Дети, работа, труп на балконе и прочие неприятности

Font size: - +

Глава 2

Глава 2

 

«Говорят, что первый взгляд, обращенный на новорожденного младенца, меняет все. Что именно в этот момент матери понимают, что безумно любят свое чадо и любили его всегда. Но со мной этого не случилось. Первое, что я почувствовала, едва разрешившись от бремени – тошнота. Она накатывала на меня волнами, а я судорожно глотала воздух. Во рту был противный горький привкус, ну да, я давно уже ничего не ела, значит, рвать будет желчью… И именно в этот момент акушерка решила показать мне ребенка. Нет, не показать. Пихнуть мне его чуть ли не в лицо со словами: «Мамаша! Смотрите на свою девочку». Содрогаясь от приступов тошноты, я послушно бросила взгляд на ребенка. Успела заметить только, что она в каком-то странном белом налете. А потом началось это… БОЛЬ. «А!» - вскрикнула я, подпрыгивая на кресле. Врач, которая начала зашивать меня (почему-то без наркоза) засмеялась: «Это разве больно? Ты же двенадцать часов схваток выдержала и ни звука не издала! Разве тебе теперь может быть больно? Да потерпи, тут же всего два стежка». И снова кольнула меня иголкой по живому. Я вцепилась в поручни кресла. «За что?! Я же все делала правильно. Я не кричала, слушалась врачей, не жаловалась. За что вы меня так мучаете? У меня больше нет сил это терпеть». А недовольная моей реакцией акушерка снова пихнула мне ребенка в лицо: «Мамаша, смотрите на ребенка! И сразу про свою боль забудете». Это ложь. Я послушно смотрела на младенца, но боль никуда не исчезла».

 

***

 

Проблема с больничными разрешилась сама собой. Ибо утром Слава изъявил желание остаться дома. Удивительно. Не ожидала от него такого. Я была уверена, что он сбежит на работу. А, возможно, даже переедет ненадолго к матери. Мы такое уже проходили, когда родилась Варя с повышенным внутричерепным давлением. Я осталась одна с орущим младенцем и трехлеткой, только-только начавшей осваивать истерики с лежанием на полу, а отец семейства сбежал к мамочке, восстанавливать нервы.

Ладно. Пора собираться на работу.

-Та-ань, а чем детей кормить? – раздался из кухни голос супруга.

-Каша в мультиварке. – сухо ответила я, нанося макияж.

Пауза, а потом муж в панике прокричал:

-А к ней хоть инструкция есть?!

-Не кричи, дети спят. Зачем тебе инструкция? Я все уже засыпала и ввела в программу. Она даже выключится сама. Надеюсь, ты по тарелкам разложить сможешь?

Судя по растерянному виду Славика, он в этом очень сомневался. Но мужественно кивнул. И сразу же задал новый вопрос:

-А где их одежда?

-В шкафу, естественно.

-Нет, Тань. – он перегородил мне дорогу. – Ты на стул вытащи. А то в шкафу же целые горы лежат!

Я отложила губную помаду и отправилась в детскую, где тихонько выложила на стул одежду на день.

-Тань, а…

-Тсс! – я приложила палец к губам и быстро вышла из комнаты со спящими детьми, прикрыв за собой дверь. – Сбавь голос на два тона.

-Да подожди ты со своим музыкальным слухом! – отмахнулся супруг. – Им в туалет надо детское сидение, да? Оно там?

-Нет.

-А где?

-Детское – не нужно. Лада и так справится, а Варя туалетом не пользуется.

-Как?! – ужаснулся Слава. – Она еще в памперсах?!

-В горшок. Вон стоит, не замечал?

-А… Это ее… А как же она в саду в туалет ходит?

-Слава, блин, в штаны! Ну что за дурацкие вопросы?

-А не пора ей уже, а? Она же большая!

-Зря стараешься. – хмыкнула я. – Попу ребенку все равно придется вытирать.

-Да я не…

-Слава, хочешь приучить Варю к унитазу, вперед! Кто тебе мешает?

Но, кажется, муж уже сдулся:

-Тань, а, может, не пойдешь сегодня на работу? Останься, а?

-Хочешь, чтобы меня уволили?

-Да из-за одного дня не уволят! Тем более, объяснишь нашу ситуацию…

-Слава, я полгода беру больничные по болезни детей. Если теперь работодатель узнает, что у меня труп ребенка на балконе, то он решит, что давал мне больничные зря!

-Тань, ну ты что?! – округлил глаза Слава. – Разве можно таким шутить?

-Слава, я ушла. – сухо ответила я. – И не разрешай детям сидеть за компьютером целый день. У них потом глаза дергаются.

-Тань, а…

Я не стала слушать очередной вопрос, взяла сумочку и покинула квартиру.  

 

***

А на лавочке перед домом сидели бабки. Странно. Обычно они собираются много позже, когда на нашу сторону выходит солнце…

Как по команде пожилые женщины обернулись ко мне и смолкли.

Они знают. Конечно. «Понятые» уже все растрезвонили. Прекрасно. И как нам теперь жить в этом доме? Что, совсем нет никакой полицейской этики по данному вопросу? Презумпция невиновности? Ой, кого я обманываю. Эти бабки до сих пор обвиняют меня, что я «понарожала, а воспитывать не умею». Что-то теперь будет, после того, как на моем балконе нашли труп?

«Тань, ну ты что?! Разве можно таким шутить?» - вспомнились мне слова мужа.

Я прислушалась к себе. Есть во мне хоть капля сожаления?

Не-а. Никаких капель во мне нет. Во мне вообще ничего нет. Я только внешне на человека похожа, а внутри пустая, как кукла из папье-маше.

Ну а дальше начался обычный квест по доставке меня на работу. Сначала стоя в маршрутке (сидячие места закончились задолго до того, как она подъехала к остановке), потом беря штурмом вагон метро (поезда следуют с увеличенным интервалом) и, наконец, дойти до нашего офиса через перекопанную улицу. Но сегодня все это не вызывало у меня раздражения. Наоборот. Позволяло не думать. Я просто механически брела по давно выученному маршруту.



Ольга Гуцева

Edited: 26.07.2016

Add to Library


Complain




Books language: