Дети не в порядке

Размер шрифта: - +

Глава 9

Вайлет


День оказался прохладным, хоть небо было ясным, без единой тучи. Я забыла дома шапку и шарф, а потому в горле немного першило. Провела на улице не больше времени, чем занимала дорога от отцовской машины к дверям школы и обратно, но, видимо, хватило и этого.

Сорвался сильный ветер, одинокие завывания которого привлекали внимание больше, чем монотонные монологи учителей. Я делала заметки в тетради, отмечая отрывки фраз, что успевала улавливать. Мне не нравилась эта жуткая несобранность, но я решила позволить себе минутную отстраненность от мира, который слишком уж необходительно со мной обращался. Подумала, что слушать ветер было лучше, чем людей, которые не умели умолкнуть хоть на секунду.

В доме оказалось тоже несколько прохладно. Сменив блузку на желтый грубой вязки свитер, я надеялась вскоре согреться. Впереди меня ждало написание реферата о политических целях Марии Стюарт, но я совершенно не было настроена на роботу. Среда — не самый подходящий день для лени, но я никак не могла искоренить её из моего тела, как бы ни пыталась.

Я пригласила домой Блэйна. Рядом с ним было спокойно. Я где-то читала, что кошки убирают напряжение, когда держишь их на руках и гладишь, витая мыслями где-то далеко за пределами реальности, но мне было достаточно и Блэйна, хоть и с котом его не сравнишь.

Я думала, парень откажется. Он заверил меня, что на работе у него был выходной, а мать сможет справиться несколько часов и без него. И всё же я уговорила его позвонить ей и спросить, не нуждалась ли она в нем, ведь Блэйн ей нужен был больше, хоть и когда я просила его стать гостем в моем доме, мне казалось, что я нуждалась в этом совсем, как в воздухе. Я поняла, что нуждалась не так сильно в Блэйне, как в человеке, с которым можно было бы погрузиться в уютное молчание, когда мы устроились на кухне. Парень начал говорить о пустяках жизни, вроде икающего во время доклада соседа по парте и преподавателе, которая вместо исторической драмы включила на проекторе порнографический фильм. Всё это было забавно, и рассказывал Блэйн очень интересно, копируя в точности интонации, но мне всё равно было немного тоскливо. Я ведь всего лишь хотела помолчать.

Блэйн понравился отцу. Он не говорил мне об этом, но догадаться было не сложно. Мужчина нехотя согласился позволить мне привести в дом гостя, но уже с первых минут разговора Блэйн завладел не только его вниманием (что было отведено от меня), но и сердцем. Готова поклясться, Вебстер был очень близок к тому, чтобы начать называть парня сыном. Они всю дорогу домой болтали, а затем и во время обеда. Отец чуть на работу не опоздал так сильно его занял этот разговор, но когда тот ушел, я подумала, что было самое время немного помолчать. Только Блэйн не замолкал, наверное, потому что уже вошел во вкус.

— Холодный сегодня день, — произнесла я, задумчиво глядя в окно, когда парень совсем на миг умолк, только чтобы сделать глоток чая, что я приготовила нам. Подумала, если мы уж и будем говорить, то только не о школе. Рассказы парня хоть и веселые, но разговоры об этом месте мне всё равно были неприятны.

— Мне нравятся дни, вроде этого, — Блэйн тоже устремил взгляд на окно, за которым не было ничего интереснее пустынной улицы и пустующего дома напротив, выставленного на продажу. На короткое мгновение я задумалась о людях, которые будут там жить. Я не была хороша знакома с предыдущими соседями, ведь в их семье не было моих ровесников, но они мне и не были никогда интересны. Но почему-то ненадолго, не дольше чем на долю секунды, я подумала о людях, которые будут прятать за этими стенами собственные секреты, подобно тому, как делали это мы. И хоть я не сложила и половины паззла, но мне хотелось узнать всё о тех людях, которых ещё там не было. — Ты думала о том, куда будешь поступать? Где ты хочешь быть дальше? — Блэйн словно схватил меня за руку и утащил с чёртового дома.

— Точно не в Плимуте, — я усмехнулась, но парень не понял этого. Вообще ему мало было известно о моем времяпровождении в школе (если, конечно, Делайт не была слишком уж откровенна), кроме как того, что моя соседка повесилась (о чем знало, наверное, уже полгорода). — Я ещё не думала о колледже или университете. Уверена, что отец не отпустит меня далеко, — в конце концов, я лишь стегнула плечами, ведь, действительно об этом не думала. — Что насчет тебя?

— У меня нет денег на дальнейшее обучение, поэтому больших планов стараюсь не строить. К тому же, как я могу бросить мать? — парень заметно помрачнел. Ох, лучше бы я позволила ему и дальше рассказывать эти дурацкие школьные истории. Глядя на него, мне и самой стало тоскливо, хоть и не знала почему.

— У тебя есть ещё, по меньшей мере, два года. Думаю, ты сможешь что-то придумать, — я аккуратно пальцами сжала ладонь парня. На его лице засияла теплая улыбка, а глаза вовсе заполыхали обжигающим пламенем. Я обхватила обеими ладонями чашку, отдернув руку парня, будто обожглась, ведь давать ему надежду было дурным знаком. Блэйн мне нравился, но, очевидно, не так сильно, как я нравилась ему.

Наконец-то мы погрузились в молчание, что не было столь уютным, как мне бы хотелось. Напротив, между нами возросло некое напряжение, от чего у меня даже пересохло во рту. Я уставилась на окно, за которым ничего не происходило, и мысли о будущих жителях дома больше меня не тревожили.

Я словно и не думала ни о чем. Просто смотрела в дурацкое окно, словно оцепенела, и не могла отвести от него взгляда. Блэйн был таким хорошим, и его чувства явно всё усугубляли. Я мысленно радовалась, что мы хотя бы не заговорили вслух об этом. Это вроде бы такая условность, но какая же значащая для меня. Сами по себе слова хоть и являются пустым звуком, но всё же имеют значение. Не будучи сказанными, они не имеют той силы. Прежде самой тщательной подготовки к последствиям пожара я всегда считала лучшим вариантом его предотвращение.

— Что думаешь дальше делать со своим расследованием? — Блэйн не выдержал тишины. И всё же, как бы я о ней не мечтала, я выдохнула с облегчением, когда парень заговорил.

— Итак, на повестке дня! Моё имя может вовсе не принадлежать мне, биологическая мать пропала без вести, я едва не пыталась убить свою приемную маму, а ещё в этой всей запутанной истории у меня вызывает сомнения брат Вебстера, о котором я раньше даже и не слышала, — всё это я тихо прошептала, опасаясь Аманды, которая лежала у себя в комнате. Мне больше не удавалось поймать её на лжи, но из своих повседневных планов я не исключала проверку, время от времени, того, находилась ли она на своем прежнем месте. Отодвинув пустую чашку в сторону, я подперла подбородок руками. Стало как-то ещё тоскливей.

— Ты не рассказывала ничего о последнем…

Я приставила палец к губам, призывая Блэйна говорить тише. С опаской оглянувшись назад, заметила, что дверь в родительскую спальню была открыта. Аманда вряд ли могла нас услышать, а к тому же расскажи она всё отцу, только себя сдала бы, но меня охватила паранойя. Я не хотела возвращаться в Плимут, а ещё больше не желала, чтобы мне заново стирали память.

Молча, одними лишь жестами я попросила парня предоставить мне бумагу и ручку. Из мешковатого рюкзака, что находился на соседнем стуле (прямо на месте Лавины), Блэйн достал толстый блокнот на спирали, что был напичкан множеством различных бумаг, что так и норовили разлететься в разные стороны. И положил в открытую ладонь изгрызенную на конце ручку.

Я нарисовала целую схему. В самом верху листа обведенным тремя кругами было название города Рэддич, из которого шли все истоки. Блэйн кивнул, когда я вопросительно взглянула на него, спрашивая понимал ли он, что это значило. Снизу в один ряд я написала имена родителей, а с ними и Либби, и Йен (ниже была сноска на уточнение, что он являлся братом Вебстера). Между последним именем и названием города я написала «сейчас», проведя стрелку вверх. Рядом же обвела знак вопроса. Затем между остальными тремя именами и названием города обозначила «прошлое».

— Так ему что-то может быть известно? — громко произнес Блэйн, после чего я ударила его по плечу, из-за чего парень осёкся. — Прости.

Затем я перевернула листок, чтобы написать: «Лавина сказала, будто отец с ним не ладит. Они не виделись продолжительное время. Что, если это из-за Либби?»

«Тебе стоит связаться с ним», — написал в ответ Блэйн. Я с трудом разобрала его корявый почерк.

«Как?» — успела спросить, прежде чем с улицы послышался звук тормозов. Мы оба подняли головы и заметили, как у невысокого забора притормозил автомобиль. Он не принадлежал ни отцу, ни Лавине. Я уж подумала, что это мог быть кто-нибудь из старых соседей, а, может, и тех самых новых, о которых я гадала.

— Это Лавина, — произнес Блэйн, прежде чем я действительно заметила на пассажирском сидении сестру. Ещё спустя минуту, а может и меньше, она вышла, но водителя я так и не смогла рассмотреть. Я просто вырвала в ту же секунду из блокнота лист с нашей перепиской, включила газовую конфорку и сожгла его. И всё же мне стоило обсудить с мисс Треверс подобные приступы паранойи. Осторожность никогда не бывает лишней, но главное в любом деле не переусердствовать.

Затем я села обратно за стол, рядом с Блэйном, который впопыхах прятал блокнот, где ещё оставалась нарисованная мной схема, обратно в рюкзак. Я придвинула к себе холодную пустую чашку и приняла беззаботный вид. Когда входные двери отворились, след от нашего немого разговора исчез.

— Вайлет! Вайлет! — закричала девушка, оказавшись дома. — Привет, Блэйн, — Лавина неловко улыбнулась, увидев рядом со мной друга. Уверена Блэйн немало удивился тому, что девушка знала его имя, но я больше всего была удивлена тем, что ей явно что-то было нужно от меня.

— Чего тебе?

— Снаружи тебя ждет один парень. Коул, — Лавина кивнула в сторону двери. Я выглянула через окно. В машине уже не было никого. Похоже, парень ждал меня у дверей. Но кем он, чёрт побери, был?

— Я впервые слышу это имя.

— Он сказал мне, будто был твоим другом в Плимуте.

И тогда я поняла, о ком шла речь. На губах проступила улыбка, и я в тот же миг подхватилась с места. Я почти не сомневалась, что человек, о котором я в последние дни почти не вспоминала, стоял на пороге моего дома. Я не предупредила его об уезде (совсем не было на это времени) и, наверное, совсем невзначай всего единожды упомянула о холодной осени в Галлифаксе.

— Я скоро вернусь, — сказала я, скорее Блэйну, нежели Лавине, которая хитро усмехнулась в ответ, будто ей было известно хоть что-то.

Я натянула куртку, не застегивая, и без лишнего промедления выскочила на улицу. Парень со знакомым лицом опирался об один из столбцов, поддерживающих навес, и широко улыбался. Светлые волосы, озорной огонёк в глазах серого цвета, ямочки на щеках из-за растянутых в ухмылке губах. На нем была та самая джинсовая куртка, пропитанная запахом дешевых сигарет, чёрная толстовка с эмблемой Нирваны и старые потертые кроссовки. Кеннет Роуди во всей своей красе.

— Когда-то ты запутаешься в выдуманных именах, и люди узнают, кто ты на самом деле, — я раскрыла руки для объятий, и Кеннет подошел ко мне будто нехотя, хоть я и знала, что он только и ждал, когда меня обнимет. От него все-таки пахло сигаретами, хоть и парфюм оказался вроде бы новым. Точно не из тех богатых ароматов, которых я улавливала на нем раньше.

— Боюсь, тогда мне придется покинуть страну, воспользовавшись одним из своих фальшивых паспортом, — я почувствовала его усмешку в своих волосах и поняла, как соскучилась за этим. — Может, немного пройдемся? — предложил парень, немного отстранившись.

— Ладно.

Я застегнула куртку, а проходя мимо окон, на пальцах Блэйну и Лавине попыталась сообщить, что всё было в порядке и, я была намерена скоро вернуться. К моему удивлению, девушка счастливо помахала мне рукой, показав в придачу два больших пальца, парень же продолжал сидеть, сложив руки на груди, испепеляя Кеннета взглядом. Совсем как глупый упрямый влюбленный ребенок.

Краем глаза я уловила движение в соседнем окне, где заметила фигуру Аманды. Она выглядела словно призрак, но испугало меня не это. Женщина не сводила с меня ненавистного взгляда, которым будто хотела убить меня. Холодна, как лёд, Аманда подавала мне немой знак, что готова была мстить, намерена выжить меня из своего дома.

— Твоя сестра показалась мне вполне милой. Почему ты не рассказывала мне о том, что у тебя есть сестра? — мы продолжали идти рядом вдоль улицы, проходя мимо одинаковых домов, среди которых наш не особо выделялся.

— У нас не лучшие отношения, — я покачала головой, опустив голову вниз. Носком ботинка начала подталкивать вперед небольшой камушек. Я была рада встречи с Кеннетом, но когда мы перешли барьер неожиданного появления, я поняла, что ситуация слишком уж неловкая.

Кеннет почти не знал меня. Мы познакомились в одном из захолустных баров Плимута. Он угостил меня напитком, а мне нечего было терять. Мы встречались каждые выходные, и нам было весело. Рядом с ним я чувствовала себя беззаботно, и дело было не всегда в том, что меня к нему тянуло (чего в действительности не было), но в том, что он почти ничего обо мне не знал. Я не наседала на него с долгими проповедями о том, как родители отправили меня в Плимут, сестра даже ни разу не приехала меня проведать, а все связи с друзьями были оборванными. Иногда мы дискутировали с ним подолгу о жизни. Я рассказывала о девчонках из школы, он — о друзьях, которые его никогда не понимали. Именно непонимание окружающего мира связывало нас вместе. Иногда ещё секс. И разделенный на двоих косяк или бутылка спиртного.

И всё же я знала о Кеннете больше, чем он обо мне. Ему было двадцать восемь, и профессия автомеханика не предусматривала карьерного роста. Он расстался с девушкой, с которой встречался пять лет, за неделю до того, как встретил меня. Кеннет жил на съемной квартире с другом и жуть как не любил, когда тот съедал всю его еду. Парень не виделся с матерью уже почти десять лет, с тех самых пор, как сбежал из дома, полных её детей от другого мужчины. Отца он последний раз видел, когда ему было пять. Однажды Кеннет признался, что мечтал стать невидимкой, чтобы вернуться во все те места, которые бросил и увидеть, как люди обходятся без него. Ведь хоть он этого не признавал, но я видела, что без них ему было паршиво. Наверное, я стала первой, к кому Кеннет всё же осмелился вернуться. Хоть и с учетом обстоятельств, что это я ушла.

Мы спали время от времени, и когда это начало входить в привычку, я боялась, что повториться история с Джейкобом. Я жутко ненавидела, когда в меня кто-то начинал влюбляться, хоть это и не было столь часто. Я не любила по-настоящему никого, а потому эта любовь, которую у меня не было способности разделить, напоминала зуд. Не так уж и страшно, но слишком уж неудобно, когда все тело охватывает чесотка. Кеннет никогда не признавался в любви, хоть иногда её проблеск я находила в его честных глазах. И всё же мы не говорили об этом. Для меня это всегда много значило.

— У неё есть парень? — он продолжал говорить о Лавине. Я удивленно подняла на него глаза, задавая немой вопрос, не шутил ли он со мной. — Ладно, я и сам понял, что она слишком хороша для меня, — я могла бы обидеться, но всё же сама никогда не отрицала, что в многих вещах Лавина была лучше меня.

— Где ты поселился? — вежливо спросила я для поддержки разговора. Оглянувшись назад, проверила недалеко ли мы отошли от дома, потому что хоть отец и уехал на работу, мне стоило быть начеку. Чёртова паранойя!

— У одной почти приятной женщины, у которой сейчас, кажется, не лучший период в жизни. Выглядела она не весьма дружелюбно, но, похоже, деньги ей сейчас действительно нужны.

— В это время года не все бывают дружны, — произнесла я, подняв вверх воротник. У меня уже успели покраснеть мочки ух и нос.

— Ты была права, в этом городе действительно ужасно холодная осень, — парень достал из кармана джинсовой куртки, которая наверняка не спасала его от холода, сигареты. Предложил и мне, но я отказалась. Точно не тогда, когда за мной велся строжайший контроль.

Я остановилась, когда мы дошли до первого поворота. Дома уже почти не было видно, и я подумала, что дальше не стоило идти.

— Может, зайдем хотя бы на кофе?

— Прости, я под домашний арестом, и я бы не рисковала далеко отходить от дома, — я лишь невинно пожала плечами. От чашки кофе я бы, правда, не отказалась.

— Прямо, как в Плимуте, — парень ухмыльнулся, показав ямочки на щеках. — Я узнал о смерти Рут и должен выразить свои соболезнования, — Кеннету было неловко говорить это, точно также, как и мне слышать.

— Ты только ради этого приехал?

— На самом деле, мой начальник дал мне отпуск впервые за три года, о чем я очень долго просил его, как ты знаешь. Я хотел полететь в Норвегию. Даже билеты на самолет купил, честное слово, — это меня немного расслабило. Я даже невольно усмехнулась. — Но решил, что всё это не будет иметь значения без тебя.

— Это так мило.

— Это лишь потому, что ты знаешь язык. Не придумывай ничего лишнего, — вовсе насмешил. — Так, если ты под домашним арестом, мне стоит вернуть билеты обратно? — наигранно по-детски спросил парень.

— Я уверена, норвежцы поймут твой английский. Разговариваешь ты относительно правильно, но вот с грамматикой, прости, у тебя всегда были проблемы, — я решила поддержать игру, слишком уж меня она забавляла. Хоть говорила я вполне серьезным тоном, и доля правды в моих словах была, но я заметила, как Кеннет закусил губу, только бы не рассмеяться во весь голос.

— На самом деле, я просто ужасно за тобой соскучился, — парень неожиданно просто взял и притянул меня снова к себе, чтобы обнять. — Хотя билеты я, правда, купил.

— Так, что ты теперь планируешь делать? — спросила, задрав голову вверх, ведь всё ещё находилась в крепких объятиях парня.

— Проведу эти две недели здесь. Надеюсь, твой домашний арест позволит тайные встречи со мной, — он потянулся, чтобы поцеловать меня, и я отвернулась. Я не собиралась позволять парню большее, нежели это. Мы больше не были в Плимуте, и мне показалось, что, несмотря на нашу интимную связь, здесь на это не стоило рассчитывать. И если Кеннет нашел меня только ради секса, это было слишком удручающе. Может, моральные качества мои не соответствовали примерной ученицы закрытой школы для девочек, но я ведь и не была таким уж плохим человеком, по которому нельзя скучать.

— У меня на самом деле с этим сложно, — я чувствовала, как парень немного ослабил хватку, и успела выскользнуть из кольца его рук.

— Это из-за того парня? — кажется, наш разговор свернул совсем не в то русло. Я закатила глаза, набрала в легкие побольше воздуха, сосчитала до десяти.

— Блэйн для меня такой же друг, как и ты, — всё же стоило лишний раз напомнить. — Просто отец держит меня на коротком поводке. Я ограничена в действиях, — я медленно начала сворачивать на обратный путь. Кеннет, не задумываясь, последовал за мной.

Им легко можно было управлять, стоило только захотеть. Бывают же люди такие мягкие, совсем как пластилин. Лепи с них, что хочешь, а они вроде и не против. Попадаются и гранитные камни, которые совсем не поддаются изобретательности ловких рук. Во многом эти люди бывают упрямы, но больше всего в своей непоколебимости. Их берет только острый клинок правды, что тщательно отсекает всё ненужное. Только, чёрт его знает, что от них останется под конец этой долгой работы, в которой берет ведь участие не один мастер, а и все проходящие мимо немые наблюдатели чужой жизни. Работая с камнем, можно найти в нем алмаз или же ничего.

— Я обещаю тебе что-то придумать, — продолжила я, хоть уже и сомневалась в том, хотела этого. Приятный шлейф неожиданной приятной встречи растворился, когда мы шли обратно бок-о-бок, окруженные магнитным полем напряжения.

— Буду ждать твоего звонка, — парень выдавил из себя улыбку, которая не сулила ничего хорошего. — Я был бы рад, если бы ты показала мне город. А ещё желательно место, где я мог бы купить себе куртку потеплее, — этот настрой мне нравился больше, хоть и вернуться к истокам приятного я не находила способа.

— Я рада, что ты обо мне вспомнил, — я потянулась обнять Кеннета снова, когда мы приблизились к моему дому, в этот раз на прощание. Лавина и Блэйн о чем-то болтали, но едва заприметив нас, прекратили свой разговор. Парень по-прежнему выглядел обиженным, что только по-доброму меня смешило. Призрак Аманды больше не выглядывал из окна, и почему-то я ощутила от этого облегчение, хоть и догадывалась, что теперь она была у меня на хвосте.

 — Обещаю сообщить тебе, когда решусь на побег, — сказала я напоследок и попрощалась с Кеннетом.

Мы обменялись номерами, что показалось мне даже странным, ведь прежде мы ни разу не созванивались. Просто договаривались появляться в определённый час в определённом месте, а затем выходные проходили сами по себе. После них начиналась тяжелая неделя изоляции от внешнего мира, который больше не был тем, что раньше.

Мне было приятно повидаться с парнем, но на ещё одну встречу я не хотела решаться, хоть, кажется, теперь у меня не было выбора. Я ощущала необходимость расставить в последний раз все точки над «і», чтобы вздохнуть с облегчением. И замечая разницу в характерах Джейкоба и Кеннета, знала, что со вторым мне будет гораздо легче.



Paper Doll

Отредактировано: 02.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться