Дети войны

Font size: - +

30.

Рука Мельтиара была горячей, прикосновение пылало жарче, чем обычно. Что с ним? Может быть, холодное море, ливень и шквал пробрались в его кровь, разожгли лихорадку? Я шевельнулась, готовая открыть глаза, вынырнуть из сумрачной полудремы, – но Мельтиар почувствовал мою тревогу.

– Спи, – повторил он и крепче сжал мою ладонь.

Я вздохнула, попыталась забыть обо всем. Смогу ли я погрузиться в сон, смогу ли удержать ясность, встретиться с Коулом и Кори? Одеяло обволакивало меня, тепло кружилось вихрями, тянуло вниз, – но не в бездну моря. В другую глубину, безопасную и родную, дышащую ветрами земли и гулким эхом скал. Мельтиар держал меня за руку, горел так близко, не отпускал ни на миг.

Теплые волны качали меня, влекли все глубже, все дальше, и я покорилась им. Сумрак сменялся светом, вспышками ярких красок и вновь превращался в темноту. Я падала долго, так долго, что не заметила, как коснулась пола.

Он был твердым, не кренился и не шатался. Я обернулась, чтобы взглянуть на Мельтиара, но не увидела его. Жар прикосновения еще горел на ладони, я чувствовала сильные пальцы, сжимающие мою руку, – но она была пуста.

Никого не было рядом.

Это сон. Я во сне.

Тепло, обвивавшее меня совсем недавно, – улетучивалось, ускользало. Мысли стали острыми и ломкими, холод потек по коже. Я обхватила локти ладонями, ощутила тонкую скользкую ткань, – на мне была черная рубашка с сияющими пуговицами. Одежда для праздника, для триумфа, не для плавания в шторм.

Воспоминания о буре накатили, и я схватилась за стену, пытаясь справиться.

Стена была каменной, холодной и черной, как в городе.

Я судорожно глотнула воздух, – чистый, проясняющий мысли, – и пошла вперед. С каждым шагом мир становился отчетливей и тверже: отвесные скалы вздымались, уходили во тьму, я шла по ущелью-коридору меж ними. Островки света сияли в вышине, далекие и белые. Может быть, сон перенес меня в запретную часть города, и я иду по чертогам тайны? Где-то здесь Кори, я должна найти его.

Мои пальцы, скользившие по стене, натолкнулись на острую грань, а потом – на гладкую, отполированную поверхность. Дверь в скале.

Я попыталась сдвинуть тяжелую створку, но она не поддалась, будто была заперта. И тогда я сделала то, что делала в городе множество раз, – прижала ладонь к двери и назвала свое имя.

– Бета, – сказала я, и скалы эхом подхватили мой голос, разнося, изменяя.

Мельтиар-Бета, пели они, и мое имя звучало со всех сторон, оглушая.

Дверь выскользнула из-под ладони, скрылась в стене.

Я шагнула вперед, и голоса стихли, пространство сомкнулось.

– Бета!

Я услышала их прежде, чем увидела, и облегчение затопило меня. Кори и Коул здесь, я нашла их, успела вовремя. Я хотела ответить, но голос пропал, море опять подступило близко, его хищная глубина зияла под камнями пола, шумела сквозь полумрак комнаты, соленые ветра грозили задуть огоньки свечей, дотянуться до моих друзей, – а те обнимали меня, спрашивали наперебой. Я пыталась сказать хоть слово, но звуки гасли в горле. Тело стало слабым – еще чуть-чуть и пол уйдет из-под ног, словно палуба корабля.

Кори сжал мою руку, и я увидела свет, – он струился между ладоней, то золотистый, то почти прозрачный. Этот свет свивался в зрачках Кори, прорывался сквозь тревогу и боль, сквозь страх за меня. Я хотела успокоить, объяснить, что все хорошо, – но мгновение растянулось, превратилось в вечность.

Не знаю, сколько мы простояли так, но постепенно дышать стало легче, сердце забилось ровнее, бездна моря отступила, затаилась где-то за стенами. Но Кори выглядел теперь таким хрупким, почти бесплотным, словно сам стал светом.

Он отдает мне свою силу, – здесь во сне, – но силы уходят от него и наяву.

Эта мысль настигла меня как удар, и я сумела сказать:

– Все в порядке. Все уже в порядке.

Я не заметила, как Коул и Кори усадили меня, – я оказалась на диване между ними. Мягкие подушки манили откинуться, закрыть глаза, – но я не поддалась. На длинном столе горели свечи, пламя то сияло ровно, то начинало биться без ветра, и тени взлетали, колыхались под потолком. Открытый огонь на корабле – это так опасно, но я не на корабле сейчас.

Там только мое тело, а душа здесь, в белом сне.

Я взглянула на Кори, потом на Коула. Они оба держали меня за руки, словно я могла исчезнуть, и воздух дрожал от тревоги, заставлял мерцать огоньки свечей.

Что-то в облике Коула показалось мне странным, и я поняла: его одежда меняла цвет. То расцветала множеством красок, переплетением оттенков, то вновь окрашивалась черным. Сон все еще не верил, что Коул – предвестник Аянара.

Мне тоже трудно было поверить в это.

– Как ты? – спросила я. – Ты у пророков? Тебе лучше?

Коул кивнул. Я думала, он ничего не произнесет вслух, – он всегда с таким трудом подбирал слова, – но Коул сказал:



Влада Медведникова

#9088 at Fantasy
#446 at Epic Fantasy
#2376 at Other
#353 at Curiosities

Text includes: магия, любовь, звезды

Edited: 04.01.2017

Add to Library


Complain




Books language: