Диагноз: Любовь-3. Перекрёстки судеб

Размер шрифта: - +

60. Время собирать камни или личный ад Мари Нурдстрём

Ночные звонки всегда рождают тревогу. Недавно прилетевшая из Петербурга Мари сильно переживала за мамино здоровье, поэтому даже та тихая мелодия, которой разбудил её мобильный телефон, заставила сердце бешено заколотиться. Во рту тут же пересохло, резко распахнувшиеся глаза ничего не видели в темноте — несколько секунд перед ними крутились огненные шутихи и какие-то гуттаперчевые «червяки», потом постепенно начали проступать контуры знакомой спальни. Телефон, поблёскивая голубым контуром экрана, продолжал вибрировать на тумбочке.

Мари кинула взгляд на дисплей.

«Пелле Армфельт» высветилось над фотографией бывшего телохранителя, сделанной на их с Ноэлем свадьбе.

С этого номера ей давно уже не звонили. А ночью — никогда.

Сердце совершило затяжной кульбит, вскарабкавшись по грудной клетке к горлу и ухнув оттуда в живот.

Мари успела принять вызов за пару секунд до того, как изнывающий в ожидании ответа абонент готов был сдаться.

- Пелле...Ты представляешь хоть, сколько сейчас времени? Что случилось?

- Сейчас три часа утра... Мари...Ты можешь ко мне приехать? Срочно!

- Совсем с ума сошел! Погоди...Ты пьян?

- Как сапожник, моя драгоценная леди...Поверь, не без причин…

- Где Ариэль и Паулина?

- У папеньки Оффенбаума на юбилее...в городе так называемых Ангелов…

- Почему ты не с ними?

- Приезжай — узнаешь…

Короткие гудки впились в барабанную перепонку выпущенными из средневекового лука стрелами.

Тревога на душе Мари разрослась до немыслимых размеров. Она выбралась из постели, накинула халат, вышла на кухню, налила воды из-под крана, жадно выпила… В просторных апартаментах было темно, пустынно и тихо. Ноэль перед её отъездом в Россию улетел на очередные съёмки. Эрика и Стефани, после того как они вернулись из поездки в Петербург, забрала свекровь и вместе с детьми отправилась погостить к сестре на север Швеции. Малин и Маркус в прошлом году переехали на собственную квартиру…

Заснуть не удалось бы даже при очень сильном желании. Беспокойство всё виртуознее играло соло на струнах души Мари, поэтому женщина оделась и поехала к дому у озера.

Когда они с Пелле виделись в последний раз? Все в работе, в бесконечных хлопотах...Боялись разрушить хрупкое душевное равновесие друг друга. Никаких лишних звонков. Новости друг о друге — через третьих лиц. Что у него могло случиться?

 

Армфельт ждал её, сидя на крыльце и попивая виски прямо из бутылки. Мари сразу бросилось в глаза, как сильно он похудел.

- Ты мне можешь объяснить, что происходит? – захлопнув дверцу BMW и поплотнее закутываясь в чёрное вязаное пальто с капюшоном (с озера дул сильный ветер), раздражённо начала Мари, не удержавшись под конец от едкого комментария: - Ох, ну и видок же у тебя!

Воспалённые, покрасневшие, с тёмными кругами под нижними веками глаза...Щёки и бороду покрывает двухдневная щетина...На белой рубахе не хватает двух верхних пуговиц и выглядит она изжёванной и несвежей, словно её не снимали тоже не менее двух суток.

- Мне страшно, Мари...Представить себе не мог, что мне когда-нибудь будет ТАК страшно…

- Да что случилось-то?

- Я умираю, Мари. Мне осталось жить три месяца. ТРИ. МЕСЯЦА. Жить — громко сказано. Через несколько недель я превращусь в полуовощ и не смогу даже в туалет сам сходить... Поэтому я позвал тебя сегодня. Чтобы в последний раз почувствовать — каково это: быть по-настоящему живым. Чувствовать. Ощущать. Любить. Ненавидеть. Страдать. Радоваться.

- Ничего не понимаю...Ты по-человечески можешь объяснить?

- Попробую. Проходил медкомиссию для работы. Врачу не понравился анализ крови, меня загнали на обследование в стационар... Меня жрёт рак, Мари. Агрессивный рак позвоночника. Врачи в шоке, они такого ещё не видели. Исключительный случай: никаких хронических заболеваний в анамнезе, а тут — раз! Как гром средь бела дня...Получи, Пелле Армфельт...Видимо, крупно я нагрешил в этой жизни… Пойдём в дом, Мари, холодно здесь…

Оглушённая полученными новостями, Мари позволила увести её в дом, посадить на диване в гостиной, налить бокал спиртного... Она не чувствовала его вкуса, да и какая разница? Виски, водка, джин...Что бы не плескалось в её бокале, обжигающая горло жидкость была не в состоянии выдернуть Мари из того кошмарного сна, в котором она вдруг очутилась.

Пелле полчаса тому назад ушёл в ванную и до сих пор не возвращался. Шума воды давно уже не слышно. Мари поднялась с дивана, чтобы проверить: как он там? И тут дверь распахнулась и Армфельт шагнул ей навстречу. Он принял холодный душ, побрился, сменил одежду и выглядел куда приличнее той душевной и физической развалины, что встретила её на крыльце дома у озера некоторое время тому назад.

- Не уезжай. Пожалуйста… - тихо попросил Пелле. - Мне очень важно, чтобы ты провела эту ночь со мной. Если ты останешься, я смогу взять себя в руки и достойно доживу оставшиеся дни...Если ты уедешь…

- Я останусь… - оборвала его Мари, залпом осушив бокал.

- Спасибо тебе…

Сделав ещё пару шагов навстречу Мари, Пелле подхватил её на руки. Он чуть пошатнулся, но быстро восстановил равновесие и осторожно понёс женщину наверх. В ту спальню, в которой они когда-то провели ночь и встретили утро. Когда-то давно. В другой жизни.

Ничего не изменилось в этой светлой, по-деревенски уютной комнате. Те же обои в мелкий цветочек. Те же занавески, порхающие от дуновения ветра из открытого окна. То же лоскутное одеяло, застилающее кровать. Казалось, всё произошло лишь вчера: долгое изматывающее ожидание завершилось жаркими объятьями и сладким удовольствием... И Пелле просто пошутил насчёт своей страшной болезни.



Кристина Далгрен (Kristina Dahlgren)

Отредактировано: 26.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться