут твою химеру, – спросила она почему-то хрипло, словно лава обожгла ее своим дыханием.

– Сколопендра, дочь Бурана, – сказал Бастерхази, продолжая рассматривать море. –Но она предпочитает зваться Нинья.

Химера отозвалась тихим довольным ржанием – низким, пробирающим до самых костей – и переступила тонкими ногами, словно ей не терпелось снова пуститься вскачь.

– Они никогда не устают?

– Устают, конечно. Если их долго держать в стойле и не позволять бегать, – Роне ласково потрепал свою зверюгу по ушам. – Они созданы для движения. С Муаре ты можешь легко добраться отсюда до Метрополии за шесть дней, а то и за четыре, если не останавливаться на ночь. Главное, не вздумай спать в седле, а то проснешься где-нибудь в Хмирне или на Туманном острове, если не на Потустороннем континенте.

– Но ведь проснусь? – Шу как завороженная наблюдала за движениями его пальцев, перебирающих искрящуюся на солнце гриву Ниньи.

– Ты – проснешься. Ты нравишься… – Роне обернулся, поймал взгляд Шу и совсем тихо добавил: – мне.

На миг ей показалось, что сейчас он ее поцелует, и это был очень, очень горячий и сладкий миг. Но вместо этого Роне лишь снял с ее плеча белое перышко и пустил его по ветру.

Словно в ответ на фамильярность с неба послышался птичий крик, через мгновение по лицу Шу мазнуло воздушной волной, а в следующий миг Ветер опять поднялся ввысь.

– Кто-то тебя ревнует, – в голосе Роне явственно слышалась насмешка.

– Чушь! – вскинулась Шу. – Ветер не станет меня ревновать, Ветер знает, что я его люблю.

Роне лишь пожал плечами, мол, как скажешь. Но почему-то Шу показалось, что он имел в виду вовсе не птицу.

– Хочешь посмотреть, как химеры охотятся?

– Конечно хочу! А на кого?

– Да хоть на рыбу. – Роне спрыгнул на землю и потрепал свою химеру по холке. – Нинья обожает всякое чешуйчатое, думаю, Муаре тоже. Они же сестры.

– Сестры? То есть Муаре тоже дочь Бурана? А…

Шу осеклась, когда Роне коснулся ее руки, чтобы помочь слезть с химеры. Не то чтобы она не могла сама, она – не какая-нибудь изнеженная жеманница, она… просто она – хорошо воспитанная принцесса. Да. Именно… Правда, что-то она совсем не помнит, что говорит этикет об объятиях темного шера… Очень горячих объятиях темного шера. И можно ли ему позволить вот так заглядывать ей в глаза, и склоняться к ней близко-близко, и касаться пальцами ее щеки – нежно, с ума сойти как нежно…

Ну, на этот-то раз он ее поцелует?!

Шу почти потянулась к нему сама… да что там, потянулась безо всяких почти!

– Ты прекрасна, – шепнул, почти выдохнул ей в губы Роне.

И отстранился. Всего на шаг, и продолжая держать ее за руку. Но Шу почувствовала себя одинокой, брошенной и замерзшей. Почему? Почему он не хочет? Если она прекрасна?!

– Смотри, – он подвел ее к обрыву и указал вниз.

О, боги! Она забыла про химер! Она сошла с ума. Точно, сошла с ума… И Роне тоже сошел – его рука едва заметно дрожала, и он как-то слишком быстро и неглубоко дышал, и его аура…

Шу невольно улыбнулась. Его аура не умеет притворяться так же хорошо, как он сам. Но Шу, так уж и быть, сделает вид, что всему верит. А пока в самом деле посмотрит, как охотятся химеры. Это же безумно интересно!

Там, внизу, в прозрачной бирюзовой воде металось множество мелких серебристых росчерков и две черные тени, совершенно не похожие на лошадей. Скорее на акул или мурен, забравшихся в самый центр косяка сардин. Химеры щелкали пастями, то заглатывая рыб целиком, то перекусывая пополам – и тогда вокруг них расплывались розовые дымчатые пятна.

– Они не лопнут? – через несколько минут спросила Шу: к этому времени они с Роне уже сидели на краю обрыва, на заросшей мягкой травой площадке, и Роне обнимал ее за плечи. Словно бы поддерживая, но она-то знала – ему просто хочется ее обнимать. А предлог неважен. – И почему сардины не уплывают?

– Химеры никогда не лопаются, – усмехнулся Роне, – и никогда не пугают ту добычу, которую еще не успели поймать.

– Отличная стратегия, – в тон ему усмехнулась Шу. – Очень тебе подходит. Значит, ты не будешь меня пугать, пока не поймаешь… а потом, Роне?

– Ох уж эти менталисты… Потом, моя прекрасная Гроза, – он с улыбкой притянул ее руку к своим губам, легко поцеловал костяшки пальцев и потерся о них губами, разгоняя по телу Шу щекотную горячую волну, – потом ты сделаешь то, что хочешь, и тебе будет хорошо. Нам обоим.

От его слов, от его близости, от его прикосновений кружилась голова и хотелось… Шу не очень понимала, чего именно. То есть – поцелуев, да. И еще…

– Еще?.. – отвечая на невысказанный вопрос, усмехнулся Роне и прикусил ее палец. Сильно. Так, что вспышка боли отозвалась во всем теле… и почему-то мгновенно сменилась жаркой и сладкой истомой. А Роне тут же зализал укус, и снова прикусил – другой палец, и опять больно…



Мика Ртуть, Татьяна Богатырева и Евгения Соловьева

Отредактировано: 23.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться