Дети из Ада

Глава VII

Девушка дёргается, и я, вскрикнув, резко отпрыгиваю назад, наткнувшись на что-то спиной. Как оказалось, этим «чем-то» является Райан, всё время стоявший за моей спиной. Схватив меня за плечи, он делает несколько шагов назад, буквально оттащив меня от двери. Мимо нас проходит отец — в несколько шагов он оказывается у дверного проёма — и заглядывает внутрь. 

— Этого… Не может быть, — Он поворачивается к Фабиану, и я вижу, насколько он бледный. — Когда вы назвали это имя, я отказывался верить, что это она, но… Чёрт возьми, как это возможно? 

— Что здесь происходит? — грубо вмешивается в их разговор Райан. 

Отец, нахмурившись, смотрит в нашу сторону. Я, словно маленькая напуганная девчонка, крепче прижимаюсь к мужу, судорожно сжимая пальцами его куртку. Райан обнимает меня одной рукой, давая понять, что он защитит меня от любой опасности. Меня сложно назвать девушкой, мечтающей о принце, который будет её защищать, но для полного сходства с этим самым принцем О’Ши не хватает лишь сияющего доспеха. 

— Думаю, это не самое подходящее место для объяснений, — Грег снова смотрит в сторону Гаро, показывая моему мужу, что сейчас не собирается отвечать ни на какие вопросы. Пальцы Райана на моей талии сжимаются в кулак, смяв ткань моей куртки, но я не в состоянии обращать внимание на такие мелочи. — Есть в этом помещении место, где мы можем всё спокойно обговорить? 

— Один из кабинетов прекрасно подойдёт, — Фабиан кивает и скрывается в той самой комнате. Слышится возня, короткие вскрики и шуршание ткани. Отец дёргается в сторону двери, но оттуда как раз появляется Гаро. Мужчина за руку тащит упирающуюся пленницу, и у меня появляется возможность рассмотреть её лучше. 

У неё моё лицо. Мои высокие скулы, тот же чуть вздёрнутый нос, те же самые голубые глаза. На щеках незнакомки какие-то чёрные подтеки, идущие от покрасневших глаз, а чёрные волосы, которые, похоже, до этого были заплетены в замысловатую причёску, спутанными колтунами падают на лицо и плечи. Всхлипывая, свободной рукой она хватается за юбку своего зелёного платья, грязного и местами порванного. 

Мы встречаемся взглядами. Я сильнее вжимаюсь в бок своего мужа, а девушка, издав короткий вскрик, обмякает в хватке Гаро. Чего скрывать — я и сама готова рухнуть в обморок. 

Подойдя ближе к Фабиану, отец аккуратно берёт девушку на руки. Этот жест меня… удивил? Я не понимаю, почему он проявляет к ней такую заботу, которую до этого времени получала только я. Да и чего скрывать, меня на руках отец никогда не носил, предпочитая перекидывать моё тело через плечо, если меня оглушало или вырубало во время рейда.

Это была смесь гнева и ревности, и не сказать, что я в восторге от происходящего. 

— Я понесу её, а ты указывай дорогу. 

Отец проходит мимо, даже не посмотрев на меня. Заскрежетав зубами, я аккуратно отстраняюсь от мужа, намереваясь пойти следом, но, схватив меня за руку, Райан вновь притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его грудь, крепко обхватив руками пояс мужчины. Дождавшись, когда за поворотом скроется Тоши, он заставляет меня поднять голову, и, обхватив ладонями моё лицо, впивается в мои губы поцелуем. Это далеко не целомудренное прикосновение губ к губам, Райан целует меня страстно и несколько грубо, и единственное, что я могу сделать — ответить ему. Покрутившись на месте, он резко вжимает меня в стену, и лишь тогда отстраняется.

— Я не знаю, что за чертовщина здесь творится, — хрипло бормочет он, после каждого слова касаясь моих губ в лёгком поцелуе, — но мы с тобой с этим справимся. 

Я лишь киваю в знак согласия, закрыв глаза и пытаясь найти губы мужа своими. Поцелуй снёс мне голову, позволив забыть о происходящем, и я хочу снова испытать это чувство, вот только мне не удаётся этого сделать. Откуда-то сбоку раздаётся скромное покашливание, и мы с Райаном синхронно поворачиваемся в ту сторону, откуда раздался звук — лично я в этот момент жалею, что не умею испепелять взглядом. Тошэки, поймав на себе далеко не дружелюбные взгляды, замялся. Прокашлявшись, азиат произнёс: 

— Меня послали поторопить вас. Ну, в смысле, вы ведь не знаете, куда идти... 

— Мы поняли, — Райан, оттолкнувшись руками от стены, отстраняется от меня. Резко выдохнув сквозь зубы, я кидаю на мужа быстрый взгляд, после чего направляюсь в сторону Тошэки. Азиат тут же скрывается за поворотом, а я слышу за своей спиной тяжёлые шаги мужа. 

Райан прав. Что бы ни случилось, мы справимся.

 

Тошэки приводит нас в помещение, которое, возможно, когда-то служило кабинетом начальника тюрьмы. Подведя нас к двери, азиат, пробормотав что-то вроде «я скоро», срывается с места и скрывается за поворотом. Мы с Райаном удивленно переглядываемся. Пожав плечами, мужчина толкает дверь, пропуская меня вперед. 

В комнате находятся семь человек и одно бессознательное тело. Фабиан сидит во главе большого, покрытого слоем пыли стола, у которого нет одной ножки, закинув ноги на грязную поверхность. За его спиной стоят двое мужчин, которые смотрят в нашу сторону, мягко говоря, недоверчиво, в то время как наши спутники предпочитают стоять рядом с дверью. Потерявшую сознание Анику положили на диван, да к тому же накрыли неким подобием пледа. Ух, какое дикое желание прыгнуть на неё с разбега у меня возникло! 

Я уже её ненавижу. 

— Итак, — из раздумий меня вырывает голос Гаро. — Вы хотите узнать, что творится за куполом. 

— Да, — Отец складывает руки на груди. — Было бы неплохо. 

— Что же, — разведя руками, он покручивается в кресле, — слушайте, господа. Вам ли не знать, что здесь произошло, вот только на этом ничего не кончилось. Среди тех людей, кто успел выбраться из города, был человек, заражённый неизвестным вирусом. Маленькую девочку по имени Лесли Винстоу во время эвакуации за ногу цапнула подыхающая собака. Сперва решили, что ничего страшного в этом нет, да ни у кого и не было особого желания возиться с этим укусом. Рану на скорую руку обработали и перебинтовали, да вот только никто не знал, чем всё это обернётся. 
Потерявшие кров люди были перевезены в ближайший крупный населённый пункт — разумеется, Лесли была среди них. Девочка бредила, страдая от жара, её рвало кровью, и всё это — из-за укуса собаки. Она дожила до того момента, когда беженцев привезли в город. К тому моменту Лесли поседела, превратившись в обтянутый кожей скелет. Находясь на руках матери, девочка скулила и билась в судорогах, и никто не пытался ей помочь. В конце концов, можно сказать, люди были наказаны за своё безразличие. Лесли поместили в местную больницу, где она окончательно сошла с ума. Девочка накинулась на врачей, искусав их к чёртовой матери, а после вырвалась из палаты. До того момента, как её пристрелили, Лесли Винстоу перекусала почти всех выживших. 
Пострадавшим обработали раны и выпустили в город — вместо того, чтобы посадить их на карантин. Вскоре у всех них появились те же симптомы, что были у Лесли, бедняги стали такими же тварями, как несчастная девочка. Люди были не готовы дать отпор. Многие погибли, многие стали такими же, и зараза стремительно разлетелась по всей стране. Спустя пять лет после начала эпидемии люди смогли выявить причину болезни — маленькая бактерия, которую они назвали «tristisus». Это, кстати, на латыни означает «мертвец», если вам интересно. Что? Не интересно? Ну и хрен с вами, слушайте дальше, чопорные вы наши. Тогда ещё молодой Аллан Уайт, ярый сторонник церкви, вооружившись автоматами и вакциной, отправился в «Крестовый Поход». Через год эпидемия, длящаяся почти семь лет, была остановлена, и Уайт, ставший героем, начал строить новое общество, фундаментом для которого стала церковь. Вот только даже после истребления тварей «tristisus» не оставил нас в покое. Как выяснилось позже, бактерия передавалась не только через кровь, но и через воздух — мы так и не узнали, как этой мелкой твари это удаётся. Каждый из нас является носителем бактерии. Лекарство-то у нас есть, и оно не даёт бактерии развиваться, но её присутствие в нашей крови мешает деторождению и порождает кучу болезней. 



Яна Волкова

Отредактировано: 13.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться