Дева, Дракон и Другие Диковинки

Рассказ шестой. Конкуренты

«Конкуренты»

У башни было скучно. Дева хандрила и часами не показывалась в окошке. Дракон, устав притворяться горой, вычерчивал камнем окрестные пейзажи на стене башни. Выходило похоже, но оценить, кроме девы, было некому, а дева оценивать не желала.

– В чем дело, Цельфи? – восклицала она, когда приступы черной меланхолии сменялись жгучим стремлением докопаться до сути вещей. – В мире перевелись отважные мужчины? Или опасных наследников теперь банально травят, а мы вышли из моды?

Дракон благоразумно молчал. Стремление девы докопаться до сути вещей не сочеталось с умением эту суть принять. И он ограничивался уклончивой полуправдой.

– Мало ли что. Кто-нибудь скоро появится.

Дракон сам не верил в то, что говорил. Две недели они без работы. Ни принцев, ни заказов на портреты. Золото на текущие расходы подходило к концу, а о том, чтобы тронуть запас, спрятанный в пещере под ржавеющей головой принца Астургласа, и подумать было страшно.

– На что мы будем жить? – нервничала дева. – Ты знаешь, сколько у нас осталось?

Дракон знал. Он не ел виноград целую неделю, пытался сэкономить. Но много ли сэкономишь на винограде?

– Если завтра никто не появится, я сойду с ума! – объявила дева и с силой захлопнула ставни.

Один слетел с петель и стукнул дракона по скорбной морде. Было больно, и дракон едва сдержал пламя. Хорошо что много лет тренировался держать себя в лапах, а огонь – в пасти. Еще не хватало спалить башню и опозориться перед девой.

Дракон подобрал камень поострее, чтобы дорисовать куст на стене и спрятаться в пещеру. Все равно никто не придет. Можно и поспать немного.

Но до пещеры он не дошел. Только нацарапал последнюю черточку, аккуратно положил камень на место, отодвинулся, чтобы оценить перспективу, как на горной тропинке показался человек.

Дракон замер в растерянности. Притвориться скалой он уже не успевал, и выходило, что придется сражаться с принцем без подготовки и морального настроя.

Принц, видимо, тоже не подготовился. Он стоял на тропе, разинув рот на манер деревенского олуха, а пегая кобылка выглядывала из-за его плеча и равнодушно жевала стебель лугавки.

– Д-добрый день, – сказал дракон. – Вы к нам?

Вместо свирепости в голосе прозвучала надежда, но принц все равно испуганно попятился.

Впрочем, принцем он мог показаться только на первый, довольно испуганный взгляд. Успокоившись немного, дракон понял, что даже в Сигмеоне на принца вряд ли бы надели дерюжные штаны и рубаху из грубого холста. И уж тем более даже в Сигмеоне проследили бы, чтобы заплат и дыр на одеянии принца было поменьше.

В любом случае на такого принца заказ не поступал, и можно было с чистой совестью оставить свое пламя при себе.

– Не уходите, пожалуйста, – взмолился дракон. – У нас так давно не было гостей.

Через пару минут дракон и принц сидели рядышком у башни и беседовали. Пегая мирно паслась неподалеку. Дева пряталась за ставнем и подсказывала ей, где искать чахлые травинки. Кобыла, всем на удивление, слушалась и в благодарность по-собачьи виляла хвостом.

– Плохая у меня жизнь... как папаша с пивом стал выступать, я от него ушел, скитаюсь...

Дракон сочувственно хмыкал и подпускал пар из ноздрей. Принц, оказавшийся совсем не принцем, а сыном горшечника Дзурубом, больше не пугался и продолжал жаловаться на тяжелую жизнь.

– Пиво у папаши песни поет, пляшет, судьбу предсказывает, а я папаше без надобности, мне теперь хоть пропадай...

Чудесное пиво интересовало дракона больше, чем сыновние страдания Дзуруба, но он из вежливости слушал внимательно, не перебивал.

Перебила дева.

– Хватит жаловаться! – крикнула она, по мнению дракона, довольно безжалостно. – Расскажи лучше, что в мире творится. Почему к нам никто не ездит?

Дзуруб заморгал, то ли от растерянности, то ли от красоты девы, а, может, от солнца и пробормотал:

– Откуда я знаю, что делается, я только в Гентурии был, в Ахарте жил с папашей, теперь вот в Сигмеон еду, там, говорят, для воинов житье хорошее.

Дева презрительно расхохоталась.

– Ты воин? Ты идиот!

– Это еще почему? – обиделся Дзуруб.

– Сигмеон в другой стороне, – деликатно пояснил дракон. – Тебе надо было у сентихветских гор налево повернуть. Через нас путь вдвое дальше.

– А то я не знаю, – покачал головой Дзуруб. – Только там теперь не пройдешь. Там дракон дорогу охраняет, жуткий, кошмарный, я к такому монстру и близко... – Дзуруб покосился на массивную кожистую лапу по соседству и осекся. – В смысле некоторые драконы, конечно, ничего...

– Не переживайте, – вздохнул дракон. – Я прекрасно знаю, кем нас считают.

– Но тот дракон правда чудище, народу пожрал страх, я потому через перевал не полез, тут безопаснее... – Кожистая лапа вновь привлекла внимание Дзуруба, он закашлялся и поправился. – То есть вы тоже страшный, конечно, не подумайте, что я не вижу, только тот дракон, он совсем.... злой.

– Понимаю, – кивнул дракон.

– Говорят, он не просто так там сидит, а стережет башню...

Дзуруб поднял голову и с очевидным интересом уставился на башню. Дева высунулась из окошка и строго спросила:

– И кто в этой башне?

– Прекрасная принцесса, – пробормотал Дзуруб. – Говорят.

Дева чуть не вывалилась из окошка. Дракон пыхнул из ноздрей паром.

Конкуренты!

Отыскать приличные доспехи в груде мусора вокруг башни оказалось делом нелегким. Дева рылась в металлоломе, дракон взывал к ее здравому смыслу, а Дзуруб с пегой настороженно за ними следили.