Диагноз: Любовь-3. Перекрёстки судеб

Размер шрифта: - +

56. Куда пойти? Куда податься?

Пару дней Мари переваривала последние новости и пыталась встроить их в привычную рутину собственной жизни. Наконец, решила навестить бар «Бочонок рома и сундук мертвеца». В тот день, когда она, скрыв факт своей беременности, объявила Ноэлю о том, что возвращается в Стокгольм, её спонтанное выступление в «Бочонке» произвело сильное впечатление на владельца и бессменного бармена заведения. В литературном творчестве Мари в очередной раз упёрлась лбом о стену: день за днём открываемый файл нового произведения оставался девственно чист. Обычно будущие герои наперебой подсказывали неожиданные повороты сюжета, диктовали содержательные диалоги, рисовали красочные пейзажи...Сейчас в творческом отсеке мозга царила звенящая тишина. Зато зацикленности на личном и навязчивых мыслей, кого-нибудь другого запросто способных довести до суицида — хоть отбавляй. Но Мари не считала себя размазнёй настолько, чтобы не справится с очередным поворотом событий, свернувшим вовсе не туда, куда ей бы хотелось…

Да и чего ей хотеть? Чего она могла требовать или ожидать от Пелле Армфельта? С точки зрения морали и чисто человеческого уважения — ничего. Обязанности свои он выполнял на отлично и имел полное право на обустройство личной жизни. В теории всё звучало ясно и просто. Но с тех пор, как Ариэль Оффенбаум зачастила в Лос-Анджелес и напросилась оставаться на ночлег в их доме, у Мари всё сложнее получалось справляться с собственными демонами. Поэтому она решила отвлечь себя Музыкой.


Выбраться из дома без сопровождающих оказалось не так-то просто. Посвящать в свои планы Ноэля Мари пока что не хотелось. К тому же, муж на пару с Пелле большую часть времени пропадали на съёмочной площадке, дома появлялись поздно и сильно уставшие. Покрутившись, как уж на сковородке, Мари выглянула в окно и увидела Мануэля Моралеса, подстригавшего розовые кусты в палисаднике возле дома.

- Привет, Ману!

- Добрый день, сеньора Мари!

- У тебя ещё много работы?

- Парочка розовых кустов, потом спрошу у мамы — не нужно ли ей чем-нибудь помочь.

- Подстрижёшь кусты - возьми свою гитару и жди меня возле гаража. Ты мне нужен!

Если Мануэль и удивился просьбе хозяйки, то вида не подал. На фоне взрывного по темпераменту, обидчивого и злопамятного Клементе, младший брат выглядел, пожалуй, слишком флегматичным для мексиканца. И очень уж основательным и рассудительным для девятнадцатилетнего юноши. Но ровно через полчаса он поджидал хозяйку у дверей гаража: аккуратно одетый и с главным своим сокровищем — дедовой гитарой в потёртом футляре.

Мари вышла из дома в джинсах, ковбойских сапогах и клетчатой рубашке. Волосы заплетены в косу, а та «бубликом» уложена на затылке. Минимум косметики. Солнцезащитные очки подняты на лоб. Такой заурядной Мануэль видел Мари впервые, но снова даже бровью не повёл.

- Так, Ману — ни о чём пока что меня не спрашивай. Всё объясню, когда придёт время, ОК?

Парнишка кивнул.

- Устраивай гитару на заднем сиденье, а сам садись вперёд — на пассажирское. Я б тебя за руль посадила, но ты ведь, наверное, ещё не очень хорошо город знаешь?

- Не настолько, чтобы брать на себя ответственность за Вашу жизнь.

- Ну вот и ладно...Если тебе не трудно, хотя бы в течение ближайших трёх часов не «выкай» мне. Так надо!

- Ну...Я постараюсь…

Из кухонного окна выглянула Химена.

- Ману, ты куда это собрался?

- Химена, это я его попросила меня сопровождать. У меня одно важное дело в городе «горит», а уехать без сопровождающего я не имею права. Игнасио ведь нет дома?

- Нет. Его сеньор Ноэль за подкормкой для цветов отправил.

- Сами видите: больше мне некого с собой взять. Если, конечно, вы не согласитесь мне компанию составить.

- Составила бы, но я обед готовлю. Ладно, чего уж там, поезжайте…

Химена всё ещё сильно переживала из-за недавнего скандала у бассейна. Клементе на хозяйской стороне не показывался: сидел дома и зализывал раны в прямом и переносном смысле этого слова. Ариэль умудрилась поставить парню здоровенный синяк под глазом, да и прокушенная рука сильно болела...Теперь вот сеньора привечает Мануэля: добром это точно не кончится! Но что могла поделать женщина, чья судьба целиком и полностью зависела от того решения, которое примет муж Мари? Химена глубоко вздохнула и отошла от окна к плите, на которой кипел, скворчал и испускал дивные ароматы будущий ужин хозяев Большого дома.


В «Бочонке рома и сундуке мертвеца» мало что изменилось. Мари устроилась на высоком табурете у барной стойки и кивнула Мануэле на соседний стул. Парнишка аккуратно поставил рядышком футляр с гитарой, взгромоздился на потрескавшееся кожаное сиденье и принялся с любопытством оглядываться по сторонам.

В помещении царил полумрак, под потолком вяло вращал лопастями старомодный вентилятор. Интерьер заведения являл собой нечто среднее между внутренним обустройством парусника и портовой таверны. За стойкой мужчина непонятного возраста, в рубашке с закатанными рукавами и с копной нечёсаных волос, в которых заметно посверкивала седина, коротал время за классическим для периода между наплывами посетителей занятием всех барменов мира — протирал стаканы. Ближайший к нему столик оккупировала тройка завсегдатаев: они потягивали пиво, вяло перебрасываясь фразами, как шариками для игры в пинг-понг.(цитата из главы №10)

Бармен неторопливо подошёл к парочке новых клиентов, ни на секунду не выпуская из рук клетчатого полотенца и тщательно полируя им стенки одного из стаканов.

- Помните меня? Я у вас тут пела однажды...

- Как забыть? Куда ж ты, девонька, делась после того, как я тебе работу предложил?

- За девоньку спасибо. Рожать я тогда уехала. В Стокгольм. Теперь у нас с Ноэлем уже двое детей. И у него работы невпроворот, а я заскучала и мне нужно чем-то себя занять на ближайшие пять месяцев. Ваше предложение в силе?



Кристина Далгрен (Kristina Dahlgren)

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться