Диагноз: Любовь. Осенённая ангельским крылом

Размер шрифта: - +

14. "Позови меня с собой - я пройду сквозь злые ночи..."

Петер заколотил себя в студии, терзая гитарные струны, клавиши синтезатора, барабанную установку и своих музыкантов. Инструменты безропотно терпели все его выходки, чего не скажешь об участниках группы.

Некоторое время назад он фонтанировал идеями и разрывался на части, не успевая додумать, дописать, договорить. Студия существовала в режиме постоянной боевой готовности. И Дом, в котором жил Петер, напряжённо прислушивался к шагам и голосу своего Хозяина.

Но в последние дни дела шли из рук вон плохо: трёхэтажные проклятия, скомканные и разорванные в клочья листы нотной бумаги, бесконечный звон пустых бутылок под ногами и батареи бутылок полных, содержимое которых, однако, внутренний пожар не заливало, а лишь усиливало…

Невероятное количество записанного материала шло «в топку». Петера не устраивал результат. Всё было не то и не так.

Он стал похож на лешего: ходил лохматый, невыспавшийся, злой. Лихорадочный блеск в глазах и сатанинские улыбки заставляли окружающих поёживаться.

-Звонит этой бабе каждый день и всё равно бесится, - недоумевали за спиной у лидера его музыканты.

Да, он бесился. Оттого, что никак не мог уразуметь: что с ним происходит? Слово «любовь» давно уже покинуло лексикон Петера. Женщинам не находилось места в его налаженной жизни. Ну, как не находилось...Не переводились желающие скрасить кочевую жизнь в туре. Если вдруг на душе становилось так тошно, что хотелось взвыть, словно голодный волк по зиме - тут же подворачивались жаждущие поделиться вниманием и заботой. Практически в любом баре находилась пара-тройка цыпочек готовых на всё, о чем бы он ни попросил.

Розовые сопли мелодрам и дамских романов — для имбицилов! Романтики и идеалисты — те самые имбицилы и есть. И как после всего этого признаться самому себе в том, что так глупо попался в сети? Что днём и ночью преследуют видения этих серо-зелёных глаз, похожих на бурное море и звуки голоса, сексуального даже в самой приглушённой ноте?

Всё ведь шло хорошо в самом начале. Он устанавливал правила и держал ситуацию под контролем. Дамочка, конечно, попалась с характером, не простая — но это и хорошо! Предсказуемость последних "боевых подруг" заставляла Петера скучать, едва познакомившись. Не приходилось даже и думать о том, чтобы выжать из состояния влюблённости хоть какую-то пользу. Какая там влюблённость?! Уняв телесный пожар, старался избавиться от новой знакомой как можно скорее. Душа оставалась мёртвой, молчали её глубинные струны...

А тут эта мотоциклистка! Аж кровь побежала веселее!

Однако, в скором времени Наттгрен понял, что его новая знакомая похожа на наркотик, вызывающий привыкание в очень короткий срок. Пару раз попробовал — и всё, туши свет и готовь деньги на новую дозу! Надо ли говорить, как он обрадовался, когда почувствовал, что и Мари попалась на тот же крючок: искала встреч, ждала звонков…

На съёмках в Колумбии их взаимной симпатии не заметил только ленивый. Весь творческий коллектив подшпиливал парочку, которую приходилось искать подолгу после перерыва, устраиваемого в самое жаркое время суток.

Где их только не носило!

Купались обнажёнными под водопадом: вода оказалась невероятно холодной, но чем не причина прижаться друг к другу покрепче?!

Взбирались на скалы и смотрели на тёмно-зелёное лесное море под ногами…

Однажды долго карабкались на площадку, с которой рассчитывали увидеть океан, а когда поднялись туда - наткнулись на огромное гнездо в расщелине между камней, похожих на пальцы спящего великана. Мари предположила, что это обиталище какой-нибудь птички из отряда орлиных с крыльями такой силы, что смахнёт их со скалы, как хлебные крошки со стола…Поспешили ретироваться от греха подальше.

Потом Мари чуть не наступила на змею. Петер выяснил позже, что змея была вовсе не ядовитая, но в тот момент перепугаться успели оба…

Один из местных проводников — совсем молоденький, с непроизносимым именем и точёным индейским профилем — видимо, тоже пал жертвой очарования Мари. Смотрел на неё, как на божество, и каждый день приносил дивные экзотические цветы. В отблесках вечернего костра, с вплетёнными в косы яркими бутонами, начинала она казаться Петеру самой настоящей индейской принцессой.

Режиссёр клипа — Томас Граммс - протягивая Петеру сигарету с травкой, изрёк:

- Не прогадал ты с партнёршей для съемок!

- А ты сомневался?

- Было дело...У тебя с ней как? Не уступишь на одну ночку? А то, давай, присоединюсь к вам?

Кулак Петера, возникший у Томаса под носом, быстро остудил сексуальный пыл охочего до приключений старого знакомого.

- ОК. Вопросов больше нет. Подкачу тогда к местным красоткам. «Огненной воды» предложу.

И наступала ночь.

Вдали от цивилизации, среди тревожных шорохов и непонятных звуков ночного леса, они смыкали свои объятья и Петеру казалось иногда, что они — первые и единственные люди на всём земном шаре, которые открыли для себя удовольствие от соития двух тел.

Съёмочный период завершился быстро — и то сказать, не сериал снимали. Настало время для серьёзного разговора и Наттгрен начал его первым. Не хотел больше жить в неизвестности, сматывающей дни в клубок из колючей шерсти. 

- Я не могу без тебя.

- Но ведь обходился как-то раньше.

- Раньше я тебя не знал.

- Ну, когда узнал — тоже обходился.

- Тогда я не знал тебя ТАК хорошо…

- Ну, Петер…

- Что, «Петер»? Уж много лет как Петер… Не хочу с тобой расставаться! Что, ты так сильно любишь мужа?



Кристина Далгрен (Kristina Dahlgren)

Отредактировано: 27.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться