Диагноз: Любовь-3. Перекрёстки судеб

Размер шрифта: - +

42. Заслуженные награды

Всего две недели продержалась Стефани на смешанном вскармливании. Наступило такое утро, когда малышка наотрез отказалась от материнской груди. Мари даже засмеялась тихонько, наблюдая за тем, как упорно отворачивается дочка от поднесённого к крошечным губкам соска. Крохотуля совсем — а уже с характером!

«Дай бог, чтобы не с моим!» - уже тяжело вздохнула Мари.

Почувствовав, что вместо скудного грудного рациона к ней прибыла заветная бутылочка с тёплой питательной смесью, Стефани жадно прихватила в меру упругую округлость силиконовой соски и удовлетворённо зачмокала очередным «чудо-питанием» для новорождённых. Пока дочь удовлетворяла одну из примитивнейших человеческих потребностей — утоляла голод, мысли её матери витали на более высоком уровне пирамиды Маслоу.

После того, как дочь заснула, Мари переложила её в кроватку и ушла в "рабочую" половину их огромной спальни, отделённую стеной из тонированного стекла. Прикрыв за собой дверь кабинета, она набрала номер косметической клиники и попросила соединить её с Ларсом Лилльегреном.

- Ларс, не знаю, помните ли Вы меня — это Мари Наттгрен...То есть теперь-то я Нурдстрём Фолкнер, но когда мы познакомились, я всё ещё носила фамилию бывшего мужа…

- Помню, Мари! Более того, недавно интересовался у Микаэля, как ваши дела. И как же?

- Более, чем замечательно...Хотела записаться на приём. Кажется, я готова воспользоваться Вашими услугами.

- Золотая Вы моя женщина, если я не ошибаюсь, Вы только что родили второго ребёнка. Кстати, как прошли роды, без осложнений?

- Ну…

- Ага, по тону могу предположить, что проблематично. В таком случае — рановато Вам ещё ко мне на приём приходить. Вмешиваться в процесс регенерации клеток очень опасно.

- Я готова рискнуть.

- Ох, Мари-Мари, что ж Вы за торопыга такая!

- Это не я — это жизнь меня к стене припёрла. На носу съёмка для «Vogue», потом премьерный показ фильма «Три Полины»...Я должна быть не просто хороша, а убийственно хороша!

- Вот я и боюсь, как бы не получилось «убийственно»… - вздохнул Ларс.

- Вы что, собственным талантам не доверяете?

- Ну-у, Мари, не давите на самолюбие, я Вам ещё не сказал твёрдого нет! Хорошо...Давайте сделаем так: я сейчас запишу Вас на УЗИ. Посмотрим, как обстоит дело с процессом заживления швов. После того, как увижу снимки, пардон за мой французский — пощупаю Вас в режиме реального времени — и тогда уже скажу, что можно и чего нельзя. Вы оставляли в регистратуре адрес электронной почты?

- Да, конечно…

- Ждите сообщения с данными о времени приёма. И ещё — не могли бы Вы сказать мне где проходили роды и кто их принимал?

- Это-то Вам зачем?

- Мари, если я об этом спрашиваю — значит, мне обязательно нужно связаться с этим человеком. Я всё равно узнаю, кто это был. Правда, наведение справок увеличит время ожидания Вами консультации, на которую Вы так жаждете попасть!

Глубоко вздохнув, Мари нехотя произнесла:

- Городской Королевский госпиталь, доктор Оскар Свартхольм.

- Отлично! Свяжусь с Вами в ближайшее время! Ждите письма!


Едва Мари закончила разговор и вернулась в комнату, остановившись перед большим зеркалом, в комнату на цыпочках вошёл Ноэль. Нежно коснувшись губами шеи жены, он прошептал:

- Как ты, Мари? Выглядишь очень усталой...У меня три выходных дня подряд, могу принять у тебя дежурство по уходу за Стефани. Уж что-то, а разогревать бутылочки со смесью и менять памперсы я ещё не разучился.

Мари внимательно посмотрела на мужа. Ноэль выглядел чуть получше, чем она: девушки-гримёры замучились поправлять грим, маскирующий тёмные круги от недосыпа у него под глазами. У Фолкнера не всегда получалось выкроить время для занятий в спортзале, к тому же он ощутимо похудел за последние несколько недель и напоминал ей сейчас того самого Сигурда Нурдстрёма, с которым жизнь свела её обычным осенним днём. Вот и сейчас за окном царил сентябрь. На деревьях с каждым днём появлялось всё больше разноцветных листьев, из оставленного с вечера открытым окна к середине ночи ощутимо веяло осенней прохладой, ранее утро всё чаще начиналось густыми туманами, а солнце хоть и светило в полдень ярко, но уже не могло согреть — заставляло кутаться в вязанные жакеты, ветровки и огромные тёплые шали…

- Как ты думаешь, Ноэль: я буду выглядеть очень наглой, если попрошу принять дежурство по Стефани Берту и Малин, а тебе дам задание созвониться с другом вашей семьи, выкупившим дедовский катер, и приглашу тебя отправиться на «остров старого Нурдстрёма»? Правда, не могу обещать фантастического секса и в сауне мне пока что нельзя заседать подолгу, но...Мне необходимо вырваться из этих стен хотя бы ненадолго. И было бы здорово, если бы ты составил мне компанию.

Видели бы вы, как просияли глаза Ноэля! Дав себе слово не признаваться Мари в своей кратковременной интрижке, он ежедневно терзался угрызениями совести. Ноэлю казалось, что его поведение со стороны выглядит неестественно; что жена видит его насквозь и в скором времени совершенно от него отдалится. У данной в госпитале клятвы случился неожиданный побочный эффект: не взирая на отсутствие интимной близости с женой с момента появления на свет их дочери, мужчина совершенно не зацикливался на этом и не ощущал сильного влечения к кому бы-то ни было. За исключением жены. Но и её Ноэль не хотел ни к чему принуждать до того момента, когда Мари сама решит, что готова исполнять не только материнские обязанности.

Сказано — сделано. Верные подстраховщики в лице матери Ноэля и нянюшки Малин на просьбу Мари ответили единодушным согласием. К тому же, получили неожиданную поддержку со стороны Пелле Армфельта.



Кристина Далгрен (Kristina Dahlgren)

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться