Девять жизней кота по имени Шева

Жизнь номер девять. 15 лет. Пришло время прощаться.

Который день продолжается изнуряющая жара. Сколько раз я бы не переживал её, но каждый раз, как самый первый. Самое страшное, что я не могу лежать на кровати с хозяйкой. Она высунет голую ногу из-под тонкого пододеяльника и вертится, как заведённая кукла. Хотя на меня иногда по ночам накатывает, и я по инерции прихожу и кладу свою чугунную голову и лапу на её ноги.

- Боже, мне жарко… А тут ты ещё подбавляешь пару… - ворчит она в полудрёме, но не ничего не делает.

Впрочем, я недолго прохлаждаюсь возле неё, и встаю прочь в коридор. За окном поднимается яркое солнце, и я по привычке начинаю кричать.

- Хватить глотку драть! Дай людям поспать! - ругается Галя, но при этом встаёт. Затем она основательно копается на кухне, не забывая накормить меня. Несмотря на духоту, аппетит оставался у меня отменным. И я почти всегда оставался голодным. Оля давно встаёт в самую рань, так что при виде тарелки в её руках, я приближаюсь. Делаю максимально страждущий голодный взгляд. Она — добрая душа, не может отказать мне, отламывая от своей порции почти всё.

- Не верь коту, он ел. - Предостерегает в каждом втором случае Галя, но кто станет её слушать? Уж мне можно давать целые платные лекции на тему того, как мастерски манипулировать хозяевами. Заодно и на деликатесы заработаю, чтобы не слушать, что на работу не хожу, а значит негоже наглеть. Типа: «Кто не работает — тот не ест». Шутки шутками, но редкий завтрак Оли обходился без моего участия. Пусть бережёт фигуру, она ж этого так хотела.

Но это утро выделялось. Нет, снова жара выводила из строя всех и вся. Брат Оли этим летом очень рано вставала, чему я безмерно радовался, так как кормили раньше обычного. Он делал это, чтобы не мучиться на работе в самый пик природной бани. Однако даже ранним утром, когда температура воздуха — самая низкая, уже нечем было дышать. И с этой целью он приоткрывал дверь в подъезд для создания небольшого освежающего сквозняка. Оля пока спит, остальным я по барабану… Мои лапы несли куда не следует. Ух, а здесь и правда не так душно. Холодная советская плитка приятно охлаждала мои раскалённые подушечки лап. Благо, меня успели покормить, так что желудок не станет надоедать своим бурчанием. Моё незапланированное путешествие не ограничилось лишь проходкой возле нашей входной двери. Я поднялся наверх. Да, наверное, мной двигал ностальгический порыв, связанный с серым толстым драчуном, жившего квартирой выше. Но там двери были уже другие и закрытые, и никакими котами не пахло и в помине. Но я не торопился спускаться обратно. Ведь нельзя же всё время валяться мешком дома? Вон двуногие постоянно куда-то уходят и не берут меня с собой. А ведь я много раз ходил за ними по пятам, говорил: «Возьмите и меня, пожалуйста!» и торчал под дверью. Но безуспешно. Так что, сейчас я решаю, где мне гулять.

Снизу доносится голос брата Оли и звук закрываемой двери. В замке поворачивается ключ… Судя по тому, что он с кем-то разговаривал, и ему не отвечали — беседа была телефонной. Я лениво стал спускаться, так как всё равно наверху нет ничего интересного. Но к моему сожалению, его уже не было, а дверь и правда оказалась закрытой. Сложившееся положение меня начало напрягать. Одно дело ходить по подъезду, зная, что ты можешь спокойно вернуться к себе через приоткрытую дверь, а совсем другое — оказаться одному и без возможности вернуть попу в родное местечко.

Пока я в ужасе стоял перед закрытой дверью, пытаясь подавать голос, мимо прошёл незнакомый мне двуногий. Я инстинктивно отошёл к стенке, готовясь на всякий случай защищаться. Ответом мне было равнодушие. А могли бы в дверь постучать, что ли! Помочь достопочтенному бедолаге, решившего поискать приключений на свой длинный хвост. Вообще, мало кого я знаю из жителей в этом доме. Соседка, с которой общалась Галя, давно не являлась на горизонте. Я ей, кстати, нравлюсь. И всё. А нет, есть ещё одна: Галя тоже с ней любит поболтать, но на балконе. Соседка выглядывает в окно, которое находилось рядом, а я, как очень воспитанный в лучших традициях устоявшегося этикета, здороваюсь с ней. Оля, как видит эту картину, очень улыбается по поводу этого. Странно, а что так делать не стоит? И Галя тоже по-своему веселится.

- Что, дед? Любишь с людьми разговаривать?

Интересно слыхать подобное. Не раз слышал от неё, что я — этакий бестолочь: сколько лет живу с людьми, а разговаривать не научился. Как же так? А что я делаю годами, когда открываю рот? Говорю всё, что в голову придёт! И только зря стараюсь, ведь в 99 % случаев меня не понимают вообще. Только огорчаюсь по этому поводу. И мне такое заявлять, что я якобы не умею вести беседы. В последние годы, я только и делаю, что болтаю без умолку, на что слушаю, что я просто кричу. Поэтому понимаете, каково мне было слышать глупый вопрос о том, что люблю ли я разговаривать с людьми? Конечно, люблю! Я никогда не делаю то, что не люблю и не хочу. В этом и есть огромное отличие между нами, котами, и людьми.

Опять я отвлёкся, прощу прощение. Постояв немного возле своей запертой двери, я начинаю осматриваться. Вижу коврик возле ближайшей двери. Что ж, может Оля не станет именно сегодня наблюдать сны до обеды, и мне не придётся тут долго находиться. Ведь в моём возрасте положено сидеть в своём доме и не испытывать вредную вещь, как стресс. Плохо, что я так думаю уже задним числом. Как говорится: когда мудрость раздавали, я стоял в другой очереди. Ладно, коврик мягкий, и прохладненько, так что можно и полежать немного.

И меня немного сморило; видимо, сказывалось чудотворное действие перенесённых переживаний и небольшого сквозняка. И спал бы себе до отвала, но дверь соседей, под которой мне приспичило отдохнуть, стала открываться. Я из-за обуявшего меня ужаса оцепенел и не вставал с места.

- Помогите! - кричу я в пустоту. Ух, кажется прекратилось. Но на том не закончились поводы взбудораживаться: мои чуткие уши улавливают голос Оли. Кажется, она спрашивала обо мне. Я аж привстал и даже мяукнул в сторону нашей двери. Не знаю, что подействовало: мой голос или двуногие склонны проверять всё, но в замке стал поворачиваться ключ. Я подбавляю ещё чуть-чуть децибел, чтобы уж наверняка. Как же я обрадовался Гале, когда она распахнула дверь. Её ищущий какое-то мгновение взгляд останавливается на мне.