Дежавю, часть 2, "Пальцы-наручники"

Глава 4

Изучив материалы по пожарам, и ничего не обнаружив, Лис направился к старому другу.

- Нет, я так больше не играю! – Лис откинулся на спинку кресла. – Похоже, в нашем мире после войны остались одни придурки!

- А ты в этом ещё не убедился? – удивился Потапик. – Странно! При твоей работе… Так вот знай. Раздвоение личности – при желании – можно найти чуть ли не у каждого второго – в слабой степени, конечно. Даже в эпоху расцвета мизантропии человеку скучно в оболочке одной личности, он начинает виртуальные игры с самим собой. Это затягивает. А чем таким особенным отличился твой клиент?

Лис рассказал то, что знал.

- Попробую вытянуть информацию. Жди. – И Потапик снова ушёл в виртуальность. Ещё час прошёл томительно и тоскливо. «Что он там, уснул, что ли? Или свои делишки попутно обделывает?» – думал Лис с тоской. – «Или в ИнтерТел заглянул к девочкам?» Муза извелась, невыносимо было представлять, что Амалия проводит время с этим чокнутым, пока они проводят время в тактичных поисках и расспросах. Может, прав Лис – схватить этого Тырнова за шиворот и вытрясти душу, если она у него ещё имеется?

- Ну, во-первых. 1150 маньяков с раздвоением личности, - проснулся Потапик, и все вздрогнули, – от убийц до совсем безобидных и смирных. 120 пребывают в больницах, 561 под домашним наблюдением, остальные тихо прозябают, без славы и буйных проявлений, сами в себе. Все у меня в картотеке, все белокожие, черноволосые и сероглазые, как ты хотел. Будешь проверять каждого? Личные коды уже у меня.

Лис потребовал создать портрет Фабера. Потапик споро смоделировал того Фабера, который полностью удовлетворил Музану.

- Скажи, Пот, а нет ли среди твоих маньяков сектантов?

- Есть любопытные личности. А в твоём случае… - Потапик ввел очередной запрос. – Вот, смотри во все гляделки и не моргай.

Лис уставился на экран. Муза вскрикнула. На неё с экрана смотрели два Фабера, причём один был вроде и не совсем Фабер. Два самоуверенных, худощавых мужских лица с красивыми чертами, с прозрачными, светлыми, но больными глазами. Они отличались длиной волос и губами – одно лицо было неулыбчивым, второе прорезала кривая ухмылка. Они не были близнецами, но братьями вполне могли оказаться.

- Что, он?

- Н-н-не знаю…

- Секта Богородцев, - рассказывал меж тем Потапик. – Аксель Вульф, прозвище – Сперматозоид или Сперматозавр. Провозгласил себя новым БогоДемоном, оплодотворял прихожанок. Сидел в тюрьме за совращение малолетних, выпущен досрочно – его адвокат доказал, что принуждения с его стороны не было. Сейчас отпечатаю оба светлых лика.

- Как ты думаешь, это одно лицо?

Потапик заставил комп провести анализ.

- Лица идентичны. Но на одном есть приметы ликвидированного шрама. В районе левой скулы. Очень искусно иссечённого и заживлённого.

- Скажи, это виртуальный образ, или реальный?

- Виртуальный, Фокс.

- То есть, это могло быть не его лицо?

- Могло быть, но не думаю, что было. У Вульфа - реальные фанаты, знавшие его лично и жившие с ним одной коммуной. Какой смысл ему менять лицо?

- Но он мог сделать это до всей этой оргии, - возразил Лис. - Пот, где Вульф теперь?

- После освобождения живёт в Дулсе.

- В Дулсе? Там, где знаменитая картинная галерея? Пот, ещё одно, не в службу, а в дружбу. Что ты знаешь о Хончо Тырнове?

- Ну, это мигом. Личность-то примечательная, акционист! Так, так, так. Однако, светский человек, этот твой Тырнов. Богема! Смотри – сплошные закрытые тусовки, нарковечеринки, пьянки, скандалы. Появился голым на вернисаже в Март-Шпигеле, бегал на четвереньках между посетителями и лаял. В мебельном салоне мадам Гусевой, на презентации татами, улёгся с покупательницей на коллекционный, фигурный экземпляр и занялся сексом. В Альбоне вырядился петухом и ходил по улицам с голым задом, прикрытым перьями, распевая «Аве Мария», потом схватился с полицией. Хулиганил, одним словом. Однако друзья его регулярно выручали из переделок.

- Он бывал в Дулсе?

- Он там выставлялся.

- Когда это было?

- Однако, четыре года назад. А в течение них – никаких новостей. Тише воды. В наркоклиниках не засветился, уединился, не посещает тусовок и не принимает гостей. Папарацци перестали им интересоваться сразу, вдруг, – он просто прятался от них искусно, непонятно где. А родственников не имеет.

- Прямо чудеса! Тем не менее, от нас он не спрятался. А может, он сделал это по указанию Фабера – следил, впустил в дом, отвечал на вопросы, прикидывался наивным дурачком. А Фабер тем временем следил за нами.

- Кстати, я заодно прошерстил интер-рейсы: госпожа фон Альтиц за полгода никуда не летала и не ездила, исключительно по резерватам.

- Пот, ты гений!

- На том виртуальном свете сочтёмся, – скромно заметил Потапик. – Ну, ты понимаешь, если она жила по поддельным документам или сменила внешность – а и то, и другое, на мой непросвещенный взгляд, маловероятно, – то выследить её будет проблематично. У меня, конечно, остались связи с клиниками, но… с моими-то ресурсами…