Дети пустырей

Часть 1. Глава 1.

Молодёжь -  кривое  зеркало, жизнь

                                                   прошлых поколений под увеличительным стеклом,

                                                  Молодежь - всего лишь очередное   поколение.

 

 

Часть 1.

 

Глава 1    

Риллимен.

 

 Железобетон в моих жилах.

В глазах блеск больших городов.

В руках моих автомобили,

что летят по дорогам вновь и вновь.

 

Мне лень перекроить самого себя.

Мне жаль, что я неродивое дитя.

Мне плевать! Не плевать?!

                      На судьбы сотен, тысяч людей.

И очень больно вспоминать,

как среди домов гонял свою тень.

 

Никотин, алкоголь, бесконечные драки.

Вот, что на улицах моих.

Люди стали жить, словно волки, как собаки.

Делят всё. Нет своих…

 

 

Интересно, что может делать парень в восемнадцать лет. Просто беззаботно жить. С совсем еще пустой головой и большими амбициями. Еще не подрезанными крыльями и завышенным самомнением.

Так было и сегодня.

Проснулся. Съел все, что успел схватить с кухонного стола за время трех коротких перебежек от кровати до санузла. Вбежал обратно в комнату, чтобы порыться в ворохе мятых футболок,  свитеров и джинс, и наспех разложил по карманам телефон, кредитку, флэш-карту и мелочь. На ходу впрыгнул в старые кеды и выбежал в обшарпанный подъезд панельной двенадцатиэтажки.

Уже подпрыгивая к лифту, понимаю, что никакая кабина не приедет. На ходу уминая остатки бутерброда, я начинаю преодолевать один лестничный марш за другим. На паре площадок  у окон стоят соседи в обычном отрешенно-сонном состоянии и курят.

На бегу продолжаю изучать настенную живопись моих сверстников. Маркерами начирканные бранные словечки и неандертальского уровня рисунки.

На площадке четвертого этажа с утра пораньше уже трутся один из моих приятелей со своей девчонкой. Быстро обменявшись рукопожатиями, я продолжаю спускаться и вот уже стою у подъезда. Немножко отдышавшись, и почувствовав, как футболка впитала пару капель пота в районе лопаток, поворачиваю влево и шагаю вдоль дома.

Как здорово, когда наступает суббота. Не надо идти на учебу. И с утра уже встаешь с большим желанием, а вовсе не отвращением и пониманием собственной никчемности.

Ты часто подмечаешь, чем живут подростки, нет, а я да. Мне это нравится. Сидишь где-нибудь на спортивной площадке или на гаражах, наблюдаешь. Неважно где, да хоть рядом. Они чешут о своём, а я смотрю, что вокруг творится.

Да ладно, подростки. Меня все интересуют. Есть у меня такая странная, дурная привычка, наблюдать за разными людьми. Интересно абсолютно все, мимика, жесты, как ругаются и мирятся, спорят, бегут, ревут, смеются, как выходят из магазинов, как закрывают багажник машины и вся прочая ежедневная бытовая суета.

Мне  сейчас  восемнадцать, почти восемнадцать, думаю, что скоро в армию. Так что  на  учёбу,  как  и многие  из моих сверстников практически забил. Ну да ладно, ближе к делу.

Эта история все же про моего друга, нежели про меня. Хотя все так перепутано и сплетено, что не разобрать порой, про кого больше. У нашей дружбы много лет истории по меркам возраста, но расскажу я именно об этих нескольких месяцах.

 У меня хоть родители есть. Матушка в отделе снабжения одной небольшой конторы трудится, а отец, как говорится, гайки крутит в автосервисе. Брат мой старший, просто балбес, где-то шарахается постоянно с дружками на тачке. От армии откосил, месяц работает, три бездельничает, даже квартиру снимать не хочет.

В двадцать семь лет с родителями и со мной живет, мне просто смешно. Тупой иждивенец, как пробка, в общем. Отец регулярно мне говорит, чтобы я не шел по стопам брата. Он и матери так говорит. Пару раз слышал ночью их разговор на кухне, что-то вроде, лишь бы Костя толковее получился.

А вот Гаврила, мой друг. Он, по сути, сирота. При живом отце. Если честно, мне кажется сейчас таких же, как он, не одна тысяча в нашей стране. Матушку он не любит вспоминать, вроде как пьяная угодила под машину, возвращаясь с очередным фанфуриком из аптеки. Отец его был в молодости спортсменом, но в итоге проиграл все возможные соревнования, поругался с тренером. А потом на стероидах сдулся и скуксился. После смерти второй жены, матери Гаврилы, он тоже начал спиваться. Теперь дядя Паша, уже просто стандартный алкаш-деградант, как я их называю.



Алексей Беркут

Отредактировано: 21.03.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться