Девочка-беда для Казановы

Глава 3

Матильда

Ужин не состоялся, впрочем ничего нового. Мне хотелось послать весь мир к чертям закрыться в спортзале и мутузить грушу до тех пор, пока не свалюсь от бессилия в обморок, но вероятно моим планам на суждено было сбытся. Я никогда не была примерным ребенком, скорее напротив. И даже сейчас будучи достаточно взрослой девушкой желание нашкодничать кипело во мне, но я стойко сдерживала его. Не то чтобы я была удивлена, когда придя домой лицезрела пред собой барышню старше меня эдак лет на пять, однако в очередной раз разочаровалась. Эта девица хоть и косила под дурочку, но ей отнюдь не была. Сразу просекла, что со мной нужно дружить, поэтому весь вечер пыталась разговорить меня. Безусловно все ее темы ограничивались шмотками, сериалами и другими девичьими заморочками, которые мне были чужды.

— Вчера, купила себе сумочку от «Louis Vuitton», хочешь дам поносить? — заговорчески подмигнула она, будто мы уже были подружками.

— Я не увлекаюсь модой, — хмуро ответила ей, вместо того чтобы радостно хлопать в ладоши от перспективы поносить дорогое тряпье.

Ее лицо в удивлении вытянулось. И про себя я отметила, что девушка была не столь красивой, какой ее делал правильно подобранный макияж. Глаза слишком узкие, а линия подбородка излишне заострена, что делало ее черты более грубыми нежели милыми.

— А чем же ты увлекаешься? — мило пролепетала эта «гостья».

— Спортом, — хмыкнула я, а её лицо между тем приобрело досадный вид.

Отец зло зыркнул на меня, мол будь повежливее. Я же в свою очередь лишь закатила глаза.

Ирочка никак не прокомментировала мое фривольное поведение. Должно быть не заметила, а может просто тактично промолчала.

— Спорт, это хорошо, — сконфуженно прощебетала она, пожалуй излишне приторным голосом. — Я вот тоже спортом занимаюсь, — хихикнула, а после добавила, — частично.

— Это как? — скептически приподняв бровь, поинтересовалась.

— В спортзал хожу, на фитнес.

Мне с трудом удалось подавить желание фыркнуть. Я не считала фитнес спортом. Возможно его отдаленной пародией, но не более того.

Желание убраться отсюда росло с каждой секундой.

— Девоньки, а давайте выпьем за вас красивых, — произнес отец.

Сколько раз подобная картина за мои девятнадцать лет повторялись не счесть. Папа всегда брал инициативу на себя когда беседа заходила в тупик, или же когда я не поддерживала ее (что была практически всегда).

Я любила своего папу. Он вне всяких сомнений был хорошим отцом. Любящий, заботливый, внимательный и всегда готовый помочь и поддержать, однако при всех его достоинствах, как мужчина для женщины Варфоломей Давыдович был мягко говоря никаким. Безусловно, папа всегда был обходителен, почтителен, и многие женщины сами бросались на него.
Он мог быть самым прекрасным мужчиной если человек ему интересен, но стоило этой искре погаснуть, как он тотчас же превращался в холодного, отчужденного и хмурого сухаря.

Пожалуй, в семи случаях из десяти именно отец бросал своих барышень. Я не могла на него злится. У меня не было на это права. Однако и принимать всех его «дам» было выше моих сил. Однажды я допустила ошибку, и будучи еще ребенком привязалась к одной из папиных спутниц. Это был светлый эпизод в моей жизни, как для девочки. Полагаю, тогда я первый раз была девчонкой. Мне было всего восемь, а затем они с папой расстались и её в моей жизни не стало. Тогда, я стала ненавидеть все девчачьи вещи с новой силой и каждый раз устраивать дебош, если на меня пытались натянуть девчачьи шмотки. Конечно же, в какой-то момент я переросла этот период «капризов», но привычка осталась со мной и доныне.

Варфоломей Давыдович овдовел всего в двадцать один год. По его рассказам у них с мамой была пылкая любовь. Познакомились они в университете, там все и закрутилось, а через год им пришлось женится. Именно пришлось, ибо так случилось, что мама забеременела. Впрочем, кто знал что судьба повернется таким образом? Отец рассчитывал совсем на иную жизнь. Он лелеял надежду, что у него будет полноценная семья. Вот только надеждам его не суждено было сбыться. Мама умерла при родах.

Еще в те далекие времена молодой парень, который сейчас был уже мужчиной, был в растерянности. С малышкой на руках, без гроша в кармане ему приходилось выживать. Я смутно помнила те времена. Но даже и того что осталось в моей памяти хватает, дабы сделать определенные выводы. А именно: нищета, комната в коммуне, и вечно меняющиеся бабушки которым меня отдавал папа, чтобы заработать хоть какую-то копейку.

Нынче никто и подумать не мог что этот красивый статный мужчина в расцвете сил, раньше вкалывал как проклятый на заводе. Своим успехом он был обязан только своему упорству и труду. В свободное от работы время и моих режущихся зубов, отец кропотливо писал дипломную работу на которую возлагал большие надежды. Благо, которые себя оправдали. Сразу же после выпуска папой заинтересовалась одна преуспевающая строительная компания и взяли инженером-строителем. Так, по малу он и начал подыматься, а нынче имеет собственную фирму. Всю молодость папа воспитывал дочь, и теперь не было удивительным, что он меняет женщин как перчатки. Пожалуй, именно поэтому я и не обсуждала, но и принять не могла тоже.

В то время пока я кивала носом в тарелку, папа с Ирочкой о чем-то тихо переговаривались.

— Дочь, когда ты хочешь в Испанию лететь?

Этот вопрос не стал для меня неожиданностью. Особенно, учитывая,
что именно я прожужжала ему все уши. Испания была для меня особенной страной. Я была там всего один раз, но и этого хватило дабы влюбиться раз и навсегда в эту чудесную страну.

Я прикусила губу в нерешительности.

Вероятно, отец не знал о моих «успехах» в учебе. Вот же как бывает, папа у меня чуть ли не гений в науке, а вот меня природа знатно обделила.

— У меня не получится, — выдохнув, несколько мрачно и нерешительно произнесла.

— Отчего же? — вновь задал папа вопрос.

Голос у него был требовательный, и я знала что лгать и выкручиваться не имеет никакого смысла, да и правду всегда легче сказать. Однако, обсуждать свои дела в присутствии посторонних я по меньшей мере не горела желанием.

Папа должно быть понял почему мое молчание затянулось дольше положенного, поэтому встав из-за стола твердым голосом изрек:

— В кабинет.

Ирочке лишь оставалось провожать нас изумленным взором, а мне вяло плестись хвостиком за отцом.

— Я внимательно тебя слушаю, — произнес мужчина, стоило нам только ступить за порог его кабинета и закрыть дверь.

Мои глаза бегали, а лицо вероятно выражалось глубокую скорбь вперемешку со смущением.

— Декан сказал, чтобы я помогала студентам или отчислят, — зажмурившись пропищала.

До меня донесся тяжелый вздох.

Я знала, что папа грезил мечтами сделать из меня адвоката. На эту профессию училась мама, пожалуй, он хотел чтобы я пошла по ее стопам. Признаюсь, в начале первого курса я еще старалась, но одних стараний бывает мало. Кроме этого, нужно еще желание, а его у меня не наблюдалось. Все было мне чуждо. Эти статьи, уголовный кодекс. Единственное в чем я действительно была хороша так это в спорах, но отчего-то мне кажется что доказывать свою точку зрения в суде и заключать пари с парнями на выигрыш той или иной команды, несколько разные вещи.

— Насколько все плохо? — сдавленным шепотом спросил.

— Не так чтобы очень. Мне дали шанс, — низким голосом ответила.

Отец кивнул, но ничего больше не произнес.

Вероятно, разговор закончен. Я знала, что ему нужно время все осмыслить. Безусловно, отец знал, что к учебе я равнодушна, но все же каждый раз это было для него ударом. Когда я вышла из кабинета, я не стала вновь идти на кухню. Сейчас мне просто хотелось немного тишины и покоя.

Зайдя в свою комнату, я осмотрелась я затем взяв с полки потертые черно-белые фото, направилась на балкон. Мы совсем недавно из дома переехали в квартиру и я каждый день наблюдала за звездами.
Я не была романтической натурой, и подавно. Но в такие моменты тишина казалась мне особенно необходимой. Тяжелый вздох вырвался из моей груди, когда мой взгляд опустился на руки, в которых я держала фотографии.

— Мама, — хрипло прошептала.

На фото мне лучезарно улыбалась молодая девушка. Волосы ее были ниже плеч, а глаза светились счастьем. Внешне мы были очень похожи. Мама была не столь красива, как очаровательна. Пожалуй, поэтому за ней толпами бегали парни. Как рассказывал сам отец, за маму он не единожды попадал в перепалки, но меньше от того любить не стал. Напротив, гордо говорил: «шрамы украшают мужчину».
Пожалуй, матушка природа все же сжалилась надо мной и по симу внешность мне досталась от мамы, однако шарма во мне было не больше, чем в переодетом в платье парне.

Я много времени проводила на балконе. Можно сказать, это было мое любимое место во всей квартире. Увы, зимой здесь не посидишь, так как балкон не застеклен. Поэтому раз уж этим летом я не еду в Испанию, чтобы насладиться средиземным морем и веселыми песнями, то хотя бы буду довольствоваться видом ночного города. Взяв планшет с журнального столика, я принялась смотреть последние новости о спорте.

Так-с, «Барселона» победила со счетом 3:2 «Манчестер Юнайтед», что не стало для меня неожиданностью. Парни говорили об этом всю тренировку.

Я снова принялась листать, как неожиданно раздался громкий грохот, словно что-то разбили, а затем и крики:

— Ты что, раздолбай бесстыжий, меня опозорить решил?

Разъяренный голос заставил меня сжаться, настолько он был пугающим.

Не хотела бы я оказался на месте этого «раздолбая бесстыжего».

— Ты хоть в курсе чего мне стоило договориться? — вновь взревел очевидно мой сосед.

— Ну договорился же, — довольно хамовито послышалось в ответ, а я между тем занесла этого «раздолбая» в самоубийцы.

Вполне возможно это было некрасиво сидеть и подслушивать чужие ссоры, но я оправдывала себя тем, что стала невольным очевидцем, и ко всему прочему на своей территории, а значит и вины моей нет.

— Ах, ты паршивец неблагодарный!

Затем вновь что-то упало, или разбили. Дверь в комнату хлопнула, и я полагала что «разговор» окончен. Дверь на балкон открылась, хотя «открылась» это мягко сказано, её чуть не выбил входящий парень, что влетел как ветер.

Я неловко поерзала и сползла на кресле.

Парень что-то крайне недовольно бурчал себе под нос. Его голос показался мне смутно знакомым, однако в темноте я не могла рассмотреть соседа. Он похлопал себя по карману, а затем достал пачку сигарет с зажигалкой, что заставило меня поморщиться.

Я искренне не понимала, как подобная дрянь может успокаивать нервы. Мой опыт был весьма неудачным и благо ограничивался лишь одним разом. Когда едкий дым влился мне в легкие и я закашляла, я безвозвратно сделала для себя вывод, что курение определенно не для меня.

С первой затяжкой парень облегченно выдохнул. Он отстраненно уставился вдаль, словно мыслями был где-то совсем далеко.

Внезапно планшет загорелся, а затем раздался звук оповещения о каком-то дурацком обновлении, что заставило нас обоих дёрнутся.

Я замерла, боясь пошевельнуться, но было поздно.

Парень резко развернулся, а затем приглядевшись гневно изрек:

— Ты?

Теперь голос не казался мне едва ли знакомым, я была уверена, что знала, кто передо мной стоит.Его глаза не по доброму прищурились, словно пытаясь меня одним взглядом стереть в порошок.
Признаюсь, даже мне поплохело, а в животе что-то заколыхалась, но черта с два я покажу этому наглецу свой страх!

— Я, — как можно беспечнее отозвалась, между тем вставая с кресла.

— Ты что меня преследуешь?

Раздражение читалось в каждом его движении. Его губы были поджаты, а руки сжимались в кулаки.

— Тот же вопрос хочу задать тебе, — сухо выплюнула.

С чего бы мне преследовать этого напыщенного индюка?! Неужели он действительно такого высокого о себе мнения? Я по меньшей мере негодовала такими глупыми доводами голубоглазого. Ишь, чего себе напридумывал!

— Я понял, — оскалившись, и несколько надменно улыбаясь промолвил. — Ты за мной подглядываешь, маленькая извращенка. Знаешь… — замолчал он на секунду, а затем похабно и отнюдь не по джентельменски сказал, — ты конечно не в моем вкусе, но на раз сойдет.

Желание дать этому нарциссу по роже возродилось еще новой силой и, видит Бог, только метр пропасти между балконами не дал мне этого сделать!

— Т-ты, — заикаясь и злобно зыркая, выплюнула, — в своем уме?! Да будь ты самым последним человеком на земле, я бы и то на тебя не посмотрела! Сдался ты мне!

Вероятно, его задели мои слова, иначе как еще можно объяснить его перекошенное лицо.

— Ну и дура! — прогорланил этот «умный» человек. — Хотя… Чего я вообще перед тобой тут распинаюсь?! — усмехнувшись добавил, а после окинув меня презрительным взором, ядовито произнес, — зря ты отказалась, это был твой единственный шанс узнать, каково это быть с кем-то у кого нет прыщей и кто знает, что делать своими руками.

Мое лицо горело. Я едва ли подавила в себе желание закрыть его руками.

Между тем этот моральный инвалид, с явными признаками спермотоксикоза, глазел на меня так, будто я была добычей. Его гадкие слова казалось клеймом въелись в мою память. Но и этого ему оказалось мало, он решил меня добить

— Купи себе нормальных шмоток, гном. И глядишь и тебе что-то перепадет. Может людей перестанешь бить, подобреешь, — хмыкнул, а затем невозмутимо пожав плечами, развернулся и ушел, оставив меня растоптанную и униженную.

Я всхлипнула, а затем пнула кресло ногой.

— Ну и катись к чертям, козлина! — прошипела, стараясь не придавать значения его грубым словам, а обиде не отразится на моем лице.