Детское одеяло

Font size: - +

Пролог

Иван Фёдорович подъехал к своему гаражу, когда почти стемнело. Не заглушая мотора, он открыл багажник крошки «Пыжика», вытащил оттуда несколько больших хозяйственных мешков, каких заполненных наполовину, каких на треть — урожай с дачи. Супруга приказала в безотказном порядке собрать с грядок кабачки и огурцы, снять крупные зелёные помидоры. Сейчас надо ещё разложить содержимое мешков по полкам, чтобы не пропали труды зря, а помидоры дозрели, дошли, так сказать, до засолочной кондиции, пока они с женой будут нежиться под нежарким южным солнцем на море. Это здесь буквально через неделю наступит календарная осень, а на юге бархатный сезон, что ни говори. Улетают с женой завтра с раннего утра, хотят продлить короткое сибирское лето.

Сердится супруга на него, поди, волнуется — он и так сильно задержался на даче, а потом проторчал в пробке, да ещё ко всему прочему батарея у телефона села, даже предупредить жену не получилось, чтобы не ждала рано. По шапке получит однозначно за все и сразу. А ещё огурцы солить. Нет…

Огурцы он ни за что не попрёт домой, да к тому же еще и на себе. Соврет, что не наросли. Сейчас загонит в стойло «Пыжика», разложит кабачки и помидоры по полкам, а мешок с огурцами оставит возле гаража и даже приоткроет его, чтобы видно было, что в мешке не мусор, а вполне ценный продукт — пусть кто хочет, тот и забирает. Гараж у Ивана Фёдоровича крайний, ближайший к жилым домам, мимо всяко не пройдут, кто-нибудь да и заглянет в мешок. Хотя бы их праздного любопытства.

В прошлом году случилась такая же история с огурцами, будь они не ладны. Знает, проходили… Только тогда с женой они уезжали не на море, а к родственникам в деревню на свадьбу их внучки. Неплохо погудели, правда, первый день помнился слабо — сказывалось выпитое и бессонная ночь, проведенная за мытьем этих чертовых огурцов, раскладыванием их по банкам, закатыванием в четыре руки с женой. А когда вернулись, то пришлось не просто убирать на кухне — ремонт делать. Где-то, видать, нарушили технологию, и все банки к их возвращению взорвались — крышки с них посрывало. Спасибо, не надо больше ему таких огурцов. Одного раза вполне хватило.

А можно не выбрасывать огурцы, а предложить компании на закусь, что гудела в середине ряда гаражей, похоже, что-то празднуя. Правда, тех огурцов, что у него в мешке, на десяток таких компаний хватит и еще останется. Ну не съедят, также выставят за двери — не они так кто-нибудь другой все равно заберет огурцы.

Иван Фёдорович еще раз глянул в сторону открытого освещённого бокса, из которого доносились громкая музыка и голоса, о чем-то оживлённо беседующие, запер свой гараж, подёргал за ручку, проверяя крепость запора, взвалил мешок на плечо и неторопливо побрел вглубь ряда — быстро бегать больные колени не позволяли.

— Мужики, свеженьких огурчиков не желаете? — спросил он, останавливаясь на пороге, снимая мешок с плеча и ставя его тут же на входе.

— Фёдырыч! — радостно замахал руками здоровяк Андрюха, мальчишка, можно сказать, хозяин гаража.

Для Ивана Фёдоровича все мужчины моложе пятидесяти лет, оставались мальчиками, годными ему лишь в сыновья.

Андрей уже изрядно набрался, поэтому не поднялся навстречу гостю, а продолжил сидеть в кресле перед импровизированным столом, на котором стояла початая бутылка дорогого коньяка и лежала изрядно потрепанная заветренная закуска. Рядом со столом валялось несколько пустых бутылок из-под водки. Четверо других «гостей» Андрея, лежавших и сидевших на широком кожаном диване, тоже были чуть тёплыми. Видимо, не коньяком, а все же водкой, компания так поднабралась — Иван Федорович недовольно покачал головой.

— Заходь! Выпей за моё здоровье. Мне сегодня тридцать три стукнуло, — продолжал размахивать руками Андрюха. — Заметь, возраст Христа.

Он уронил голову на грудь и пустил пьяную слезу.

— А я ещё ничего не достиг и не сделал, — всхлипнул Андрей.

Иван Фёдорович поморщился — не любил он нетрезвых разговоров за жизнь.

— Ну почему же, — все же сказал, чтобы как-то подбодрить именинника, — жена-красавица, двое прелестных ребятишек у вас с ней. Дом вот строишь. Дерево посадишь, когда стройку закончишь. Прости, но пить не стану, — отказался он протянутого пластикового стаканчика. — завтра в дорогу.

Мог бы и не уточнять. Дорогой коньяк и пластиковая посуда — для него, ценителя изысканного алкоголя, две вещи несовместные. И, вообще, он категорически против пьянок в гаражах. Сколько было случаев на его веку… Даже вспоминать не хотелось. Этот задохнулся выхлопами, тот зимой сгорел, топя буржуйку для обогрева. И все в нетрезвом виде. Сейчас, правда, лето, и машину Андрюха в гараж никогда не ставил, предпочитал держать её возле подъезда. Непонятно, для чего ему гараж? Для попоек, которые дома не позволяла устраивать жена?

Вот именно из-за таких компаний, устраивающих сборища в гаражах, и обзавёлся Иван Федорович на старости лет видеокамерой, и даже не одной, а сразу двумя. И стал делать с них записи на старенький ноутбук. И сейчас включил — уезжал не на день или на два. Мало ли что…

 

Несильный дождик начался после полуночи, но уже спустя час превратился в сильнейший летний ливень. От былой жары и духоты не осталось ни следа — температура упала градусов на десять. Под просто огромным зонтом прятались двое — парень и девушка. Только зонт мало помогал им остаться хотя бы частично сухими, разве что голова — дождь хлестал с неимоверной силой, а порывистый ветер помогал ему, забрасывая воду снизу под зонт. Девушка и парень благоразумно разулись и теперь, удерживая в руках обувь, быстро шлепали босиком по лужам.

— Давай срежем путь через гаражи, — предложил парень.



Ник Миттель

#1134 at Detectives
#108 at Criminal Detective
#3547 at Prose
#1703 at Contemporary literature

Edited: 13.05.2017

Add to Library


Complain