Дети Грозы.Сумрачный дар

Размер шрифта: - +

Глава 29. Алмаз с подвохом

 

14 день холодных вод. Фьона, столица империи Фьонабер

Дамиен шер Дюбрайн

 

– «…подложила труп убийцы в спальню графа Ландеха в порядке следственного эксперимента. Эксперимент показал, что граф был не в курсе покушения на его высочество Каетано», – вслух, с выражением, зачитывал своему непосредственному начальству полковник Дюбрайн.

Непосредственное начальство, то есть Светлейший глава Конвента, генерал имперской Магбезопасности и пр. шер Парьен сидел на подоконнике своего кабинета на десятом, верхнем этаже Магадемии и пил утренний шамьет со сливками, закусывая его неизменными солеными фисташками.

– Паршивка не постеснялась залезть графу в мозги, – прокомментировал Светлейший. – Как только его удар не хватил.

– Ее высочество растет, – с гордостью парировал Дайм и наконец пригубил свой шамьет, который до того держал в руке.

– Предлагаешь взять ее на службу в Магбезопасность? – Спросил Светлейший, расправляя веером стопку утренних газет со всей империи. – Под твою ответственность.

Полминуты он просматривал газеты вприхлебку с шамьетом, традиционно не нашел ничего интересного и отправил бумажную стаю в полет до корзины у дверей кабинета. Последней приземлился «Голос свободы» с портретом его императорского высочества Анри шера Брайнона на первой странице. Дайм проводил портрет взглядом, привычно отметив, что для речи в Совете Семи Корон Анри не постеснялся подкрасить радужку в фамильный бирюзовый цвет. На газетном оттиске его глаза выглядели даже ярче, чем у императора, и почти такими же яркими, как у самого Дайма.

Его императорское высочество – мелкий мошенник. Ратует за равные права для бездарных, а сам прикидывается одаренным. С одной стороны, глупо – все знают, что первые два сына императора имеют лишь условную шерскую категорию, только младший, Люкрес – реальную третью. А с другой стороны, люди от сотворения мира знают, что чем ярче глаза шера и чем необычнее цвет, тем сильнее дар, и следовательно – тем крепче право на власть. Психология толпы, шис ее дери.

Вот у Аномалии глаза лиловые и чуть ли не светятся. Редкий алмаз. Правда, с подвохом, и подвох тот размером с Дремлинский хребет.

– Задатки неплохи, но сразу в МБ это перебор, светлейший шер. Тем более, мой возлюбленный брат Люкрес твердо намеревается на ней жениться.

Правда, так и не удосужился сам с ней встретиться или хотя бы самостоятельно написать ей письмо. Ну да, действительно, зачем ему, если можно поручить докуку брату-бастарду! Похоже, Люкрес вообще не собирается встречаться с невестой до свадьбы. Любой разумный человек на его месте бы сначала внимательно присмотрелся к сокровищу и три раза бы подумал, а надо ли оно ему. Но не Люкрес. Ему, видите ли, довольно отчетов полковника Дюбрайна и сладких песен о будущем могуществе, напетых его любовницей, Саламандрой.

Той самой светлой шерой Лью, которая не сумела получить должность полпреда Конвента в Валанте. И той самой Саламандрой, которая не далее чем десять лет назад пела самому Дайму песни о том, каким он будет прекрасным императором, а она – его императрицей. Вот только Дайм ее вежливо послал, а Люкрес – нет. Что ж, она неплохо помогает ему подделывать ауру и прикидываться шером почти второй категории, но против Шуалейды она – что карапуз с погремушкой. Подумать только, подкинуть труп убийцы в порядке следственного эксперимента! Вот это талант! Или наглость? Впрочем, талант без наглости, как наглость без таланта, недорого стоят.

– Как трогательно ты заботишься об интересах брата, мой мальчик. Я почти прослезился. – Убедительности ради светлейший шер Парьен умиленно вздохнул. – Так что ж там пишет наш друг Энрике?

– «Прошу не ставить его величество Тодора в известность о самом инциденте и участии в нем ее высочества Аномалии как минимум до выяснения всех обстоятельств дела. Инцидент также показал, что Аномалия стабильна и способна держать под контролем обе стороны своего дара. Ввиду открывшихся в связи с покушением обстоятельств, прошу инициировать проверку Конвентом деятельности гильдии Ткачей и полномочного представителя Конвента в Валанте. Кристалл с записью воспоминаний мастера теней и вещественные доказательства высланы курьером в штаб МБ», – дочитал Дайм.

Бумажка, вспорхнув из его рук, улеглась на свое место в папке. Щелкнул скоросшиватель, папка закрылась и плавно полетела на полку, к другим таким же.

– Хо-хо-хо, – четко и внятно проговорил Парьен. – Неужели Бастерхази был так неосторожен, что его поймали на горячем? Вот его Темнейшество расстроится, он возлагал на ученика такие надежды, такие надежды. Налей-ка мне еще шамьета, мой мальчик.

Дайм фыркнул про себя: как будто шамьет не нальется сам, стоит светлейшему шеру пожелать. Но нет, ему угодно поиграть в добрячка-дедулю. Сейчас еще за поясницу схватится и скажет что-то вроде «старость не радость». Конечно, не радость, и кто другой на исходе третьего века бы не только за поясницу хватался, а давно гроб заказал. Только не шер категории зеро, сильнейший в империи светлый. Вот лет через двести, быть может, светлейший шер задумается о пенсии. И то, вероятнее всего, о пенсии для своих учеников. Если выживут на нервной работе.



Мика Ртуть, Татьяна Богатырева и Евгения Соловьева

Отредактировано: 23.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться