Дети разумного Солнца

Размер шрифта: - +

Здоровый кабан

От воспоминаний арестованную девушку отвлекло болезненное покалывание в ступнях, они вышли на усыпанную острыми камешками горную дорогу, уж подходя входящей глубоко в скалу губернской тюрьме.

как Виктория ходит босиком по таким местам. Конечно, Алиса не удержалась от подобного вопроса. Мятежница ответила:

После ареста меня как последнюю бродяжку держали в одном рубище и без обуви, при этом еще до судебного приговора заставляли таскать вместе с другими женщинамизаключенными тачки с углем на сталелитейный завод. Так что, пережив первые дни ада, я вскоре привыкла и закалилась. А освободившись, решила, в знак протеста существующему строю так и ходить босиком в солидарность с народом. Конечно, в мороз слишком долго на снегу выдержать трудно, но зато забыла, что такое простуда. И меня каторга в Сибири ничуть не пугает… У кого в сердце правда, тот свободен любом застенке, а кто питается ложью, заключенный в роскошном дворце!

Далее, уже ничего существенного и Алиса удалилась. Что ей теперь думать? Все ведь сходится – угроза, ответные меры, несомненно, скажи она правду Карташову, все три эсера сразу оказались за решеткой, а затем пытки и «Столыпинский галстук» на шею.

только интересно способна ли такая красивая и романтичная Виктория на убийство? Ради идеи за правое дело вполне, она ведь не пацифистская тряпка. Да и для эсеров данный метод вполне привычен. В частности Столыпин ими к смерти приговорен, открыто, и это считай главная цель.

не разделяла методы эсеров, вполне солидарна с их целями – включая свержение самодержавья. Жестокого и крайне несправедливого режима.

В тюрьме и самом деле оказалось на редкость жутко, еще хуже знаменитой Бутырки. Во-первых, похоже, что здесь вообще не прибирались никогда, крысы, пауки, тараканы, несравнимая вонь. Во-вторых, её вели в подземелье, где очень сыро, хлюпает вода и холодно. Одежду естественно конфисковали, бросив в ответ кусачую мешковину. Отвели на самый нижний этаж к колодницам…

стенам камеры сбегали потоки нечистот, это было значительно ниже уровня грунтовых вод и канализационных стоков, пищали крысы, да еще и совсем темно… Лишь конвой осветил помещение.

Алису ввели, и намертво закрепил босые девичьи ноги в колодке, руки же подняли повыше над головой. В камере находилось еще несколько десятков перепуганных, грязных женщин. Их них, пять в таких же пыточных колодках, как и Алиса, а остальные сбились в кучки, чтобы прижавшись, друг к другу хоть немного согреться в промозглой сырости тюремного подвала.

Это уже настоящая без преувеличений преисподняя. Старший надзиратель, закрывая дверь на последок издевательски крикнул:

- Ну, ничего девчонка, посидишь тут лет двадцать привыкнешь!

Алиса ничего не ответила. Чтобы хоть как-то отвлечься от кошмарной реальности попыталась вспомнить, что-то еще…

она припозднилась с возращением. У самого входа тихо бормотали что-то матерное рабочие в кожаных перчатках и передниках. Они выносили кого-то очень большого и тяжелого на прогнувшихся со стальными ручками носилках. Четверо здоровых мужчин обвались грязным потом. Самый плотный из них с длиной рыжей бородой ругнулся:

- Здоровый кабан сдох!

- Это же лев. – Поправил его работяга помладше с пыльными, стрижеными усиками.

- Но все равно свинья!



Олег Рыбаченко

Отредактировано: 04.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться