Девушка в шляпе и собака на трёх лапах

Размер шрифта: - +

Глава 3. Вайс

Пепси довёз её до дома и даже помог дойти до квартиры. Из густых сумерек на город неожиданно налетел предгрозовой ветер. Он носил по двору мусор и сбивал с ног. Синоптики не обманули — намечался ливень.

Генка искренне поблагодарила парня. Наверно, он подумал, что за помощь, на самом деле за то, что он не задал ни одного вопроса.

Такая редкая черта в человеке — отсутствие праздного любопытства. Именно неоправданное разумными целями стремление людей знать всё, вплоть до мелких, несущественных подробностей, так мешало Генке с детства заводить друзей. А при её нынешней жизни и подавно — какие могут быть друзья! Хотя спроси её парень зачем она пошла в парк, она не обвинила бы его в неразумности. Но он не спросил, и она с облегчением закрыла за ним дверь.

Амон вышел из своего угла её встречать. Путь от парка до дома напрямки намного короче, чем в объезд на машине. Она погладила пса, и он вернулся в кухню следить в окно за яркими всполохами молний и тревожно прислушиваться к громовым раскатам. Ему никогда не нравилась гроза.

Невыносимо хотелось сесть, но она знала, что нельзя этого делать. Иначе не встанет. Она переоделась в верх от пижамы, стёрла косметику, застелила постельным бельём диван, — сегодня весь этот ежедневный ритуал казался ей марафоном с препятствиями — и тогда только села.

Кровь испачкала повязку и засохла, превратив её в гипс. На свёрнутое валиком одеяло пришлось застелить пакет. Больная нога с целлофановым хрустом опустилась на возвышение, а гудящая голова, наконец, на подушку.

Генка закрыла глаза. На ощупь отыскала верёвочку выключателя. Свет торшера погас и перед глазами поплыли радушные пятна.

Непогода бесновалась: рвалась в рассохшиеся рамы, хлестала ливнем по стёклам, лупила по дрожащему отливу. В такую погоду только спать, но нога болела и события вечера всё крутились в голове.

Денег на лекарства, что ей выписали, у неё пока не было. Придётся лезть в заначку, а пока как-нибудь держаться и без антибиотиков, и без обезболивающего.

Понимая, что не уснёт, она включила телефон.

Среди спама и предложений интернет-магазинов обнаружила единственное настоящее письмо.

 «Требуются услуги опытной сиделки. Сэр Найджел Джонс, Уэльс, Великобритания. Тел. +44…»

Она набрала длинный номер.

— Сэр Найджел?

— Да, я Найджел Джонс, — бодрый мужской голос. Скорее молодой. Может среднего возраста.

— Надеюсь не слишком позднее время для вас? Вы интересовались сиделкой.

— Мисс Гентана?

— Да. Скажите, кто рекомендовал вам меня?

— Господин Дюбуа, мисс, — ответил без запинки мужчина и тут же продолжил: — Мы деловые партнёры. Он рекомендовал вас как высококвалифицированного специалиста.

— Кто нуждается в услугах сиделки?

— Моя мать, леди Джонс. Болезнь Альцгеймера.

Увы! При деменции человек сам не может принять адекватное решение — это не её клиент. Жаль, лавербред с беконом, традиционный валлийский завтрак, видимо, отменяется. Она даже почувствовала во рту вкус тушёных красных водорослей и вспомнила, что так сегодня и не поела.

— Я сожалею, сэр, но я не могу помочь в вашем случае.

— О, умоляю вас! Я предупреждён о ваших правилах. Но это всего лишь ранняя стадия.

— К тому времени как я улажу все формальности и доберусь к вам, она перейдёт в среднюю, и ваша мать забудет для чего ей сиделка.

— Мы можем завизировать её волю нотариально.

— Простите, сэр, это принципиальный вопрос для меня: я должна получить одобрение лично и неоднократно. Мой клиент должен мне доверять. А при деменции это практически невозможно.  Я не могу вам помочь.

— Возможно, вы можете посоветовать другого специалиста? — надежда в его расстроенном голосе.

— Возможно. Если он сочтёт ваше предложение уместным, то сам свяжется с вами.

— О, буду очень вам благодарен, мисс Гентана.

— Не стоит благодарностей, сыр Найджел. Доброй ночи!

Она отключилась.

Мистер Дюбуа. Воспоминания всплывали яркими картинками.

Август. Два года тому назад. Автомобильная авария (фото искорёженного автомобиля в газете). Страшная трагедия. Двадцатилетняя девушка, его дочь (короткая стрижка, тёмные чуть навыкате глаза, щербинка между зубов — она первый раз улыбнулась, узнав про сиделку). Её парень погиб, она стала инвалидом. Ей дали год, чтобы справиться с потерей и научиться принять такую жизнь.

Никто так настойчиво не стремился умереть весь ненавистный ей год как эта юная бунтарка. Она два раза спускала свою инвалидную коляску с лестницы, травилась таблетками, пыталась повеситься на жгуте из простыни.

 На кладбище монастыря Симье на северо-востоке Ниццы, где-то между оливковой рощей и центральным железнодорожным вокзалом, она пожелала расстаться с жизнью на могиле своего любимого. Она назвала это «воссоединение» и считала, что просто исправляет ужасную ошибку — жизнь, дарованную ей на год дольше.



Елена Лабрус

Отредактировано: 01.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться