Девочка-беда для Казановы

Глава 2

Даниил

Очередное утро, после очередной тусовки.

Моя голова раскалывается, а мозг не в состоянии функционировать. Полагаю, именно поэтому до меня не сразу доходит, что звенит отнюдь не в моих ушах, а телефон. С досадным стоном, я шарю руками по кровати, но, за исключением двух голых задниц, так ничего и не нащупываю. Приоткрыв глаза, я замечаю уже знакомую мне картину: две сногсшибательные блондинки посапывают у меня под боком. М-да, вчера была та еще ночка.

Айфон перестал трезвонить, чем существенно облегчил мое самочувствие. Однако мое счастье длится недолго. Очевидно, звонит кто-то крайне настойчивый. И я догадываюсь кто… С горем пополам мне удается перелезть через блондинку, имени которой не помню, а затем и схватить телефон с тумбочки.

Стоит мне заметить на экране слово «отец», как мое лицо тотчас же морщится.

— Я слушаю, — несколько хриплым голосом ответил на звонок.

— Ты, мелкий мерзавец, совсем уже охамел? — орет на меня отец, да так громко, что мне приходится оторвать трубку от уха.

Услышанное заставляет меня озадачиться. В прошлый раз, когда я «охамел», меня чуть не выперли из команды. Интересненько, что на этот раз? Благо, мне не приходится задавать этот вопрос и слушать далее нецензурную брань в свой адрес.

— Почему мне звонит Виктор Иванович и говорит, что ты в списках на отчисление?

Опа, а вот это что-то новенькое.

— Как? — несколько ошарашенно произнес.

— Это я у тебя хотел спросить как! — отец устало вздыхает, и на долю секунду во мне даже просыпается совесть. Я могу представить, как он снимает свои очки и устало трет переносицу. — Ты думаешь мне легко? Ты думаешь мне не больно? — сипло произнес он, а мое горло между тем сжалось.

Он позволяет себе слабость, но всего на миг, затем его голос вновь приобретает строгие нотки и мужчина изрекает:

— Чтоб к двенадцати был в деканате, я договорился. Вечером ко мне.

Не успел я возмутиться, ведь на вечер у меня уже были кое-какие планы, как папа бросает трубку. Очевидно, ему глубоко плевать на то, что у меня там запланировано. Недовольно скривившись, я оглядываю комнату и замечаю, что девушки уже проснулись. Знали бы парни, что я вчера устроил, надевали бы мне по шее. Хорошо, что их нет. Баринов уже вторую неделю ночует у Камилы, так как ее бабушка в Италии, а Тим с Яной улетели в Прованс. Вчерашнего куража во мне не осталось, и нынче терпеть дам в своей постели я не намерен.

— Одевайтесь! — грубо рявкнул, после чего направился в уборную.

Две блондиночки, вероятно недовольные, а еще не особо сообразительные, стоят передо мной когда я выхожу из душа с полотенцем на бедрах.

— Вы еще тут? — спросил, хмуро на них глядя исподлобья.

— Дань, — делает шаг ко мне более смелая, — может встретимся…

— Нет, — отнюдь не по-джентельменски прерываю. — Это, дамы, была одноразовая акция. И вы, между прочим, уже задержались…

На лице девушек сперва отображается досада (чему я, безусловно, не верю), а затем, хмыкнув, они, гордо приподняв подбородок, уходят, не забыв напоследок хлопнуть дверью. И все же странные они существа, эти бабы. Вчера надо было думать про свою гордость, когда в кровать ко мне прыгали.
Впрочем, я не могу не отметить, как мне повезло. Эти по крайней мере не буйные, Бог миловал! Не уверен, что способен сейчас пережить драму, особенно учитывая то, что через полчаса я должен быть у дверей деканата. Благо, я всегда был пунктуальным, потому на месте ровно в положенное время.

Я постучал и, услышав четкое «входите», открыл дверь.

— Здравствуйте, Виктор Иванович, — вежливо отозвался.

— Здравствуй, — мельком взглянув на часы, произнес профессор.

Говоря откровенно, я давно не был в универе. Примерно два месяца. Пожилой мужчина внимательно на меня смотрит, словно ждет, что я покаюсь, но оправдываться я ни перед кем не намерен.

— Даниил, ваше положение сейчас несколько затруднительно, — строго начал преподаватель. — Я вашему отцу многим обязан, — я усмехаюсь на этих словах. Еще бы, последние два года отец занялся политикой и не раз находил спонсоров, да и сам спонсировал наш университет, — поэтому принял к вниманию его просьбу. Мне удалось договориться с преподавателями и вам поставят зачеты, но взамен ваш отец настоятельно просил найти для вас работу.

Мое лицо медленно вытягивается, а кулаки между тем сжимаются.

«Черт!» — мысленно стону.

«Хорошего не жди…» — подсказывает мне подсознание.

— Вы и другие студенты будете помогать подавать документы абитуриентам, — «обрадовал» меня Виктор Иванович.

— Но у меня уже есть дело! — возмущенно вскрикнул.

— Да, я знаю, что у вас договоренность с физруком, но поймите международные отношения не относятся к кафедре физ-подготовке.

Скулы заиграли на моем лице, что ж, папочка, будь по твоему.

— Я вас понял, — встав со стула, бросил я.

— Хорошо, вам позвонит староста и предупредит заранее.

— Спасибо, — сквозь зубы процедил, а затем покинул деканат.

М-да, лето обещает быть «замечательным».

Вполне возможно где-то в подсознании я знал, что сам набокопорил, однако, сейчас не был готов это признать. Рана была еще свежа, и я четко помнил образ своей матери с чемоданом, которая покидала наш дом с молодым любовником. Впрочем, вряд-ли такая картина вообще может забыться. Даже годы не способны это стереть.
Должно быть, это моя кара — неверные женщины. Я действительно завидовал своим друзьям, что им попались такие девушки. Они были влюблены, а главное их любовь была взаимная.
Спросите, что может быть хуже матери, которая в течении долгого времени трахалась с парнем лет на пять старше её сына? Я вам отвечу, это застать свою девушку с раздвинутыми ногами перед каким-то бородатым байкером.

Злата даже не удосужилась объясниться, просто пожала плечами и сказала, что ей не хватало ощущений. Ощущений ей, мать твою, не хватало!
Впрочем, что можно ожидать от богатой избалованной папиной дочки, у которой все есть?! Знал же, в какое болото влезаю… Так нет, повелся на милую мордашку.
Она вне всяких сомнений была самой красивой из тех, что встречались на моем пути, однако, за самым красивым хвостом павлина, оказалась обычная куриная жопа. Вот она, правда жизни.