Девять дней волшебства

Размер шрифта: - +

Вместо эпилога или все остальные дни…

Вместо эпилога или все остальные дни…

Сознание возвращалось странными рывками. Все виделось как свозь мутную воду. Вот я в машине, кажется за рулем. Перед глазами пустое шоссе. Темнота. Вот передо мной мелькает огромный грузовик перевозящий арматуру. Визг тормозов. Боль. Темнота. Прерывистый яркий свет в глаза. незнакомые голоса. Темнота.

Я медленно подняла тяжелые веки. Взгляд уперся в белый потолок с тонкими редкими трещинками. Пошевелила руками. К указательному пальцу правой руки был прикреплен пульсометр. Из вен левой торчал катетер. Все тело затекло и болело. Но больше всего живот и под ключицами.

Хотела позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла вырвался только полузадушенный сип. К счастью, ко мне подошла пожилая медсестра, которая, видимо дежурила рядом.

- Очнулась, спящая красавица?

- Пить… - просипела я тихо-тихо.

Медсестра без лишних слов поднесла мне к губам стакан воды и помогла напиться.

- Спасибо. – уже гораздо более отчетливо смогла поблагодарить женщину.

- Пожалуйста.

- Скажите, а где я? – глупый вопрос сам сорвался с губ. И так же понятно, что в больнице. Но мне все же ответили.

- В реанимации, девочка. Ты двое суток в себя не приходила.

- А что случилось?

- А ты не помнишь? – удивилась медсестра.

Я-то помнила. Но не могла же признаться ей, что побывала в другом мире и там меня чуть не убил магией мой крылатый любовник. Так что просто помотала отрицательно головой.

- Давай-ка я позову твоего врача. Он тебе все расскажет. Я-то тут просто дежурю, слежу за вами, болезными.

С этими словами женщина вышла в коридор, а я смогла покрутить головой, осматривая помещение. В реанимации я была не одна. Наивно было рассчитывать на что-то другое, Нас таких было шестеро. Три женщины спали. Одна играла в телефон. Еще одна просто смотрела в потолок. На меня никто внимания не обращал.

Ждать пришлось не долго. Скоро медсестра вернулась, а за ней в моем поле зрения появился мужчина средних лет с милой доброй улыбкой.

- Ну здравствуйте. – поприветствовал он меня. – Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Валентин Николаевич. А вас?

Оказалось, что я попала в аварию с участием трех легковушек и фуры с арматурой. Прутьями последней меня буквально пригвоздило к сиденью автомобиля, который оказался весьма основательно помят другими участниками ДТП сзади и слева. Как сказал врач, я родилась в рубашке. Ибо пострадала далеко не так сильно, как могла бы. Жизненно-важные орган не задеты, только небольшую часть кишечника удалить пришлось, но это, по словам доктора, ерунда. Они мне еще и аппендицит заодно вырезали. Чтоб лишний раз не резать.

Документов моих не нашли, чему я очень удивилась. А может и не искали, кто их знает. Так что из моей памяти долго пытались вытащить номера паспорта и страхового полиса. Как ни странно, но удалось. С трудом, со скрипом, но я вспомнила и то и другое. А также номер телефона отца.

Телефон пришлось позаимствовать у доктора, которому я пообещала возместить стоимость международных переговоров. Папа, конечно, примчался, так быстро, как это было возможно. То есть а следующий день. И развил вокруг меня бурную деятельность. Меня тут же перевели в вип палату и стали гораздо вкуснее и разнообразнее кормить, насколько это было возможно в условиях диеты.

Я очень переживала, что папа перенервничает и ему станет хуже, но вроде бы все было нормально. Он выглядел очень бодрым.

В день его прилета мы долго разговаривали. От него я узнала очень сильно поразивший меня факт. Что с его отъезда прошло семь с половиной суток. Вычитаем два дня, что я была в отключке и те сутки, что он потратил на возвращение в Москву и получается, что я была в Ланиме не девять дней, а четыре с половиной. И тут в мою голову закрались сомнения. А была ли я там вообще? Или может те девять дней в волшебном мире лишь привиделись мне в бреду?

Авария произошла в том же месте, где я тогда увидела шаровую молнию. Что я там делала, если отца проводила за четыре дня до этого. Никаких других дел у меня там быть не могло. Значит ли это, что Мельтрара вернула меня туда, откуда взяла и подстроила эту аварию? А время просто течет в наших мирах по-разному? Если так, то почему она вообще меня вернула? Неужели Харт меня отпустил?

От этой мысли я испытывала одновременно очень много противоречивых эмоций. От благодарности до разочарования и даже злости. Он чуть не убил меня, а потом просто выбросил! Почему? Решил исполнить последнее мое желание? Но я этого уже никогда не узнаю.

Дни текли за днями, недели за неделями. Мои вещи, которые я так боялась потерять в Ланиме куда-то пропали. Работники скорой, что забирали меня с места аварии ничего не нашли. Никакой сумки, по их словам, со мной не было. Машину после аварии восстанавливать не стали и пока я лежала в больнице отец куда-то ее дел. То ли продал, то ли сдал на лом, я не стала вдаваться в подробности. У меня не осталось ничего о том мире, кроме собственных воспоминаний, которые я как могла гнала от себя. Чтобы не было так больно. Но это мало помогало.

Моя жизнь превратилась в театральную постановку. Я играла в веселую и радостную себя для папы, чтобы не расстраивать его своими проблемами. А по ночам пропитывала подушку слезами. Я скучала. Дико, невыносимо. Но самое ужасное было в том, что я действительно стала сомневаться в том, что все это было и все равно продолжала любить его. Харт. Как же мне плохо без тебя.

 

***

Я сидела на стуле у гроба отца. Слез уже не было, все кончились, так что я просто смотрела на него, стараясь запомнить напоследок. Он прожил меньше, чем врачи обещали. И семи месяцев не протянул. И я не могла отделаться от мысли, что это произошедшее со мной его подкосило.

- Дарина, ты здесь? – Ирина вошла в комнату. – Там уже все приехали. Надо вынести Пашу во двор, чтобы все смогли проститься. А то так много людей. Боюсь, в доме будет неудобно.



Виктория Дар

Отредактировано: 22.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться