Дети разумного Солнца

Размер шрифта: - +

Буржуа-упырей

Алиса, побледнев, сохранила видимость спокойствия и тихонько кивнула головкой:

- Расскажу вам… Хоть это может привести и к невинным жертвам.

Оба следователя с волчьими улыбками, надув щеки кивнули. Карташов рыкнул:

- Давай… И не вздумай хоть чего-то недоговаривать, ложь почувствуем сразу.

- Хинштейн, обратился ко мне, весьма грубо. - Журналистка сморщила лобик и смягчила выражения. - Послушай ты Алиса, женщины твоего рода, могут проникать в разные темные места. И я хочу, чтобы вы совершенно неофициально сделали для нас кое-что. Вот адрес где собрались эсеры, данном случае, три бандита.

Журналистка снова заколебалась, примолкнув. Она понимала, что продолжать значит фактически вынести смертный приговор этим людям. Может действительно сыграть в дурочку и пару месяцев провести в тюрьме… Это ей лишь прибавит популярности, не стоит играть из себя неженку. Что же если надо.

Колобков толкнул журналистку под локоть:

- Говори, кто эти люди… Немедленно!

Алиса вздрогнула, сильно побледнев, произнесла:

- Нет!

- Чего! - Рыкнул Колобков.- Повтори!

- Нет! - Уже значительно тверже сказала Алиса и добавила. - Я ничего не помню.

пронзительной трелью свистка подозвал четверых полицейский, с лицами бульдогов, и большими сапожищами. Густо обляпанные песком, что так любит, прилипать к свежей сапожной ваксе, сапоги громко цокали по булыжникам, и с них опадали кусочки. Старший следователь по особо важным делам приказал:

- Отведите её в городскую тюрьму, выбрав там камеру похуже, чтобы быстрее вспомнила фамилии заговорщиков.

подскочив к журналистке, без церемоний заломили руки и защелкнули их назад достаточно массивными, поржавевшими кандалами. Они сразу же оттянули ей длани, растирая запястья, выгибая своей тяжестью плечи. В довершение еще грубо ощупали, обыскав, сорвали с ног туфли и толкнули в спину: «пошла быстрее».

на черноморском побережья теплая, а приближающаяся осень делает лучи солнца уже не такими жгучими. Идти босиком по выложенной гладкой плитке оказалось даже приятно, хотя журналистка испытывала некоторое унижение, особенно от взглядов любопытных мальчишек, свистящий им вслед. А так же для нее дворянки в десятом колене ощущения себя босоногой плебейкой, шествующей под арестом. А ведь ей и в самом деле есть что скрывать. Абрам ведь её сообщил, что у него есть компрометирующие документы на главарей эсеров Максима Железняка, Алексея Дубинина и знамению поэтессу и революционерку, скорее даже анархистку, чем эссеровку Викторию Тараканову. Последнюю бунтарку Алиса уже достаточно хорошо знала. Известная поэтесса в свое время хлестнула букетом из роз пол лицу Абрама Хинштейна и оказалась на каторге, где могла провести долгие двадцать лет (суд обвинил её покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах). Однако по царском манифесту 1905 года «О воле», революционерка вышла по политической амнистии. Хинштейн заявил с ядовитой ухмылкой гадюки: «За их бандитизм Столыпинский галстук обеспечен, и поверь девочка скорее уж я образец человеколюбия, предлагая им сделку. Они прилагают все свое влияние, чтобы предотвратить серию планируемых забастовок на наших предприятиях, в ответ мы не дадим уголовным делам ходу!». Двое других буржуа-упырей одобрительно закивали.



Олег Рыбаченко

Отредактировано: 04.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться