Диагноз: Любовь-3. Перекрёстки судеб

Размер шрифта: - +

39. Визит Изабель

Через пару дней после отъезда Ноэля, за завтраком, Мари получила сообщение от Изабель:

«Если ты ещё не передумала, я прилечу в Стокгольм завтра вечером».

В ответ отправилось одно короткое слово: «Жду».

- Пелле, завтра нужно будет встретить вечерний рейс из Парижа.

- Кто прилетает?

- Изабель Селинье.

Судя по округлившимся глазам, появившимся над страницами журнала о мотоциклах, который телохранитель Мари внимательно изучал, смакуя приготовленный хозяйкой кофе, на Армфельта новость произвела ошеломительное впечатление.

- Кто-кто? Эта кошка драная? Ты с ума сошла или как?

- Пелле! Как ты со мной разговариваешь? Если Вашему Превосходительству претит мысль поднимать свою задницу и встречать французскую гостью — гони ключи от машины и я съезжу за девушкой сама.

- Щаз же...Уже разбежался, споткнулся и упал с этими ключами, - пробурчал Пелле. - Мало того, что не пойми кого в дом тащит, ещё и одна она поедет. Случись что — кто крайним окажется? Во сколько эта мымра прилетает?

- Около девяти. Я, конечно, понимаю, что ты к Изабель тёплых чувств не испытываешь, но постарайся быть с ней повежливей.

- С какого перепугу?

- С такого, что она всё-таки женщина...Селинье попросила у меня прощения за всё, что натворила. Не стоит вспоминать при ней ту историю.

- Прощения она попросила...И ты тут же растаяла и поверила…

- Ну, не растаяла, конечно, но...Тебе ли не знать, что некоторым людям порой нужно дать второй шанс?

- Ну смотри, Мари, тебе виднее...Если что — я всегда рядом.

- Это уж точно. Скоро, как сторожевой пес, у дверей моей спальни спать будешь.

- А и буду, если понадобится… Всё, пошёл я - железо потаскаю... Умеешь ты нервишками моими побреньчать с утра пораньше…

 

Пелле ушёл, оставив Мари в гордом одиночестве. Малин и Маркус накануне вечером отвезли Эрика к Берте. Их отношения развивались размеренно и без неожиданностей: сегодня Маркус повёз невесту в родной городишко с целью познакомить с родителями. Вернуться они обещали лишь завтра утром. Малин ужасно нервничала, боясь показать себя с плохой стороны. Мари успокаивала девушку как могла:

- Они просто не могут не полюбить тебя, Малин. Ты очаровательна, скромна и хорошо воспитана! Если когда-нибудь Эрик приведёт в дом невесту, подобную тебе, я буду несказанно рада!

- Даааа...легко тебе говорить, когда со всеми родственниками связи давным-давно налажены и все тебя любят!

Пришлось Мари поведать девушке ту часть истории, которая для няни до сих пор оставалась «за кадром». Как она боялась знакомства с Бертой Нурдстрём. Как мать Ноэля не доверяла ей поначалу. И через какие испытания вместе пришлось пройти ей и будущей свекрови, чтобы построить нынешние ровные и дружеские отношения. Рассказ Мари, напоминающий сюжет романа любовной серии, продававшейся на всех городских газетных лотках, произвёл нужный эффект на Малин — девушка успокоилась. И вот - одни разъехались, вторая ещё не доехала: что делать бедной беременной женщине?

- Никому-то я не нужна, - горестно вздохнула Мари и, словно в ответ на её горестный вздох, ожило окошко скайпа на ноутбуке и она обрадовалась, увидев иконку с изображением звонящего. Потому как звонил никто иной, как мистер Нурдстрём Фолкнер собственной персоной.

- Мне это кажется, или я и правда давно не говорил, что я тебя люблю? - появляясь на экране, изрёк мужчина, без которого ей порой так невыносимо одиноко.

- Говорил...вчера...но это не важно...можешь повторить ещё тысячу раз...как твои дела?

 

Стокгольм встретил прилетевшую в Швецию в первый раз в жизни француженку небольшим волшебством. Когда самолёт стал заходить на посадку, Изабель выглянула в окно и её поразили удивительные розовые и золотые тона нынешнего вечера. Они окрашивали город в нежную пастель, превращали его в самую настоящую сказочную иллюстрацию. Покинув салон самолёта, Селинье вдохнула полной грудью, решив, что и воздух в таком месте должен быть необыкновенным. Её поджидало горькое разочарование: в аэропорту воздух особой чистотой и свежестью не отличался. Но романтичный настрой Изабель не сдулся подобно воздушному шарику: стоит ли судить по первым шагам о незнакомом городе?

Такой и увидела Мари издали свою гостью: немного растерянной, но с любопытством оглядывающейся по сторонам. Поймав взгляд Изабель, Мари помахала ей рукой. Та радостно помахала в ответ и ускорила шаг.

 

Неловкость первых минут встречи быстро рассеялась.

- Как прошел полёт? - поинтересовалась Мари по пути к машине.

- Сам полёт - очень спокойно. Но в Париже, перед отлётом, я волновалась до самого последнего момента... Я тебя действительно не стесню, Мари?

- Подожди, ты не видела наши хоромы! Там никого невозможно стеснить!

Ещё у багажной ленты Пелле отобрал у Изабель её небольшой чемоданчик на колесиках.

- Ага, ты к нам ненадолго — багаж скромный, - не преминул подколоть Армфельт.

- Пелле! - грозным голосом начала было Мари, но передумала делать замечания парню при Изабель. - Не обращай на него внимания, похоже, перегрелся на солнышке. Лето нас в этом году балует хорошей погодой.

- Ну, я и не ожидала от него другого приёма... Знаю, что Пелле меня терпеть не может. Да и что тут удивительного…

- Так, хочу чтобы ты уяснила себе одну вещь. Я действительно очень ценю то, что у тебя хватило смелости попросить у меня прощения. И я тебя простила. Эта тема закрыта. Не нужно говорить или думать о том, что пошло не так на съёмках фильма «Три Полины». Если же кто-то из моих домочадцев коснётся «скользкого момента», заранее прошу их извинить. Позже я с ними сама разберусь, хорошо?

- Хорошо, - несмело улыбнулась Селинье.



Кристина Далгрен (Kristina Dahlgren)

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться