Девушка с даром Смерти

2

Дверь в камеру скрипнула и я посмотрела на входящего.
- Амира? – неверяще спросил Иримиэр.
Я усмехнулась.
- Угадал, шалунишка.
- Амира! Что с тобой стало? Что ты с собой сделала?
Ну да волосы потемнели, кожа побледнела, я стала намного больше походить на мага Смерти. Да и характер, скажем так, закалился.
- Я сделала? – поднялась.
В груди сердце все равно отозвалось болью. Пусть прошло десять лет, но первая такая чистая любовь и первое такое болезненное предательство не могут не оставить следа в душе.
Я смотрела на герцога с вызовом.
- Ты можешь отречься от этой проклятой магии и пойти служить на благо короне, - высокопарно заявил Миэр.
Ублюдок!
- Я поспособствую этому,  - проявил величайшую милость мужчина.
- Да? И что же меня ждет дальше? Бесправное существование? Участь чьей-нибудь постельной игрушки? Нет уж, увольте, - я хмыкнула и расслабленно опустилась на койку.
- Я бы мог сделать так, чтобы ты осталась со мной...
- Ага, - кивнула. – То есть я стала не чьей-нибудь бесправной пастельной игрушкой, а твоей?
Он не ответил. Но все было и так понятно.
- Я приду к тебе завтра за решением... – пробормотал он и ушел.
А мне захотелось кричать, рыдать, бить эту клетку. Ну почему он? Почему именно этот единственный человек, перед которым я не могу сохранять хладнокровие?! Я очень-очень хочу жить. Даже после всего, что я вытерпела, я обожаю жизнь
***
После того, как мое бедное маленькое сердечко было разорвано на мельчайшие кусочки, я долго не могла прийти в себя. Ходила как сомнамбула, не помнила ела ли я, спала ли. Вся боль от потерь навалилась нестерпимым грузом, но я никогда не думала о смерти.

Через месяц я пришла в себя. Относительно. Правда, к тому времени организм был истощен совершенно. Каким-то чудом мне удалось устроиться на работу в барский дом, прислугой. Так я получила хоть какую-то крышу над головой. Потекли дни.

- Амира, маленькая шалунья, неси мне скорей горячего эля! – крикнул хозяин, с теплотой во взгляде.

- Одну минуту, - я улыбнулась уголками губ и пошла вниз.

Их забота грела мое сокрушенное сердце, медленно своим вниманием и участием к моей судьбе эти люди учили меня снова радоваться жизни. Нет, о радости говорить рано. Они заново учили меня находить в мире то, за что его можно любить, откидывая при этом призму боли и обиды.

Как только я вошла на кухню старая кухарка Аглара широко мне улыбнулась.

- А вот и Льдинка! – воскликнула она.

Это прозвище я получила за то, что редко улыбаюсь и шарахаюсь от любого проявления тепла, точнее шарахалась. Сейчас, я, как измученный жаждой странник, упивалась теплом, наслаждалась им.

- Аглара, дай мне кружку горячего эля, пожалуйста, - тихо сказала я и попыталась широко улыбнуться.

- Ой, не скаль зубы, страшно же! – по-доброму засмеялась кухарка.

И за долгое-долгое время на моем лице возникла маленькая, робкая, едва заметная, искренняя улыбка.

Сердце понемногу стало собираться вновь. Подхватив эль я понеслась наверх. Но на лестнице услышала леденящие душу крики:

- Доча! Доча! Мама! Доча! Доча!

Голос принадлежал хозяйке и доносился из комнаты Мираны, хозяйской дочери.

Руки ослабели, кружка эля со туком упала на ступени, ноги же наоборот понеслись в сторону криков.

На кровати задыхалась девушка, а хозяйка стояла на коленях, иступлено гладила дочь по волосам, хваталась за ее руки, трясла за плечи. И вот Мирана сделала глубокий вдох с широко распахнутыми глазами и безвольно опустилась на подушки. Ее грудь не двигалась. Я действовала на инстинктах, отпихнула хозяйку в сторону, приложила пальцы к вискам девушки. Вновь ощутила то липкое и холодное нечто, которое только-только разрасталось в теле. Отчаянно поманила это к себе. Хозяева – такие хорошие люди, я не дам, что бы в их дом пришло то несчастье, что убило меня. Смерть впиталась в мои руки, но здесь не было ничего такого, куда бы можно было ее выпустить, поэтому я молча сжала руки в кулачки, чувствуя как это нечто катиться по всему телу.

Девушка задышала. Я обернулась к хозяйке, та с ужасом смотрела на меня из-за угла, встретившись со мной взглядом она вздрогнула и закричала. Прибежал хозяин, посмотрев на меня и свою дочь, тоже вздрогнул и отошел от прохода, молча говоря мне выйти.

Я сделала глубокий вдох и пошла в свою комнату. Сев на кровать, я застыла. Руки начали дрожать, по телу проносились волны силы Смерти. Они пульсировали под кожей, заставляя меня кривиться от боли. Не выдержав, я сжалась в комочек. Не знаю сколько я так пролежала. Но открыв глаза поняла, что чувствую себя сносно. Пошла на кухню, там никого не было. Пожав плечами, взяла тряпки и ведра и пошла мыть в гостиной. Когда я, закончив, поднялась рядом со мной упала моя котомка вещей. Предчувствуя худшее, обернулась. У двери стоял хозяин, в его глазах был страх, в руках он держал шпагу.

Было ощущение, будто тот слепок, что только-только образовался в сердце взорвался, кровь из него брызнула во все стороны и обожгла мои внутренности. Я смотрела на хозяина одновременно понимая все и непонимая ничего.

- Тебе больше не место в моем доме! – грозно сказал он. – В котомке деньги за твою работу.

По телу пронеслась волна холода, а затем жара. Рот онемел, руки и ноги ослабли.

- Почему? – спросила я еле шевеля губами.

- Дьявольское отродье! – выплюнул он. – Убирайся из моего дома! И ты еще смеешь спрашивать «почему»! Ты несешь зло и смерть! Вон! Скажи спасибо, что я не вызвал Инквизицию! Это благодарность за спасение моей дочери!

Каждое его слово било меня в голову, живот, ноги и руки. Когда он закончил появилось ощущение, что все мое тело сплошная гематома, что моя душа не больше, чем порванная на мелкие клочки тряпка.



Анастасия Миллюр

Отредактировано: 07.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться