Девочка в красном

Размер шрифта: - +

Глава вторая. Пустяковое дельце

 

Молнии резали клубящуюся серую массу над городом, от бешеных порывов ветра стонало и дергалось в пазах оконное стекло. Иван Петрович, наконец, справился с непокорной форточкой, почти вбив ее в раму. И тут грохнуло последний раз. Ударило так, что из дождевой тьмы выхватило всю заречную часть — на долю секунду даже показалась далекая отсюда река, словно темный влажный горб подводного чудовища. В розетке затрещало, и настольная лампа погасла. Однако тут же засветилась снова.

Шмыга вернулся к столу.

— Продолжайте, Надежда Сергеевна!

— С тех пор, как Павлик познакомился с Алиной, он совсем от дома отбился. Стал чужим, неразговорчивым. Несколько раз я видела, как он читал газеты, обводя ручкой объявления о сдаче квартир внаем. Помирились мы с ним, когда он получил вторую травму. Посадил свою кралю в такси, хлопнул дверцей, да так неловко, что сломал палец на правой руке. Я тогда с ним две ночи сидела, мы о многом говорили, и мне показалось, что он ко мне вернулся. Но… едва выздоровел, как снова — Алина, Алина… только Алина на уме.

— Что тут плохого? — улыбнулся Иван Петрович. — Любовь, она ведь облагораживает, — махнул он широко рукой, показывая, что предмет разговора ему хорошо известен, и уж он то в любви собаку съел. И не одну.

Жест получился чересчур залихватским, Надежда Сергеевна взглянула с осуждением.

— Моего сына эта любовь до добра не доведет, — ответила она. — Еле-еле защитил диплом бакалавра, хотя экзамены всегда сдавал на отлично. Затем отказался ехать в Москву, хотя его ждало оплаченное место студента Баумановской академии… Теперь говорит, если не дадите денег на свадьбу, то пойду в бандиты. В этом, по-вашему, благородное влияние любви?

— Надежда Сергеевна, давайте вернемся к несчастным случаям, — попросил обеспокоенный детектив. Ему вовсе не улыбалось слушать переживания мамаши, которая так безумно ревнует сына к будущей невестке. Пока в том, что она рассказывала, ничего интересного не было.

Однако Бурцева продолжала, и Шмыге ничего не оставалось делать, как покорно слушать и делать для серьезности пометки в блокноте.

— И вот вчерашний случай. Я чуть инфаркт не получила, когда мне позвонили из приемного покоя дежурной больницы и сообщили, что с Павликом произошло несчастье… Бедный мальчишка, и за что ему выпала такая судьба! Боже, как я корила себя, что раньше не обратилась к вам…

— Я берусь за ваше дело, — сказал детектив поспешно, боясь, как бы ему не пришлось выслушать ревнивые излияния по второму кругу. — С вас небольшой аванс, сегодня же выпишу Павлу некоторые рекомендации, которые следует выполнять, пока не закончится расследование и не станет ясно, в чем причина его повышенной травмоопасности.

— И сколько это будет мне стоить? — спросила она.

— Вообще, подобные расследования — довольно дорогостоящие мероприятия… Приходится много ездить, работать с соответствующей литературой, привлекать для анализа сторонних специалистов, — начал мучительно изворачиваться Шмыга, проклиная коммерческий век, в котором приходилось торговаться на каждом шагу.

— Сколько?

— Пятьсот рублей. А вообще мой день стоит двести рублей. Думаю, за неделю мы управимся.

Бурцева расплатилась сотенными купюрами и отказалась от квитанции.

«Надо было больше просить», — мгновенно пожалел Иван Петрович.

Когда за посетительницей закрылась дверь, он подергал розетку, но контакт был надежным, и настольная лампа продолжала ровно излучать свет. Впрочем, надобность в ней отпала — тучи разошлись, и горячие солнечные плиты лежали на полу.

«Дельце, скорее всего, пустяковое, — решил удовлетворенно Иван Петрович. — Надо лишь выяснить, от кого идет постоянная агрессия. Не исключено, что она может происходить от самой Надежды Сергеевны. Иная мать так упрется, что готова своего ребенка инвалидом сделать, лишь бы не отпустить от себя».

 

Старенькие серого кирпича четырехэтажные корпуса дежурной больницы Иван Петрович не раз посещал по долгу своей прежней службы. Часами высиживал в реанимации с черной потертой папочкой на коленях, выжидая момент, когда потерпевший придет в себя и заговорит. Бывал там одно время чаще, чем дома. Но еще ни разу дорога туда не отняла у него так много времени, и не обошлась ему так дорого, как в этот день.

Во-первых, сразу же пошли глупые непредвиденные задержки. Брюками зацепился за край стола так, что карман вывернулся наизнанку, и вся мелочь разлетелась по полу. Можно изорвать с десяток штанин, экспериментируя, но подобного результата не добьешься! Во-вторых, уже готовый к выходу, полчаса простоял с телефонной трубкой, выдумывая один предлог весомей другого, чтобы отказаться от встречи с Зосимовым. У того горело сердце от очередной обиды, понесенной от начальства, которое в довесок к его девяти делам всучило еще и ДТП на Моховой, и он требовал немедленной встречи «у Бахуса» (так выспренне называлась заурядная попойка в его холостяцкой квартире).

Еще, Иван Петрович долго прождал транспорт на остановке, но прежде оживленный маршрут вдруг затих, и ему пришлось пойти пешком с проспекта Октября до Дворца культуры. Но и там, перед его носом красный вагон трамвая вильнул и скрылся за поворотом. Поэтому, чтобы окончательно не опоздать, он решил сократить путь и свернул в оживленный и, казалось, совершенно безопасный в этот час городской парк.



Сергей Долженко

Отредактировано: 28.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться