Девочка-мухотаракан: Превращение

Размер шрифта: - +

Толстые бывают счастливыми?

После обеда папа предложил маме и Ане прогуляться на свежем замогильном воздухе. Дедушка намёк понял и мгновенно облачился в синие грязные штаны, уютную клетчатую техасскую рубаху с дыркой у воротника, а на выбритый лысый череп деда лихо запрыгнула соломенная шляпа с широкими загнутыми вовнутрь полями. Вместо ковбойского пистолета дедушка вооружился двумя удочками и садком.

— Засуетился... — ворчала бабушка, — опять я одна буду хозяйство кормить. Только попробуй наловить мелочи!

— Мелочь — тоже еда! — резонно возразил бабушкин муж и стал ковыряться в шифоньере, подыскивая Аниному папе сменную одежду.

— Уж лучше комары, чем мухи! — вдруг отчаянно пискнула мама, отнимая у папы длинную камышовую удочку.

— Аня, а ты что стоишь? Быстро переодевайся! — папа заметил свою дочь, равнодушно наблюдавшую за суетой взрослых.

Полчаса назад она так старательно разглядывала цветные картинки в новой, купленной для неё бабушкой книге, что устала. Видеть троих родственников с одинаково закатанными до щиколотки штанами и удочками в руках было приятно, но глаза закрывались сами собой, хотя до ночи было далеко. «С дороги устала бедная наша девочка», — догадалась бабушка и уложила Аню на свою кровать.

Уснула Аня быстро, успев недолго подумать о том, как, наверное, хорошо сейчас у прохладной речки. Как любопытные рыбки-мальки подплывают к папиным и дедушкиным волосам на ногах и щекочут, принимая несъедобные волосы за вкусные волосы.

Вернувшаяся с рыбалки мама немного поворчала на бабушку за то, что та не разбудила Аню до заката и растормошила дочь.

 Рыбы в садке осталось немного: несколько штук дедушка отпустил в бочку с водой, нарочно для внучки, и Аня долго, вялая, как и пойманная рыба, сидела у нагретой солнцем воды, запустив руки и пытаясь подманить рыбёшек, которые, наверное, тоже никому больше не верили.

Бабушка, тем временем, снова накрыла на стол в беседке. Тарелки с бутербродами, блинами, свежежареным уловом сытно умиротворили вечерний воздух в беседке.

Мама сопротивлялась уговорам хозяев недолго. У неё, хоть и было суровое правило не наедаться после восемнадцати-ноль-ноль, но из-за укоризненного взгляда папы-телепата она согласилась, причем отыграла, как настоящая актриса. Съела три умасленных толстых окуня, пол тарелки салата и даже похвалила бабушкины жареные баклажаны, обмазанные майонезом с чесноком. И всё это запивая компотом, двумя бокалами, насчитала Аня.

Пока мама ела за двоих, дочь с ужасом поковырялась в тарелке и отпросилась смотреть мультфильмы. Взрослые за столом сидели не долго: рано утром Анины родители должны были уехать, иначе мамин проект «накроется бабушкиной сковородой». Мама зашла к Ане, сосредоточенно смотрящей мультики, поправила одеяло, наговорила с десяток пунктов, которых следовало Ане бояться в течение целого месяца, расцеловала личико и ушла в гостевой дом.

Вскоре и бабушка с дедушкой стали готовиться ко сну. Бабушка легла рядом с Аней, а дед — на соседний скрипучий диван. Спать рядом с бабушкой жарковато, но уютнее, чем одной в своей детской.

Телевизор выключили, дедушка в тишине и уютном сумраке сначала рассказывал Ане про происшествия в Замогильном, в которые постоянно влипали конопатые и вечно чумазые Еська с Тимохой (последний раз их хворостиной отлупила тётка Ульяна за то, что они полезли к ней в сад воровать ещё зелёные яблоки и поломали дерево). Про упавшую с велосипеда Ольку-соседку (теперь она с гипсовой ногой лежит целый день, потому что снимать рано). Про толстого Веньку, который тоже должен в этом году пойти в школу. Про новые волшебные домики в Тридевятом царстве (Пусть завтра же бабушка туда отведёт!)… Про то, как они рады, что Анечка с ними... Но лето обещает быть волшебным только в том случае, если внучка пообещает хорошо кушать, иначе ничего не выйдет — ни к Ольке домой сходить, ни с мальчишками поиграть, ни даже съездить в Тридевятое...

Аня неуверенно, но покорно соглашалась: она постарается пересиливать себя. Растягивая слова и позёвывая, дед вскоре замолчал ненадолго, а потом вдруг захрапел. Бабушка дремала, убаюканная дедушкиным басом. А внучке не спалось. Главный вопрос последних месяцев она должна была задать бабушке. Аня осторожно погладила бабушкин горячий бок.

— Ты чего не спишь? — тут же зашептала бабушка и взяла холодные Анины пальцы в свою тёплую шершавую от мозолей ладонь. — Замёрзла, ласточка моя?

Аня заговорила шёпотом: ей не хотелось, чтобы дедушка проснулся:

— Баба Оля, только ты обещай, что не расскажешь дедушке и маме, и папе!

— Хорошо, — шёпот бабушки понизился до едва различимого, а сама она повернулась на бок, чтобы было удобнее сплетничать.

— Бабушка, это правда, что толстые никогда не бывают счастливыми?

— Кто тебе сказал такую глупость? — бабушкин голос улыбнулся.

— Дедушка отрубает головы самым толстым курицам и кроликам... Мама говорит, что папа никогда не женился бы на ней, если бы у мамы была плохая фигура. А с толстой Лимкой в нашей группе никто-никто не хочет дружить. Мамины подруги говорили, что в этой жизни везёт только тем, кто умеет сбрасывать лишний жир, а толстые умирают быстрее.



Yuliya Eff

Отредактировано: 12.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться