Дева, Дракон и Другие Диковинки

Рассказ девятый. Пролог

До границы королевства добрались быстро. За границей, как и сказал колдун, был лес, за лесом река, за рекой поле, а вот стены не было, не было никакой стены за полем, только в высшей степени унылая местность с кочками, проплешинами, чахлыми кустиками, но только не стена.

Парнишка вытаращился удивленно и забормотал:

– Эк оно вышло, а ведь господин Нитачох предупреждал, что сказки, а вы не поверили, так что сами виноваты...

К его бормотанию никто не прислушивался. Принц шлепнулся на землю, не забыв, впрочем, подстелить бархатный плащик, и деликатно лил жемчужные слезы. Дева хмурилась, оглядывая бескрайнее болото без малейшего намека на стены.

– Неужели мне не суждено вновь вдохнуть сладостный воздух родины... – причитал принц.

– Чего потащились неизвестно куда, в Кирионе как хорошо жилось, хозяйка не обижала, и город приятный, может, и вернуться стоит... – бурчал парнишка.

– Что скажешь, Цельфий? – спросила дева. – Мы дорогой случайно не ошиблись?

Дракон не ответил. Как и остальные, он не сводил глаз с болота, но ни злости, ни отчаяния, ни даже разочарования не было заметно на его чешуйчатой морде. Не просто смотрел он, а жадно всматривался во что-то, видимое ему одному, и принюхивался, и причмокивал, и ноздри его широкие чуть подрагивали от напряжения.

– Цельфи, – позвала дева.

Дракон снова не откликнулся.

– О, как же мне попасть в беззаботный радующий сердце край, породивший меня...

– А если что, можно и в цирк к папаше моему податься, почему бы и нет, дракону там обрадуются, еще как, и остальным работенка найдется...

– Замолчите! – рассердилась дева. – Подумать не даете.

– Чего тут думать? – удивился парнишка. – Обратно поворачивать надо, принц наш тронулся малость, вот и пригрезилось ему невесть что, оставим его у госпожи Гортензии, она позаботится.

– Я не хочу к ней. Я домой хочу, – капризно всхлипнул принц.

– Обратно поворачивать не будем, – отрезала дева. – У Цельфи что-то на уме.

Что было у дракона на уме, неизвестно, но сам он был на брюхе, распластал широкие крылья, стал неотличим от грязноватой серо-коричневой земли.

– Садитесь, – пригласил дракон настойчиво. – Надо кое-что проверить.

Дева молча вскарабкалась на бугристую спину и схватилась за шею у самой головы.

– Я безмерно благодарен вам за ваши старания и веру, но к чему утруждать себя дальше? – вздохнул принц. – Все попытки достичь моего дома бесплодны, как пустыня, простирающаяся перед нами. Не лучше ль оставить всякую надежду и бестрепетно ожидать конца...

– Не лучше, – рявкнула дева. – Кому сказала, садись.

Принц проворно полез по крутому боку. Каблуки на его сапогах неприятно царапали чешую, но дракон сдержался, промолчал.

– Дзуруб, – позвала дева. – Ты долго еще?

Парнишка топтался у самого кончика крыла и устраиваться на драконе не торопился.

– А пегая как же, не оставлять же ее здесь, пропадет без нас... – Он обернулся на лесок, оставшийся позади. Из леска доносилось задорное ржание на два голоса.

– Лошадей не повезу, – быстро сказал дракон. – У меня нежная кожа.

– Снежок за ней присмотрит, – сказала дева.

– Присмотрит он, как же, только и умеет, что лягаться и кусаться, потащился за нами на мою голову...

– Не ревнуй, – строго оборвала дева. – Или с ними оставайся, или с нами летим.

Парнишка переступил с ноги на ногу, кинул последний тоскливый взгляд в сторону ржания и запрыгнул на дракона.

Взлетели на удивление легко.

Дева сидела красиво и непринужденно, как будто отдыхала за чашечкой чая в своей башне, и никакой принц в бархатном плаще не вопил, вцепившись в ее пояс. Принц сидел с закрытыми глазами и орал. Парнишка сидел с открытыми глазами и молчал. Дракон набирал высоту и скорость.

Все выше и быстрее, быстрее и выше, крылья хлопают, ветер свистит в ушах, принц орет, демонстрируя завидную крепость глотки, парнишка помалкивает, бескрайнее болото по-прежнему бескрайне простирается внизу.

– Цельфи, – позвала дева, – в чем дело? Мы на месте стоим.

– Как на месте? – пискнул принц.

– Вон же лес под нами, сам бы увидел, если бы не орал, – проворчал парнишка.

– Цельфи, – сказала дева, и на этот раз с тревогой. – Ты в порядке? Давай заканчивать...

Удар. Будто они с размаху налетели на стену, проломили ее, вывалились куда-то в никуда, в пустоту, в пропасть. Дева ойкнула, принц завизжал, парнишка потерял равновесие и полетел вниз, но был вовремя подхвачен за пояс хвостом.

– Смотрите, – ахнула дева. – Болото пропало.

Пропало, надо сказать, не только болото. Ни кочек, ни кустиков, ни тумана, ни, главное, леса, где ржали, видно не было. Вместо них расстилалась под драконьими крыльями лучезарная долина из тех, о которых в песнях поется. Вдали леса и холмы нежатся в прозрачной голубоватой дымке, сочная травка блестит росой в солнечных лучах. Есть где душе запеть и развернуться.

Птички, правда, не пели и даже не порхали, а улепетывали за горизонт что есть духу, но дело понятное – дракона увидели. С одного взгляда на долину было ясно, что драконы в этих краях отродясь не водились.

Дракон сделал круг над долиной, снизился, погрузил когтистые лапы в мягкую траву.

– Элизея, – выдохнул принц и скатился по драконьему боку прямо в васильковую поросль.

– Хорошо тут, пахнет так и посмотреть есть на что... – забубнил парнишка, – пегую бы сюда, и не знает, дуреха, чего лишается...