Девушка без имени.Берег тысячи звезд

Глава 4. Правила поединка

- Значит, вы готовы на все? И это не фигура речи?

Компания, сидевшая за столиком небольшого, но очень уютного ресторанчика с заоблачными ценами в меню, выглядела практически по-родственному. Знаменский, допустим, сошел бы за благородного отца семейства. Лефевр был бы дядей, а Хельга, с ее видавшей виды футболкой, феньками и браслетами – кем-то вроде блудной дочери. Место Вадима в семейной иерархии пока оставалось неясным. Ладно, пусть тоже будет дядей. Приличное семейство, приличное место… Хельгу тяготили только полупрозрачные магические оковы на ногах и руках, надетые Знаменским. Никто из окружающих – администратор, официанты, люди за соседними столиками – не видел их, но они, давая возможность для определенного маневра, оттягивали запястья и щиколотки и не позволяли даже помыслить о побеге и сопротивлении.

Хельга и не думала. Угрюмо разламывала вилкой душистые розовые ломтики лососины и возила ими по ароматной лужице соуса.

- Да, на все, - с непроницаемым спокойствием откликнулся Лефевр. Свет маленькой лампы отбрасывал медовые отблески на его скуластое лицо, превращая Лефевра в усталого хищника, который готов к броску, несмотря на усталость.

- Даже, например, зарезать нашу дорогую Хельгу? – осведомился Знаменский, с трудом сдерживая улыбку.

Небольшой нож, которым Лефевр разделывал стейк, вдруг мелькнул в его пальцах настолько быстро и затейливо, что Хельга сжалась в комочек, почти ощутив боль. Охватившее ее отчаяние было всепроникающим и жестоким.

- Сейчас? – спросил Лефевр. Знаменский откинулся на спинку стула и, должно быть, сам не заметил, что его пальцы нервно забарабанили по скатерти. Вадим подобрался, почуяв неладное.

- Что?

- Зарезать ее, - равнодушно сказал Лефевр. – Сейчас?

Знаменский прикрыл глаза.

- Бог с вами, голубчик, положите нож. Я пошутил.

«Ничего себе шуточки», - подумала Хельга. Жуть, наполнявшая ее, никуда не уходила. Она казалась самой себе крошечной птичкой, которую кот придавил лапой – и пока не убивает, играет, но эта игра, лишенная всякой надежды на спасение, намного страшнее смерти.

Лефевр опустил нож на салфетку. Ужас начал медленно отступать.

- А если ваша женщина уже с другим? – подал голос Вадим. – Три года прошло.

Тени на лице Лефевра сгустились в маску скорби. Должно быть, он не сомневался в подобном исходе – и в то же время старательно гнал от себя такие мысли. Хельга подумала, что, наверно, смогла бы ждать его и три года и больше, если бы он не взялся за нож.

- Тогда я удостоверюсь, что у нее все хорошо, и уйду из ее жизни, - откликнулся Лефевр. – В конце концов, там мой дом. Найду, чем заняться.

Знаменский понимающе качнул головой. Подошедший официант бесшумно забрал у него опустевшую тарелку.

- Вы вернетесь, - уверенно сказал Знаменский и посмотрел на Хельгу настолько пристально, что она с трудом подавила желание спрятаться под стол. – Сделаете для меня одно небольшое, но очень важное дело и вернетесь.

Лефевр равнодушно посмотрел на него и сказал:

- Убивать я все-таки не буду.

Знаменский рассмеялся – было в этом смехе что-то такое, от чего дама за соседним столиком вздрогнула и поежилась, словно ее смуглые обнаженные плечи лизнуло студеным ветром.

- Убивать и не потребуется, - заверил он. – Поверьте, Огюст-Эжен, для этого у меня есть люди на зарплате. Все очень просто. Дорогая Хельга у меня уже есть. Приведите мне еще двоих таких, людей, наделенных магией другого мира, и я открою вам врата.

Губы Лефевра дрогнули в ухмылке. Хельга решительно отодвинула тарелку с измочаленным куском рыбы и спросила:

- Зачем я вам?

Знаменский посмотрел в сторону Вадима, который до сих пор сидел настолько тихо и незаметно, что практически сливался с обстановкой. Вадим с достоинством кивнул шефу - практически отдал поклон – и произнес:

- Затем, что ты уникум. Ты родилась и выросла в нашем мире, ты имеешь определенные зачатки нашей магии, но в то же время в твоей ауре я вижу чужеродный отпечаток. Это значит, что если развивать твои способности, то ты станешь очень сильным магом.

Оттарабанив это, он откинулся на спинку стула и снова слился с окружающей обстановкой. Хельга подумала, что уже ничему не удивляется. Еще вчера она и слыхом не слыхивала ни о каких магах, а теперь вот выяснила, что и сама принадлежит к их числу. И, похоже, ничего хорошего это ей не сулило.

- Похоже, у меня нет выбора, - пробормотала Хельга. Так страшно ей было только один раз в жизни: когда она остановила машину где-то под Рязанью, а водитель завез ее куда-то в совершенно дикие и непролазные заросли и, щелкнув ножиком-выкидухой, велел выходить. Потом Хельга стояла на коленях в грязи, зажмурившись и молясь, чтоб ее не вырвало от резких возвратно-поступательных движений и направляющей чужой руки на затылке. А потом, когда водитель застегнул ширинку, и машина уехала, Хельга пробралась через заросли камыша к ручейку и долго умывалась, полоскала рот и рыдала без слез и криков. И сейчас она испытывала примерно то же самое чувство глухой безысходности.

- Если вы это понимаете, - вальяжно проговорил Знаменский и впервые за все время посмотрел Хельге в глаза, - то я полагаю, что у вас впереди самое прекрасное будущее.

***

- Ты бы действительно меня зарезал?

Хельга и сама не заметила, как перешла с Лефевром на «ты». После ужина Вадим отвез их куда-то на окраины Москвы, в старый, но вполне уютный дом, и разместил в небольшой двухкомнатной квартире, которая, по всей видимости, служила чем-то вроде гостиницы и перевалочного пункта для людей Знаменского. К удивлению Хельги, в маленькой комнате стояла клетчатая сумка, набитая ее вещами из хостела. Разложив все по полкам узкого стеллажа, Хельга вышла из комнаты и отправилась на кухню, надеясь, что хозяева квартиры позаботились о чайнике и заварке.



Лариса Петровичева

Отредактировано: 25.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться