Дети, звери и дача в придачу

Размер шрифта: - +

Энтомология и я

 

Я очень люблю насекомых. И не только красавиц бабочек и стрекоз. Но и всяких жучков, червячков, мушек и всех остальных. Мне очень интересно наблюдать за ними и их жизнью. Иногда я ложусь прямо в траву и подолгу лежу, глядя, как они бегают, ползают, прыгают, делают что-то для них важное и нужное, встречаются и расходятся в разные стороны. И кажется мне, что у них всё, как у людей.

Мама зовёт меня энтомологом, потому что есть такая наука – энтомология. Она как раз изучает насекомых. Ещё в прошлом году папа с мамой подарили мне книгу про природу наших краёв. В ней есть целая большая глава про насекомых и много картинок. И теперь я, обнаружив какого-то нового, неизвестного мне жучка или, допустим, мушку, несусь в дом за этой книгой и начинаю выяснять, что это за насекомое. И очень мне это дело нравится. Интересно же, узнавать новое. Иногда даже папа с мамой не знают, кто перед ними, а я знаю, потому что в книге прочёл.

Теперь я выучил уже много-много насекомых. Вот, например, бывают такие огромные нескладные комары, которых люди боятся и почему-то называют малярией. А они вовсе даже никакие не «малярии»! У них весёлое и трогательное название – комары-долгоножки. И они людям совершенно никакого зла причинить не могут. А вот люди им – запросто. Все их гоняют, пытаются прихлопнуть. А бедные комары-долгоножки от страха даже эти самые свои долгие, то есть длинные, ножки отбрасывают, чтобы спастись. Вот как людей боятся. Разве это правильно? Разве справедливо? Мы с мамой в книжке про это прочли и теперь всегда комаров-долгоножек защищаем и всем рассказываем, что они безобидные. Чтобы и другие знали и их не обижали.

Или, например, бабочки. Они всем нам нравятся, мы ими любуемся. А вот гусениц давим. Так ведь гусеницы же – это будущие бабочки! И многие из них – редкие! Ну, подумаешь, съедят они несколько листьев! Им ведь надо что-то есть! А после такая красота на свет появится из этих самых прожорливых гусениц, которых никто не любит. Я теперь изучил все картинки и знаю, из каких гусениц потом получаются редкие красивые бабочки. И всем советую изучить. Это очень со съеденными листьями примиряет. Честное слово! Подумаешь, что этот сжёванный лист поможет такой красоте на свет появиться, – и сразу не так жалко становится. Попробуйте и сами увидите.

А ещё мне очень нравятся названия бабочек. Вот летает себе в мае – начале июня маленькая светлая бабочка с оранжевыми верхними крылышками. Ничего особенного. А называется как? Бабочка зорька или аврора. Мама мне объяснила, что Аврора – это богиня зари у древних римлян. И вот в честь неё бабочку назвали. Разве не красиво? Или ещё крохотные голубенькие бабочки, они часто целыми стайками порхают. И у них тоже красивое название – голубянка икар. И когда эти названия знаешь, совсем другими глазами на мир насекомых смотришь. Вот полетела не какая-нибудь неизвестная мушка, а журчалка, поскакал не безымянный какой попрыгун, а кузнечик серый, побежал не просто непонятный жук, а клоп-солдатик.

Ещё я очень люблю майских жуков. Они так чудесно гудят тёплыми весенними вечерами и так смешно натыкаются на людей, спеша куда-то.

Как-то раз мы ждали папу, который ехал с работы к нам на дачу, и пошли его встречать. Уже смеркалось, и жуки разлетались не на шутку, словно это был какой-то особенный вечер, когда всем майским жукам нужно было срочно лететь по своим жучиным делам. Мы с мамой и братьями медленно шли по дороге, идущей через луг. И жуки всё летали, летали вокруг нас, гудели ровно и басовито. А я смотрел на них и улыбался. Так это было забавно – наблюдать за их неспешным полётом.

А потом вдруг один жук взял и сел мне на голову. Андрюша только хотел расстроиться и заплакать, что он сел не на него, как другой жук приземлился ему на макушку. А третий – на Арсюшину. Мы замерли, боясь спугнуть жуков. Но они, похоже, совсем и не боялись. Ходили себе по нашим головам туда-сюда, ото лба к затылку, от левого уха к правому.

А майские жуки, скажу я вам, это не какие-нибудь комары. Они по голове ходят – и ты их чувствуешь. Прямо ощущаешь, как они там маршируют то в одну сторону, то в другую и топают. Вот мой жук походил-походил, отдохнул и дальше полетел. Я ему рукой помахал. Но тут другой жук слёту на меня уселся. Тоже походил и вскоре улетел. Следом за ним плюхнулся третий, потом четвёртый. И у братьев такая же ситуация: только один улетит, тут же другой приземляется. Арсюша стоит, боится пошевелиться, чтобы жуков не спугнуть, только глазками хлопает удивлённо и улыбается. А Андрюша наоборот экспериментирует: то подпрыгнет, то головой покачает из стороны в сторону. Жуки ничего – не боятся.

Мама удивлённо смотрела, смотрела на это. А потом как начала смеяться:

- Ой, - говорит, - вы просто какие-то аэродромы для майских жуков. Похоже, они вас используют, чтобы во время дальнего перелёта отдохнуть! Здесь луг, деревьев нет, а в траву им, видимо, садиться или неудобно, или не хочется. Вот они вас видят издалека и садятся на вас. Ну надо же!

И мы с Андрюшей и Арсюшей тоже засмеялись. А я сказал:

- А я и не против быть аэродромом для майских жуков!

- И я! И я! – поддержали меня братья.

- А я им почему-то не подхожу. Ни один пока на меня не сел! – удивлялась мама.

- Просто ты высокая, - утешил её Андрюша, - они боятся на тебя садиться, потому что у них, наверное, от высоты голова кружится.

- Но они же не боятся высоко летать, - засомневалась мама.

- Летать не боятся, а сидеть – очень даже, - серьёзно объяснил ей мой младший брат.

- А-а-а, - протянула мама. И было непонятно, утешилась она или нет.

На следующее утро я взял свою любимую книгу и принялся читать про майских жуков. Там было много чего интересного написано. Но вот про то, что они используют людей в качестве аэродромов – ни слова. И я решил, что, когда вырасту, обязательно напишу новую книгу про насекомых, в которую внесу эту информацию. Чтобы все знали и не боялись, если вдруг в тёплых майских сумерках жуки примутся пикировать им на головы.



Яна Перепечина

Отредактировано: 24.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться