Девочка в красном

Размер шрифта: - +

Глава первая. Бойня на Моховой

Сны, знаки, ночные видения…

Что стоит за житейскими драмами, уголовными преступлениями, несчастными случаями? Преступная воля человека, стечение обстоятельств, вина перед Богом или есть нечто иное, едва видимое, скрытое за грубой материальной оболочкой мира?

Такие вопросы задает себе каждый раз Иван Петрович Шмыга, бывший следователь прокуратуры, а ныне детектив по предотвращению несчастных случаев или «дознаватель небесной канцелярии», как он себя в шутку называет, берясь за новое дело в своей практике.

По множеству примет и на основании расшифровки снов клиентов Иван Петрович прогнозирует несчастные случаи и дает рекомендации по их предотвращению.

Его хлопоты сопряжены с таким смертельный риском, что он только чудом выходит живым из передряг, в которых оказывается, едва только занявшись обычным на первый взгляд делом.

Романы написаны в жанре детектива-расследования. Анализ происходящего и рассуждения о возможных «энергетических» причинах перемежаются все новыми неожиданными событиями, и появлением новых жертв. Все романы имеют эффект паззла, когда прихотливо разбросанные детали, эпизоды, образы в конце выстраиваются в стройную картину, где все взаимосвязано и взаимообусловлено не столько каузально-внешними причинами, сколько глубинно, на загадочном уровне Судьбы.

Уникальность серии «Небесный дознаватель» еще и в том, что напряженный детективный сюжет книга за книгой вводит читателя в таинственный мир сновидений, знаков (примет) и ночных видений.

***

На окраине города Нижневолжска, распростертого на двух берегах реки, на пересечении улиц Моховой и Зеленской стоял невзрачный магазинчик «Продмаг». В его узких арочных окнах тускло отражался пустынный перекресток, который обступали двухэтажные каменные дома.

Серая кошка, заломив обкусанные уши, торопливо перебегала дорогу. Треснула в кронах тополей сухая ветка — кошка мгновенно прижалась к чугунной втертой в дорогу крышке сточного колодца, но тут же взвыла, точно коснулась горячей плиты, и опрометью бросилась в придорожные кусты.

Стоявшая возле окна старушка с измятым от бессонницы лицом перекрестилась, шаркнула спичкой по коробку и подожгла окоченевший фитилек лампадки, погасшей внезапно за час до рассвета.

Больше никаких происшествий, если эти мелочи можно назвать происшествиями, не случилось на Моховой вплоть до 8.45 утра по московскому времени.

А в 8.40 к перекрестку приближался груженный связками стальных трехметровых труб потрепанный «ЗИЛ-130», за рулем которого трясся на каждой выбоине пожилой водитель в сетчатой безрукавке. Баруздин Андрей Матвеевич, как значилось в его документах. Несмотря на ранний час в кабине было жарко, душно, при толчках из-под рваных напольных ковриков взвивалась мелкая пыль, вызывая мучительный кашель. Андрей Матвеевич то и дело оттирал ветошью пот с лица. Крышка бардачка закрывалась плохо и при каждом толчке вываливалась наружу, что крайне его раздражало. Сегодня в первый раз за неделю механик пустил его в рейс. Последние дни Матвеич никак не мог выбраться из запоя. Пил по-черному, пытаясь забыть недавний кошмарный сон, который заставил вскочить его среди ночи с дурным криком. Смысл его был забыт при пробуждении, но должно быть виновата жена — на днях сошлись в шестой раз, да снова разлаялись и разбежались.

«Сука, неймется ей, пилит и пилит по живому», — озлобленно думал Матвеич, нашаривая в полупустой пачке сигарету. — «Как ножовка, все время должна быть в работе, иначе зубья ржавеют».

Подвешенный на скрученной проволоке к потолку кабины красный чертик — подарок зоновского друга — бился, как живой, в хитрой улыбке скаля свои ослепительно белые зубы.

Впереди шла бежевая «девятка». Шла неторопливо, не реагируя на сигналы, по-хозяйски занимая серединную часть дороги. Матвеич бесился, поскольку в его больной голове горело только одно желание — быстрее разгрузиться, получить отметку в путевой лист, и загнать машину в гараж. На сегодня одного рейса хватит. Резко впрягаться нельзя — хомут шею натрет. И поэтому, когда «девятка» замигала подфарником, уходя на пустынном перекрестке вправо, освобождая главную дорогу, он повеселел и приготовился выжать газ.

 

Фаина Маратовна с утра находилась в раздраженном состоянии. Вчера до одиннадцати принимала от сменщицы магазин, таскала ящики с товаром, подсчитывала калькуляцию, пока хозяин сидел у прилавка и благодушно попивал холодненькое пивцо. Ночью выспаться не удалось: томила жара и все четыре стены однокомнатной «хрущевки», доставшейся ей после развода, давили темным душным жаром. Утром не могла добудиться до пьянчуги-сторожа, и поэтому открылись минут двадцать девятого, когда при входе уже толпился недовольный народ.

— Мне свининки на полкило, нежирной, — заискивающе попросила пенсионерка в непомерно больших для худенького личика очках, бывшая учительница.

— Какая есть, — буркнула Фаина Маратовна.

Холодильник ночью внезапно потек, мясо подтаяло, и неприятный душок стоял в помещении, несмотря на распахнутые настежь дверь и окна.

Другая покупательница, Тамара Прокофьевна, тоже на пенсии, стояла сразу за бывшей учительницей, и когда продавец хлопнула на весы кусок мяса, заплывший желтым жиром, капельки крови брызнули прямо на ее беленькую отглаженную кофточку.



Сергей Долженко

Отредактировано: 28.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться