Девушка без сердца

Глава седьмая

Мы ехали по полосе для транспорта специальных служб, включив «мигалку» и спецсигнал, и имели все шансы оказаться в лаборатории гораздо раньше Брента. Во-первых, Эндрю сообщил, что налог уплачен, но есть задолженности по прошлым периодам, во-вторых, Брент не мог ехать на своем чоппере там, где были жилые дома, социальные и детские учреждения. Это из магаэропорта он мог добраться по объездным трассам, но — в третьих! — Брент находился на территории дворца вместе с чоппером. Стало быть, Королевская Гвардия вряд ли оставит это без внимания, а если учесть, что его основная защитница — королева — сейчас занята с послами и прессой…

И тут я задумалась о причинах.

— Господин комиссар, — осторожно выдернула я шефа из раздумий, — откуда у ее величества такая… эм-м… такое… — Такое — что? — Уважение… — Неудачное слово, но ладно. — К Бренту? Она же умная женщина. Думаете, и вправду романтика?

— Ты бы хоть иногда читала новости, — проворчал комиссар. — Ради разнообразия. Какими словами описывали его подвиги? «Решительно и смело», «презрев все формальности»…

— «Наплевав на все существующие законы и процедуры» и «создав Суду немало сложностей»… — перевела я и остолбенела. 

Да, вот теперь мне стало понятно многое, если вообще не все. Но как мне было поделиться догадками с комиссаром, сдержав при этом слово, данное королеве?

Все очень просто. Если следователь нарушает требования Процедурной Комиссии — действительно важные требования, например, порядок сбора улик, или изъятие и хранение вещественных доказательств, или неправильно проводит опознание, то есть делает все, что Суд может поставить под сомнение — то, собственно, как вы уже поняли, Суд непременно поставит под сомнение всю проделанную следствием работу. То самое скандальное видео — мне было интересно, видел ли эту запись сам Брент: красный, растрепанный, будто покусанный всеми присутствующими разом. 

Терпение Процедурной Комиссии лопнуло, когда Брент нагрянул к подозреваемому домой, свалил в кучу все, что посчитал уликами, потом, зная, что криминалистическая экспертная лаборатория не примет их в таком виде, рассовал по пакетикам прямо у себя в кабинете и отправил на экспертизу. Так как экспертизы проводились разными специалистами, то никто не заметил несоответствия: лист дерева, испачканный в крови, был слишком свежим, словно только что сорванным, в то время как эти деревья на момент совершения преступления уже давно растеряли все листья к сезону низких температур. Кровь на листике оказалась действительно жертвы, в этом сомнений не было никаких, и ладно бы, если бы несоответствие нашел королевский защитник. Это выявил королевский обвинитель — представитель Процедурной Комиссии, когда знакомился с делом, ужаснулся, стал проверять весь материал целиком и подряд… В общем, я считала, что увольнение Брента было заслуженным. 

— А чем закончилось то дело? — спросила я вместо того, чтобы плакаться комиссару на королеву. Отлично, она сочла, что установленный порядок ведения следствия — ничтожная формальность, пренебречь и забыть, и если что — повернуть так, как будет угодно. Кому, кстати, угодно и почему? — Из-за которого уволили Брента? Кто его вообще заканчивал?

— Руперт, конечно, — ответил комиссар, нимало не удивившись. — Умница Руперт, который не стал страдать из-за того, что ему пришлось все переделывать после этого… неряхи, — выкрутился он, хотя явно собирался обозвать Брента более грубо. — Он выяснил, что лист не случайно запачкан в крови, а просто дерево такое же росло в горшке в том здании, где и убили жертву. И по остальным уликам прошелся, доказал, что часть из них действительно имеет отношение к делу… Часть выкинул, разумеется, несмотря на то, что казалось бы — кровь там была. Так что Суд в итоге все доказательства принял, и даже обвинитель признал, что работа проделана эталонно. Но это Руперт.

Вот я тоже теперь жалела, что мне не достался нормальный напарник. Как можно вообще иметь в напарниках того, кому наплевать на твою собственную работу?

Машина въехала на парковку, заехала на пандус, и мы в считанные секунды взлетели на десятый этаж. Судя по тому, что Эндрю молчал, новостей про Брента не было.

— Я в лабораторию, — коротко сказала я, а комиссар посмотрел на меня несколько удивленно. — Я все-таки ее глава.

— Мы все в лабораторию, — уточнил комиссар, и довольный Эндрю выскочил первым и открыл комиссару дверь. Мы уже не на дороге — надо соблюдать протокол.

Нужная нам лаборатория находилась на шестидесятом этаже. В лифте помимо нас кого только не было — и сотрудники из Управления Хищений Королевской Собственности, и «убойщики», и Дорожная Полиция, и все смотрели на нас с интересом. Точно так же меня разглядывали, когда я спускалась вниз с утра, но тогда мне и в голову не приходила причина. Что же, я учусь на ошибках, значит, придется пересмотреть свои предпочтения и купить хотя бы магвизор, чтобы слушать новости.

Первая, кого я увидела, была Джилл. Ей было совсем здесь не место — ее задача заниматься организационной работой на семьдесят третьем этаже, но я не стала придавать этому значения. Она наш сотрудник, ей интересно. Но все-таки Джилл проворно, несмотря на вес, метнулась куда-то за спины остальных.



Даниэль Брэйн

Отредактировано: 16.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться