Дети радиопомех

Размер шрифта: - +

Часть III. Интерлюдия

Вынырнув из забытья и увидев белый потолок в сеточке мелких трещин, Женька Комаров сразу понял, куда загремел.

Российские больницы не располагают к быстрому душевному исцелению, зато, видя дородных медсестёр с торчащими из карманов халата шприцами и катушками жёлтых бинтаов, которые уже куда-то наматывали, и с сигаретой с пожёванным фильтром во рту, которую мадам не терпится прикурить, солдат всегда может сказать, что он в надёжных руках.

Санитарка с крашеными перекисью волосами и преждевременно постаревшим от алкоголя лицом заглянула в палату, хмуро сказала: «ах, очнулся»… и проследовала дальше. Женя кивнул сам себе. Такие женщины не могут исчезнуть с лица Земли. Что им апокалипсис? Что величайшая социальная катастрофа? У них либо вовсе нет детей – либо есть, но взрослые.

- Давно я валяюсь? - спросил Женька у старичка на койке по соседству. Старичок нежился на белых простынях, так что, наверное, являлся большой шишкой или, по крайней мере, был небесполезен национальной гвардии.

- Пару дней, - ответил старичок. – А сколько до этого – не знаю. Меня самого позавчера привезли. На большой белой машине. Не думал, что когда-нибудь на такой ещё покатаюсь.

Приподнявшись на локтях, Женя огляделся. В вытянутом зале ещё восемь или десять занятых коек, но прочие больные лежали без движения. Меж рядами стояли, кренясь в разные стороны, рога с капельницами. Тепло – сразу видно, что основательно запившую цивилизацию привели сюда под дулом автомата и заставили работать. Вообще, если бы воспоминания о двух неделях снежного ада не были такими яркими, Женя мог решить, что ему всё приснилось.

- Как там, в большом мире?

- Паршиво, - сказал старичок, ковыряя в носу мизинцем левой руки. Правая, начиная от кисти, отсутствовала, а культя замотана бинтом. – Быть беде, да какой! Всё, что мы пережили, покажется прогулкой за хлебушком в магазин. У меня на такие вещи чуйка, уж поверь.

Комаров ожидал продолжения, но его не последовало. Старик утонул в подушках и изучал пятна света на потолке. Был день.

- Что ж, отдохнули и ладно.

Женька попробовал встать, но живот пронзило резкой болью.

- Ты бы не рыпался. Тебя резали, и, похоже, серьёзно. Не зажило ещё.

Женя откинул одеяло, задрал футболку с чужого плеча – она была на два размера больше – и увидел кривой красный рубец, наискось пересекающий живот от нижнего левого ребра к правому бедру. Восхищённо присвистнул.

- Да уж, не быть мне теперь писаным красавцем.

- Девки таких любят, - отозвался старичок, хмыкнув: - Хотя зачем они теперь, девки-то? Вымрем все, как динозавры.

- Не вымрем, дед, - сказал Женя. – Ещё рано сдаваться.

Он услышал шум и почему-то подумал, что приближается время обеда. Сейчас придёт сестра, и будет кормить его какой-нибудь малосъедобной кашицей. По крайней мере, у неё можно поинтересоваться, когда он получит шанс сбежать из этого могильника и вернуться к своим. В окопах даже калечные исцеляются мгновенно – это он знал наверняка.

Однако Женя Комаров, боец подразделения «Хорёк» национальной гвардии в чине младшего сержанта, не подозревал, что судьба предоставит ему такую возможность уже в ближайшие минуты.

- Сосульки, наверное, сбивают, - пробормотал дед, кряхтя и заворачиваясь в одеяло. – Тут потепление было, а потом снова снег повалил. И таперича валит. А что до сосулей, так давно пора, а то, не ровен час, упадут кому на макушку…

А потом шум повторился, уже ближе, и Женя, сбросив одеяло на пол, скатился на пол.

- Прячься, дед, - зашипел он, ощущая почти нестерпимую боль. – Прячься, если жизнь дорога!

Их кровати находились слева от открытой двери, и сначала Женя, распластавшись на прохладном полу, увидел толстые ноги медсестры, которая очень быстро ими перебирала. Через секунду они исчезли, и показались другие, в высоких грязных сапогах. И ещё одни, и ещё – всего шесть пар. Последняя осталась у двери, как будто одному гостю хватило такта разуться, но Женя знал – он просто сторожит вход. Так или иначе, нет никакой возможности сбежать, не столкнувшись хотя бы с двумя интервентами.

Он бросил взгляд в окно – судя по веткам деревьев, этаж второй. Не так уж высоко, если старик прав и снега нападало достаточно… и если пара дворников-таджиков не отскребла непогоду до асфальта или промёрзлой земли.

В любом случае, выяснять это он будет уже в полёте.

Хриплый голос сказал:

- Здесь должен быть человек, который пострадал в торговом центре на углу Московского и Кирова от рук бредущих.

Пострадал… бредущие… ага. Кое-что начинает проясняться. Женька только теперь задумался о том, как он сюда попал.

Тишина его не удивила. Так или иначе, а палата эта для тех, кто побывал на границе жизни и смерти, и большинство здесь и поныне там пребывает.

Кажется, до пришельцев дошёл этот факт, потому как они, увидев деда, который то ли не успел, то ли просто не догадался претвориться коматозным, почти в полном составе последовали к нему.



Дмитрий Лунь

Отредактировано: 23.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться