Дежавю, часть 2, "Пальцы-наручники"

Глава 5

… Амалия напрасно надеялась на лучшее. Светлый период минул. На Фабера волнами накатывала депрессия, сменяясь подъёмом, словно был близок некий перелом, и его раны всё острее и чаще открывались, и на Амалию изливалась его неудовлетворенность, нетерпеливое ожидание, а Амалия становилась заложницей его мрачных раздумий, переполняемых его чувств.

Каждое соитие грозило неизвестностью. Начиная любовную игру, Фабер смотрел в её глаза, и на неё накатывали чужие воспоминания. Строго говоря, полёты над чужим Миром принадлежали тоже не её жизни. Иногда ей казалось, что у неё за плечами и впрямь трепещут крылья, иногда – что она крадёт чужую память. Амалия поймала себя на странном чувстве, что теперь всматривается в глаза Фабера так, будто надеется прочесть в них то, что их ждёт...

Ведь всё начиналось так радужно и красиво! Насколько безобразны и мучительны назойливые напоминания и всплывающие картины костров, настолько желанны и прекрасны полёты! Амалии казалось, что она преображается в неведомую Ами. Нет, не казалось – она была Ами! Экстаз охватывал девушку, когда невесомые, но мощные крылья разворачивались за спиной, она ощущала себя могущественной повелительницей пространства и времени, она не боялась ни боли, ни мучений, ни давно знакомых страданий, ни новизны или полной неизвестности. Она знала, как с ними справиться, как трансформировать боль и разрушение, она знала, что такое возрождение. И ещё – она любила Силя, она была его частичкой, она умела усмирять его демонов, умела вылечить, развеселить или разжечь страсть, наполняющую дуалов новой энергией…

Она терпела, но обещанное прозрение, момент истины, умение избегать опасности, сверхконцентрация сил в критический момент не наступали, и она отчаялась стать настоящей подругой Фабера или достучаться до его разума.

То первоначальное ощущение таинства, волшебства, экстаза, вдохновенного полёта быстро истаивало, словно его и не бывало, оставляя смутную тоску по несбывшемуся.

И тогда его любовь стала превращаться в пытку. Это было похоже на месть – изощрённую, злую месть: отчаявшись заставить её превратиться в иную женщину, таинственную утраченную Ами, Фабер невольно, сам себя не контролируя, транслировал в её сознание бесчисленные огненные фантомы, отзвуки того самого, единственного костра, где сгорели его крылья, где погибла его возлюбленная, умевшая целить.

Амалия терпела, когда он раздражался, полагая – согласно урокам – что ему необходимо избавиться от демонов, изгнать зло из памяти, но всё время задавала себе вопрос: а почему я? За что это мне? Почему счастье должно чередоваться с мукой и физической болью? И много ли ещё зла и боли скопилось в душе и прошлом Силя?

Полно, в прошлом ли? Разве это она горела? Нет, это невозможно! Её кожа по-прежнему чиста и прекрасна. Солнце в глазах никогда не превращается в сжигающий огонь. Видения остаются видениями. Да, она любит Силя – но не в той, а в этой, нынешней жизни! Амалия понимала лишь одно: она видит глазами Фабера. Это были его воспоминания, его горе и его радость. Но это была не её память. Или такова оказалась сила его безумия, что она не просто видела и слышала, но – полноценно и насыщенно - жила…

Почему он так делает? Разве это любовь? И не лишится ли вскоре разума она сама? Наверное, права Музана, и его нужно лечить. А заодно – и себя тоже. Срочно. Иначе она его потеряет.

- Силь, я должна поговорить с тобой…

- Опять о Знании? Ты его носишь в себе. Я лишь пытаюсь вытащить его наружу, ибо Путь не открывается, демоны преградили дорогу…

- Силь, - сжавшись в комок, закричала ему Амалия, словно боясь, что он не слышит. – Силь, я помогала тебе! Я сделала всё для тебя, вплоть до предательства! Я стояла рядом с тобою – там!

- Но ты не вспомнила, - возразил он спокойно.

- Но я не желаю больше жить чужой жизнью! Я жила тихо и мирно, я никому не причиняла зла или боли. Ты выдернул меня из моей жизни, заставил вспоминать то, что со мной не происходило. Но мне нечего вспоминать, я не Ами, и никогда не стану ею!

Фабер вздрогнул, словно она его ударила.

- Ты в этом уверена? Разве, летая над Океаном, ты не чувствуешь за спиной потоков чистой энергии? Разве тебя не избрали из тысячи, как самый лучший сосуд? Ами, неужели уход из нашего дома так сильно изменил тебя?

- Силь, в твоей голове всё спуталось, ты всё время уходишь в прошлое. Боль утраты превратилась в затмение. Пощади меня и себя, не будь жесток. Почему нельзя жить счастливо здесь и сейчас?

- Потому что я не имею права жить счастливо, Амалия. Бог – это гармония. Нас выбирали строго – самых гармоничных и прекрасных. Я был добр, я умел лечить, я рвался защитить свой родной Мир. А теперь я изуродован, Амалия. Я бескрыл. Урод не может быть Богом. Бескрылый не может быть добр. Если я вернусь в свой поруганный Мир, я не смогу стать его защитником и воином.

- Силь, если так, почему ты просто не отпустишь меня?

- Отпустить? Твоё призвание – быть рядом со мной! Ты мне необходима. Без тебя я бессилен. Ты говоришь, я живу в прошлом? Прошлое и будущее едины. Идём со мной, ты увидишь ещё кое-что, кроме прошлого. Ну?

Он схватил её за руку. Амалия сопротивлялась, но глаза Силя стали наливаться синевой, её воля и сила уже ничего не значили. И вот они уже стояли против страшного окна, межпространственного Виртуала. Жгучий, иссушающий ветер ударил в лицо, ослепительный зной ударил по глазам. Жёлтая, выжженная степь встала перед взором. Кутерьма мошкары после прошедшего стада. Бурые кучи навоза там и сям, высохшие и закаменевшие. Горячая, хрусткая трава под ногами…