Дети войны

Font size: - +

31.

Мне не хватает флейты.

Ладони помнят ее тело – холодное, безмолвное вначале, но наполняющееся жизнью с каждым звуком. Я помню, как дыхание согревает ее изнутри, оживляет. Помню, как она становится частью меня, и клапаны скользят под пальцами, послушные мелодии, послушные мне, – песня вырывается на волю, кричит и стонет голосом темноты. Голосом моего сердца.

Мне так нужна флейта сейчас.

Я смеюсь своим мыслям.

Мы, словно герои сказаний, плывем на поиски золотой флейты, существующей, быть может, лишь в пророчествах и легендах, – а я тоскую по флейте, провозгласившей начало войны и сгинувшей в битве за Атанг. Это нереально и глупо, – я не могу сдержать смех.

Море думает, что я смеюсь над ним.

Я стою, держась за поручень, смотрю на бездну, несущую нас. Она так устала за минувшую ночь, что не может быть грозной. Волны бегут вслед за кораблем, но не пенятся, море сейчас синее – глубокий, красивый цвет, ни следа вчерашней ярости. Небо безоблачно, просьба о перемирии слышится мне в соленом ветре.

Мне нужна флейта, чтобы спеть о триумфе.

Как вы, все хорошо? Это Кори, его мысль врывается в мою душу как взрыв: ослепительно-белая сердцевина смысла, пламенный ореол слов и искры, отголоски чувств – насколько хватает глаз. Я слышу тревогу, острую как боль, и повторяю то, что сказал вчера Бете:

Все в порядке. Буря утихла. Я хочу, чтобы он увидел море, утомленное и спокойное, и знаю – он видит. Я хотел поблагодарить тебя.

За что? спрашивает Кори, и, забывшись, я говорю вслух:

– За то, что убедил Бету учиться.

Но Кори слышит меня – и на миг чертоги тайны кажутся мне реальнее океана. Я вижу темные скалы, вдыхаю воздух, пропитанный магией, я почти там. Хочу спросить о своих старших звездах, и о своих предвестниках, оставшихся на твердой земле, и обо всем, что происходит в нашем мире. Но говорю только:

Как вы?

Мы поем для вас, отвечает Кори, и я слышу эту песню. Она незнакома мне, но звучит в движении крови, в сияющем свете, текущем к моим звездам. Она повсюду: в воздухе, дыхании и мыслях. Я закрываю глаза, чувства переполняют сердце.

Но мне не выразить их, флейты нет со мной, и я молчу.

 

Мы поем для вас.

Эхо этих слов не стихает, будит воспоминания, чертоги тайны обступают меня. Я иду по палубе, привычно нахожу ускользающую опору; я вдыхаю ветер, чистый и горький. Смотрю вперед – но вглядываюсь в прошлое.

У правого борта, на своем посту, стоит Киэнар. Он вскидывает руку в приветствии, ловит мой взгляд. Кажется спокойным сейчас – ни одного лишнего жеста, и крылья прижаты к спине, почти неразличимы, – но я знаю, он ждет моих слов.

Я не хочу говорить с ним, мне достаточно того, что море и небо доказали – я был прав. Я лишь киваю, прохожу мимо.

Мысли кружат среди воспоминаний, в чертогах тайны.

Мы поем для вас.

Не только сейчас – всегда. Я помню текучие, глубокие звуки – бесплотные голоса звезд. Они пели, когда я поднимался к ним.

Песни – высшая магия. Разящие, как темнота, сияющие светом источника, длящиеся, текущие – воплощение жизни, ее сила. Мне хотелось петь вместе с ними и петь одному, хотелось зачерпнуть звук ладонями, пить его как воду. Но меня не учили петь, я родился для другой судьбы.

«Песни останутся с тобой, – говорили старшие звезды. – Коснись их темнотой, она запомнит самую суть песни». И темнота текла к ним, свивалась, сияла звуком, возвращалась в глубины моего сердца.

Я там, где рождаются песни. Слова Ильминара, голос прошлого, настигший меня сейчас. Моя песня звучит, не смолкая.

Этот голос так близко, что я тянусь к нему, готовый ответить. Но нет, это лишь память, никто не зовет меня.

Я останавливаюсь возле мачты, машинально берусь за черный канат. Прикосновение успокаивает меня: в движение корабля вплетается дыхание города, я остаюсь на шаткой палубе, но позволяю воспоминаниям увлечь меня. Слова Ильминара звучат снова, прошлое становится отчетливым, ясным.

Шаг – из ослепительного света, под скальные своды чертогов тайны – и забвение спадает, как пелена. Старшие звезды встречают меня – все, кроме Сэртэнэ, должно быть он поет у первого источника сегодня. Они касаются моих рук, лишь Ильминар стоит неподвижно. Воздух пронизан печалью, Цэри и Эйяна пытаются скрыть ее, но Эрэт сокрушен, его чувства – как тяжелые цепи. Я не знаю что делать, я должен помочь, я никогда не видел их такими – здесь всегда был лишь свет, знание и сияющая красота. Но Эрэт кажется сейчас совсем старым, старше Цэри, старше каменных стен. Что случилось, что могло так изменить его?

Я поднимаю взгляд на Ильминара, но не могу заглянуть в его душу. Его глаза – как у человека, одурманенного синим дымом, ушедшего в самое дальнее странствие. Я беру его за руку, но Ильминар не отвечает на прикосновение. Его чувства, легкие, неясные, словно рассеяны по всему миру.



Влада Медведникова

#9093 at Fantasy
#442 at Epic Fantasy
#2383 at Other
#353 at Curiosities

Text includes: магия, любовь, звезды

Edited: 04.01.2017

Add to Library


Complain




Books language: