Девять жизней кота по имени Шева

Жизнь номер пять. В четыре года появляется самая любимая кошка в моей жизни

Серая красавица с ореховыми наивными глазками в небольшой коробке из-под обуви. Да она и сама не особо могла похвастать размером, так как от роду ей было не больше двух или трёх месяцев. Против моих приличных четырёх годов это целое ничто. Она же только вчера сосала мамину грудь, а сегодня сидит передо мной и тремя двуногими, и мы ей совершенно чужие. Сказать, что я был заинтригован появлением неожиданной гостьи — значит ничего не сказать. Тоже перепуганная, как я в своё время. Правда, при виде меня она не так сильно страшится, как это было с Люськой. Она не лезла никуда и не пищала в укрытии, испытывая терпении окружающих. Просто бросала удивлённые взгляды на всё, что попадалось в поле зрения. Что-то мне подсказывало, что свою маму она давно не видела.

Но на первых минутах моё пристальное внимание слегка смущает её. Затем она понимает, что я не склонен обижать маленьких созданий, и начинает озорничать. Правда, не со мной, а с Олей. Хотя разве должно было быть не наоборот? Она же большая и громкая, не то что я — пищащее дитя. Меня начинало задевать, и я стал кружиться вокруг дивана, на котором стояла коробка с ней. Я больше всех на свете заслужил чести принимать столь почётных гостей, нежели какие человеки. Наконец-то котёнок обращает свой взор на меня. Её достают из коробки и ставят на пол. Когда она оказалась совсем рядом со мной, я несколько ошалел от радости. Во мне проснулось забытое: вернулась страсть к играм и проказам. Кошка, видимо поняв, что я безобидный, стала заигрывать со мной. Повертев вокруг да около, скрепляя знакомство, мы стали гоняться по комнате. Ух, мои кости будто затрясло; сказывался в общем-то лежачий образ жизни. Прозвучит странно, но каждым кругом энергии во мне только прибавлялось. Пока мы останавливались передохнуть на несколько секунд, я успевал с восхищением отметить про себя, что в ней нет глупого страха, зато умом щедро наделена. Люська на её фоне просто меркла. Я наслаждался каждой секундой во время наших увлекательных игр наперегонки.

Женщина, которая принесла её, сказала, что пусть пока побудет у нас. Ух, как я обрадовался такому предложению! А то понимаете ли, скучно одному среди двуногих. Они-то хорошие, но всегда хочется общаться и с тем, кто тебе подобен. И мы продолжили свои игры. Затем мы подкрепились вкусненьким, принесённым той женщиной. Эту ночь я снова встречал не один, как и утро. Затем и новый день… Жизнь начинала обретать новые краски, одна ярче другой. Никакого тебе пассивного времяпровождения на кровати, удивляясь странному поведению двуногих. Никаких тебе нравоучений с больной головы на здоровую… Перечислять я могу долго. Во мне действительно долгое время царил старик, которому лишь бы поесть и поспать. Думать о том, что кошка у нас поселилась на несколько дней, совершенно не хотелось. Я старался ловить каждый миг радости. Кошка со своей стороны тоже начала проявлять не просто дежурный интерес ко мне. Видимо, я ей очень понравился, потому что вскоре она всегда следовала за мной верным хвостиком.

Но зря я слегка волновался о временном пребывании кошки в моей квартире. Её хозяйка, с ужасом заметив, что она дерёт всё, что видит, ест как не в себя, и, о ужас, ходит под ванну, начала говорить, что она может ещё остаться у нас. Ведь у неё ремонты, а девочка пусть побудет в спокойной обстановке. Мне ее слова показались неискренними. Впрочем, мне жаловаться было грех, ведь я этого желал. Не хотелось снова испытывать те эмоции как тогда, когда Люську отдали в чужие руки. Наше совместное общение приносило друг другу незабываемые минуты веселья и восторга. Ей ничего не стоило вылизать мне голову, как моя мама — в своё время. И самое удивительное, я мог бегать по квартире даже спустя три дня, потом неделю и так далее. Хозяйка кошки не спешила забирать её, и мне начинало становиться ясно, что она и не заберёт. Мне не в первой сталкиваться с тем, как люди говорят одно, а делают совершенно противоположное. Или не делают вообще. Если Собака (так её звали из-за непомерного аппетита) и поняла, что никто не станет её брать к себе, то вряд ли расстроилась. Ведь иначе нам придётся расстаться, а кому этого хотелось?

Я выматывался от игр с Собакой, и поэтому мне было совершенно не до двуногих. Собака оказалась очень активной девочкой, и энергий в ней хоть отбавляй. Наверное, виной тому был не только юный возраст, но и каша, которую она уплетала с большим удовольствием. Фу, как её можно есть, ещё и добровольно, будто это кусок свиной ветчины.

Её якобы хозяйка уехала к себе домой перед самым новым годом, то бишь спустя три месяца после появления моей любимой зазнобы. Конечно, речи о том, чтобы сдержать данное ей слово, не было. Что и требовалось доказать. Но зато я окончательно расслабился, поняв, что Собака никуда не денется от меня. Она вообще не горевала по той, которая её купила и толком не общалась с ней. Да и были ли причины? Она привыкла к нам, ко мне, к этой тесной квартире… Глядя на красивую мордочку этой брошенной девочки, не удерживаюсь от того, чтобы обнять её. Так я выражал любовь к ней. Большую, светлую, необъятную.

***

- Ой, а это предполагается есть? - думал я, принюхиваясь к еде, щедро наваленной в мою миску. Опять каша какая-то. Фу, сами ешьте свою кашу, мне давайте что-то поинтереснее! Но потом понял, что в ней что-то наколочено. Только озарение в мою светлую головушку пришло слишком поздно: Собака уже полностью погрузилась в мою порцию. Я поднимаю голову и смотрю на её миску: она сверкала первозданной пустотой. Да, ест за двоих она потрясающе.

- Смотри, Шева, как кушает твоя подруга! Пока ты думал, она всё съела. - Подначивала меня Оля, полагая, что её слова заденут меня за живое. Какая наивность! Вообще-то не такой я уж и голодный. Пойду воды попью. И подожду, когда кто-то из двуногих сядет подкрепиться. Они обычно едят очень вкусное, вот и выпрошу у них.

И вот Собака, прикончив мою порцию, подбегает ко мне. Да, кажется, я свет в её жизни. Любит меня, чертовка. Я приступаю к вылизыванию шёрстки, как своей, так и её.