Дикарь

Глава 18

Жизнь - синоним выбора. 
Каждую секунду человек принимает тысячу решений: на что смотреть, как быстро дышать, моргнуть ли, дернуться, сглотнуть, в каком темпе передвигать ноги или вовсе упасть. Что-то происходит неосознанно, рефлективно, а что-то намеренно. Иногда нас предает собственное тело, выдавая ложь или волнение на важных переговорах. Иногда это тело предаем мы, выбирая наркотики и алкоголь спутниками по жизни. 
Выбор, вечный, постоянный выбор. 
Но то, что мы выбрали, не всегда оказывается тем, чего ожидали. 

Я морально не была готова к скуке. 
Лучше валяться в обмороке после очередной стычки с Каем, чем распластаться на кровати в три часа дня, уныло глядя в потолок. 
Нормальный распорядок дня Джун Моретти - сплошная учеба. Вот только Джун Майер не может попросить у дикаря книги по правоведению. 
Я заснула в два часа ночи, проснулась в десять, умылась, оделась. Естественно, безумно захотела есть, и конечно же, я не пыталась даже спуститься на кухню. 
Напишите мне черным маркером на лбу, какая я трусиха. Скрывать такое бесполезно. 

Я обследовала спальню и ванную вдоль и поперёк. 
Ничего интересного и значительного не нашла. Скрепя сердцем, открыла дверцу шкафа дикаря. Я практически собиралась копаться в чужом нижнем белье. 
До чего же низко можно пасть за неделю. 
Внезапно что-то кинулось с верхних полок прямо мне на голову. 
Молниеносно скинув это с головы и еще быстрее бросив на пол, я отошла на шаг. А когда увидела, что это всего лишь черная куртка, а не какой-то кровожадный звереныш, захотела стукнуть себя по лбу. Хорошо, что не завизжала. 
Если я и задумывалась найти мобильный, какие-нибудь документы или схемы, то, бросив лишь один взгляд на беспорядок и хаос, царивший в шкафу, я начала сомневаться, что сам Кай здесь что-то сумеет отыскать. Мне повезло, что на меня свалилась одна куртка, а не целая полка. Футболки валялись рядом с туфлями, скомканные майки запиханы куда попало, в кроссовок засунуты галстуки. 
У Белых людей чистота и порядок - это практически боги, а Кай, похоже, привык игнорировать все качества, присущие адекватному человеку.

Электронные часы, стоящие на одной из тумб рядом с кроватью, ярко-синими цифрами показывали 15:04. 
Периодически я поглядывала на дверь, ожидая того самого момента, когда ее откроют Кай, Ина или Иви. Больше всего я, естественно, хотела увидеть Чудо. 
И одновременно этого боялась. Если я еще больше привяжусь к малышке, то никакая сила на свете не сможет заставить меня выполнить свой долг, а именно: сдать Кая Леманна властям. Что с ним будет? Принудят ли его пройти через операцию или сразу, темным, отправят в тюрьму? Меня мало волновала судьба дикаря, но за Иви я переживала всем своим поганым сердцем. 

Я никогда не видела диких детей. Всегда и везде единственной брюнеткой была я. Единственной кареглазой - я. 
Вместе с Евой я изредка изучала генетику. Рождение темного ребенка у белых родителей - безумно редкое, но СУЩЕСТВУЮЩЕЕ явление. Где все эти дети? Не может же природа разбросать по одному темному на штат? Или несчастных младенцев разбрасывают сами люди? 
В Республике нет детских домов, приютов. Даже такого понятия "сирота" не существует, а узнала я о нем через библиотеку отца. 
Никто и никогда не задумывается, что случается с ребенком, оставшимся без семьи. Я предполагала разные сценарии: может, его усыновят дальние родственники, может, заселят в какую-то семью, но ни один не казался верным. Для первого нужны эти тети/дяди, для второго - деньги. 
Как будет жить в цивилизованном мире Ивей, ребенок, окруженный лесом и древними мультфильмами, я не могла представить. 

Инесса же ассоциировалась у меня с огромным вопросительным знаком. С кучей огромных вопросительных знаков. Оставшись наедине со своими мыслями, без давления и каких-либо шоков, трезво анализируя ситуацию, я вдруг вспомнила, что где-то видела эту девушку. Ее лицо было мне смутно знакомо, маячило на границе сознания. Сомневаюсь, что мы когда-то лично встречались, но я точно знала Ину. 
Мне хотелось поблагодарить ее за таблетки, даже несмотря на их некогда пагубное воздействие. Белая бескорыстно помогла мне, толком ничего не зная ни обо мне, ни о моих намерениях. А что она попросила взамен? На словах ничего, а на деле - нормального отношения ко всему окружающему, включая дикаря. 

Ох, жалкие трусишки тоже бывают голодны. Плевать на все, спущусь вниз, откопаю контейнер, разогрею и наконец-то пообедаю. 
Идея потрясающая, осталось взяться за исполнение. 

***
Тишина - это хорошо, тишина - это отлично. Тишина - это отсутствие Кая, это одиночество. Я люблю тишину, жаль только тишина не любит меня. 

Кай, как и прошлым вечером, сидел за столом на кухне перед ноутбуком. Отличие был лишь в том, что в одной руке у него было уже надкусанное яблоко, а другой он орудовал компьютерной мышкой. Вторжение чужака он отметил лишь мимолетным взглядом в мою сторону и еле заметным кивком. 
Я посчитала это за приглашение. 
Подошла к холодильнику, надеясь, что оттуда на меня ничего не упадет, открыла дверцу и даже не удивилась, увидев множество неизвестных мне продуктов, парочку знакомых пачек молока, печенья и шоколада, разные фрукты и овощи. Ничего, даже близко похожего на привычный контейнер, не обнаружилось. 
Но на столешнице стояла микроволновка, должно же быть здесь хоть что-то, что можно в нее засунуть! 
Я полезла в кухонные шкафчики. 
Признаюсь, дикаря я не то что не смущалась, даже не замечала. Наверное, все дело в том, что своими черными глазами он не прожигал дыры в моей спине, никак не комментировал мое отчаянное исследование и вообще - слился с ноутбуком. 
Да, так два месяца я сумею прожить без проблем. 

Кухонная утварь, столовые приборы, какие-то моющие средства - явно не то, чем можно утолить голод. А вот хлопья сойдут. Высыпав немного в миску, которую я нашла на одной из полок, я залила свой "обед" холодным молоком. Некоторые любят разогревать его, но только не я. 
Теплое молоко? Фу. 
Ну и простуды мне бояться не стоит, я теперь ходячий иммунитет. 
Быстро смотаться в комнату и спокойно там поесть или сесть напротив дикаря, боясь подавиться, лишний раз опозорившись? Смешной выбор. 
Но Кай опередил меня: где-то недалеко зазвонил мобильный, и дикарь пулей выбежал из кухни. 
Надеюсь, он надолго. Мне оставалось только слегка улыбнуться этому крохотному везению и начать небольшую трапезу. 
Везение, ха. Я уже давно стала забывать это слово. 

***

Однажды папа толкнул меня вниз по лестнице. Нечаянно. По крайней мере, я до сих пор верю, что это случилось нечаянно. 
Мне было всего шесть, а он был сильно пьян. Я больно ушиблась коленками, локтями и чуть-чуть головой пока падала, не сумев удержаться. Эти синяки еще больше меня изуродовали. 
Мама хмурилась и плотно сжимала губы, пока стирала немного крови с моих ободранных коленей, а я заливалась слезами. Мы находились в ванной комнате, я сидела на стиральной машине, чтобы ей было удобней. 

Диана честно пыталась быть матерью первые восемь лет моей жизни. Она терпела дикарку, немного ее воспитывала, одевала, кормила и даже помогала в школе. Думаю, она капельку любила свое маленькое беззащитное дитя, или же старшая сестра постоянно давила на нее нотациями о радостях материнства. 

— Да как ты мог! - громкий крик Евы заставил вздрогнуть весь район, — Ненавижу тебя! Это всего лишь ребенок! 

— Пошла вон, - чересчур спокойно ответил ей папа. 

Я заволновалась. Тетя приехала? Она знает, что мне больно? Она всегда помогает, поможет и сейчас! 
Мама устало закрыл глаза. 

— Никуда не уходи, - тихо произнесла она, направляясь к ругающимся, - Ты поняла меня, Джуни? Сиди здесь. 

Сидеть в ванной, пока Еву обижает папа?! Ну уж нет! 
Я быстро спрыгнула с машинки, негромко вскрикнув из-за боли в ногах. 
Начала дергать ручку двери и громко разрыдалась, когда поняла, что та заперта. Она закрыла меня одну! Для забитой шестилетней девочки это казалось хуже самого падения. 

— Диа, - позвала Ева маму, - Где Джун? Я ее забираю. 

Да! Я сейчас же побегу собирать вещи, хотя могу и без них. Маленькие кулачки принялись барабанить чертову дверь. Откройте! 

— Она никуда не едет, - сказал Николас. 

— Как ты допустила такое?! Он ударил твою дочь! - полностью проигнорировав его, продолжила Ева. 

— Мою! Нашу дочь! - заорал папа, - Не лезь не в свое дело ты, жалкая суч... 

— Николас, - мама перебила его, - Хватит. Это вышло случайно, Ева. Джуни просто неудачно упала. Девочка оступилась, бывает. Все в порядк...

— Какой к чёрту порядок?! Ты себя слышишь?! Он, в хлам пьяный, ударил Джун. А что будет в следующий раз? Малышка неудачно сломает себе руку?! Или неудачно ударится об пол?! ГДЕ ОНА?! 

— Убирайся из моего дома! 

Папа так громко кричал, что я испугалась. Ева никогда не повышала голос, а тут она орала еще громче него. Я прижалась ухом к холодной двери, чтобы все расслышать, но могла бы этого не делать. 

— Пожалуйста, Диа, отдай мне Джун, - вновь начала тетя - Не трогай меня! Я всё всем расскажу, Моретти! Будешь оправдываться перед людьми сам! Отпусти меня!!!

Что там такое? Папа обижает Еву?! Через пару секунд ее визги прекратились. 
Вы никогда не слышали как визжит взрослая женщина? Когда даже через толстую преграду слышны ее слезы, всхлипы и даже стоны. Я бы многое отдала, чтобы навсегда забыть эти звуки. 

— Диана, чёрт возьми! Очнись! Что с Джуни? Она сильно поранилась? Почему ты здесь, с этим животным, а не с ней? Давай, я помогу... 

— Успокойся, все нормально, ничего серьезного, - мама прервал очередную тираду тети, — Она спит, а вы ее разбудите. Перестаньте. 

Несколько секунд все молчали. А я вдруг подумала, часто ли Диана врет родной сестре? 

— Не вмешивайся, Уолис, если тебе нужна куколка для игр в семью, роди ее себе сама...

— Ник, - тихо произнесла мама. 

— Точно! Ты же просто не можешь! Испорченная су...

— Ник! - зло воскликнула мама. 

— Найди себе мужика, Ева, - уже спокойнее продолжил папа, - Пусть хорошенько поимеет тебя, может, заткнешься. Не всю же жизнь нянчиться с моей уродкой. Вот бы и она была бесплодна. Вдруг свои поганые гены передаст детенышам. 

Я отпрянула от двери. Даже тогда, шестилетняя, я понимала, что "бесплодна" - это плохо, очень плохо. От этого слова кожа покрывалась мурашками, дыхание застревало в горле, а язык опухал. 

— Я ненавижу тебя, Моретти. Я мечтаю, чтоб ты сдох, и никто из нас не мучился. 

— Если ты сейчас же не уберешься из моей квартиры, я вызову гребаную полицию, пускай они вытаскивают тв... 

— Да! - неестественно рассмеялась тетя, - "Господин Николас Моретти выкидывает из дома родную сестру собственной жены!" Я с удовольствием прочитаю эту статью и даже дам несколько интервью. "Избиение шестилетней дочери" станет долбанным хитом. Либо я сейчас же забираю девочку, либо это станет закуской прессы. 

— Нет, - остудила ее Диана, - Уйдите. Оба. Ты можешь сваливать к своим шлюхам, - обратилась она к мужу, - А ты, Ева, езжай домой и приди в себя. Ничего не было и не будет. Моя дочь будет спать в своем доме, а завтра, если я успею, заедем к тебе. 

— Но, Диа! 

— Нет, - уже в который раз отказала она. 

Громко хлопнула входная дверь. Моя любимая тетя убежала от своей холодной и вечно отрешённой младшей сестры. Николас все еще был здесь. 

— Отлично, - воскликнул он, - Избавились от этой сумасшедшей, можно и самим развлечься. 

— Как ты мог ей такое сказать? Ушам своим не верю. Ты даже не представляешь, как она страдает! 

— Диана, прекращай этот цирк. 

— Уходи. Правда, возвращайся к этим проституткам, мне плевать. 

— Зачем? У меня есть ты, - противно хохотнул отец, - Когда мы в последний раз тра...

— Я не в настроении, - мама остановила его, - И я должна поухаживать за дочерью. По твоей вине. 

— Да пошла ты, - сокрушенно произнес папа и еще громче Евы хлопнул несчастной дверью. 

Позже, когда мама уже укладывала меня спать, я спросила у нее, побудем ли мы завтра с тетей. 

— Нет, - она выключила свет, - Спи. 

***
Поев и убрав за собой посуду, я опять же столкнулась с бездельем. 
С телевизором я никогда не дружила, но делать было совсем нечего. Скромненько усевшись на диван в гостиной, я практически бездумно переключила каналы. Нудные передачи, парочка скучных фильмов, какие-то научные программы - все не то. Интересно, найду ли я коллекцию мультфильмов Иви? Или это уже будет совсем нагло? 
Вчера боялась лишний шаг в пределах "своей" комнаты сделать, а сегодня уже валяюсь на чужом диване, мечтая о запрещенных древних анимациях. 

На экране какая-то Белая красотка, заливаясь слезами радости, кричала "Да!" на предложение руки и сердца своего идеального, Белого красавчика. Они закружилась в неуклюжем вальсе, слишком страстно обнялись, и, оу, парень тоже решил пустить скупую мужскую слезу. 

Никогда не получала удовольствия от просмотра подобных мелодрам, а вот Сара бы сейчас сама плакала от умиления. В груди зашевелились неприятное беспокойство и вина. Я никак не оплакивала смерть однокурсников, а это чертовски неправильно. Люди оступаются, совершают ошибки, но не заслуживают ужасных, отвратительных смертей. И как же Сара? Насколько все плохо? 
И тут меня осенило. Новости! Конечно, прошло чуть больше недели, и сюжет про этих людей, скорее всего, уже не крутят, но я могу узнать, что происходит в реальном, нормальном мире. 
Теперь уже намеренно я быстро переключала каналы, разыскивая нужный. 
Привычный зеленый логотип "Новости РСШМ" заставил затаить дыхание. Крохотный, жалкий уголек надежды так и светился мыслью, что сейчас появится объявление "Разыскивается Джун Моретти. Пропала четвертого сентября у границы Моретти и Грейсона." вместе с моей фотографией. А здравый смысл потешался над ним. 

Показать по республиканскому каналу уродливую дикарку? Ни за что. 
Рассказать всей Республике, что это убожество - родная дочь одного из уважаемых сенаторов? Никогда. 

И спустя двадцать пять минут просмотра политических конференций, пары репортажей и интервью я разочаровалась во всем, в чем только можно разочароваться. Ни слова ни обо мне, ни о погибших. Интуиция подсказывала, что заветных слов я не дождусь, даже просидев полдня на этом диване. 

Прервали мое интереснейшее занятие легкие шаги Кая. 

— Я уезжаю, - просто сказал он, едва зайдя в гостиную, - Тебе что-то нужно? 

Я кивнула. 
Кивнула?! 
Черт. Что мне нужно?! С чего начать?! 

— Нолис, - неожиданно даже для себя ответила я. 

Конечно, в первую очередь следует побеспокоиться о развлечениях. Молодец, Джун. 

— Без подключения к сети, - увидев, как нахмурился Кай, поспешно добавила я. 

— Не в этом дело, но спасибо за напоминание, - он растерянно обвел помещение взглядом, словно искал что-то. 

Затем быстро развернулся к лестнице и начал подниматься наверх. 

— Пошли, - будто только вспомнив обо мне, дикарь махнул рукой. 

Я, осторожничая, медленно поплелась за ним. 

Куда же он едет? Никакого делового костюма на Кае не было, только обычные джинсы и тонкий свитер. 
Подобная одежда слишком проста для официальных встреч, но для неформальных - самое то. 

Кай подошел к постоянно запертой темной двери в дальнем конце коридора и, переводя взгляд то на меня, то на стену, думал, стоит ли мне доверить и этот секрет. Тяжело вздохнул, кивнул сам себе и вынул из небольшого тайника между рамой и стеной древний ключ. 

Я должна бояться. Может, он закроет меня там. Может, там лежат парочка трупов, скрытых от Иви. Но я сгорала от любопытства. Давай же, открывай быстрее! 
Под закрытыми дверями прячутся тайны. А я их обожаю. Сокровенное, личное, интимное - я, молча, проглочу все без остатка, и никто и никогда не узнает и миллиардную долю вашего секрета. 
Ева доверила мне элинер, Сара - свои вечные похождения, отец - кабинет, полный несуществующих книг. А этот дикарь, хоть и нежеланно, "рассказал" мне столько тайн, "показал" столько секретов, что по возвращению в свой правильный и скучный мир, я как наркоман буду корчиться в муках без дозы очередного "т-с-с, только никому". 

— Где-то валялся нолис, но я не помню где, если честно. Поэтому... 

Кай повернул ключ в доисторическом замке, щелкнул засов. Открыв дверь, дикарь приглашающе подержал её для меня. Снова играется в джентльмена. 

Уютная светлая комната, выполненная в кремовых тонах, чуть-чуть напоминала кабинет. Аккуратный письменный стол, пара кресел и диванчиков с журнальным столиком между ними, у одной стены - узкий стеклянный шкафчик с фотографиями, какими-то шкатулками, коробочками и статуэтками, а у другой - следующий пунктик дикаря, новая для меня тайна. Не инструменты для расчленения, не головы его жертв, не химическая лаборатория, а огромный деревянный стеллаж, тянущийся во всю стену и доверху забитый книгами. Хотелось ущипнуть себя, лишний раз проверив, сон ли это. 
Похоже, я начала забывать, что изначально ВСЁ было кошмаром. 

Медленно, будто боясь спугнуть и книги, и полки, и саму комнату, я сделала несколько шагов к стеллажу, провела кончиком пальца по шершавому корешку ближайшей книги. Настоящая. Старая. Запрещенная. 

— Развлекайся, - произнес Кай и вышел. 

Я даже не моргнула. 
Это место станет моим на два месяца. И я постараюсь сделать для этого все, что потребуется. 


***

Книжный шкаф занял меня на минут пятнадцать. Я даже не начинала читать, просто просматривала книги, составляя общую картину. Библиотека отца была чуть меньше этой, но здесь всё же нашлись уже знакомые мне произведения. Еще я обнаружила несколько книг на иностранном языке и парочку "разговорников". Как я поняла, пролистав страницы, это книги, написанные на понятном тебе языке, но обучающие другому, непонятному. Они меня заинтересовали больше всего. 
Кто изучал чужие языки? Неужели Кай? 

В общем, я не должна была особо удивляться этой комнате. На фоне остального, дюжина книг - сущий пустяк, вершина айсберга. Наверное, меня поразил сам факт, что дикарь мне их показал. 
Кому принадлежит этот кабинет? 
Я подошла к письменному столу и поочередно начала открывать ящики. Пусто. Ни ручки, ни бумажки. Пыли здесь не было, значит, его ежедневно протирают, но никто не пользуется. 

Фотографий я немного побаивалась. 
Если узнаешь капельку человека в монстре, то перестаешь воспринимать монстра как монстра. 
Если бы дикарь так и оставался для меня мерзавцем, не показывая ни Иви, ни Ину, ни своеобразную заботу, ни эти книги, я бы не задумываясь сдала его всем, кому только можно сдать. 
А тут я уже размышляю о ребенке и о том, кто протирает пустой, ненужный стол. Это лишние мысли, которые не должны возникать в голове руководителя. 
У серийного убийцы может быть милейшая женушка и прелестная дочурка, но от этого его преступления никуда не исчезнут. Беззубая улыбка доченьки не воскресит ни одну из жестоко убитых жертв папаши. 
Республика делит людей на Белых и Темных по внешним признакам, но было бы намного лучше, если бы люди разделялись по внутреннему состоянию. 
Все были бы Серые. 

Снимки запечатлели неразлучную семью и бережно хранили ее в рамках под стеклом. 
На самой нижней полке стояло несколько фотографий темных мужчины и женщины. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы сразу угадать сходство между ними и Каем. Это его родители. Миловидная ухоженная дикарка и такой же аккуратный, в строгом костюме, дикарь вполне могли целыми вечерами сидеть в этих уютных креслах, читая детективы и попивая чай. На одной из фотографий женщина обнимала двух недовольных мальчишек чуть старше Иви. А полка выше была полностью заставлена снимками этих диких детей. Один был чуть крупнее и выше второго, значит, старше. 
Скорее всего, у Кая есть брат, а так как я даже понять не могу, с каким из этих дикарей я "знакома", то бессмысленно предполагать, кто старший, а кто младший. 

Мои родители больше не пытались завести ребенка, боясь, что он тоже будет темным. Да и дети - это явно лишний балласт для таких помешенных трудоголиков. 
А каждый член этой дикой, противозаконной семьи был счастлив. Женщина и мужчина всегда держались за руки, позируя для фото, а их дети корчили рожицы и смеялись. 
Чем выше располагалось фото, тем дальше убегало время. Почему-то сразу после снимков, где мальчишкам было лет восемь, шли те, где им было по двадцать. 
А как же школа, университет? Возникло дурацкое желание увидеть Кая нескладным прыщавым подростком. Не может быть, что такие заботливые и внимательные родители не сделали за десять лет ни снимка. Вероятно, изображения убрали так же, как и содержимое стола. 

Следующий "этаж" просвещался Чуду. 
Молодой мужчина трепетно целовал пухленькую щечку крохотной Иви. Он был чуть старше Кая, его черты лица мягче, а волосы сильнее вились. Он казался безумно счастливым. 
Странно, но я спокойно рассматриваю всех этих диких чудовищ, совершенно не чувствуя ни омерзения, ни отвращения. 
Мое мировоззрение окончательно съезжает с катушек, а я лишь беспомощно за этим наблюдаю

Ина. Единственное белое пятно во всей этой темной семейке. Она везде целует своего мужа, вешается ему на шею и улыбается так, будто этот странный темный мужчина - именно тот, благодаря которому крутится наша планета, и мы до сих пор не свалились в открытый космос. Обожание в чистом его виде. 
Судя по лицу мужчины на изображениях, ее чувства полностью взаимны, и этот маленький семейный мирок: он, Ина и малютка Иви, запечатленный на бесчувственной бумаге, лучился светом и любовью в каждой улыбке, жесте и взгляде. 
А Кай, похоже, фотографировался только с племянницей. Ну и пару раз кривлялся рядом с парочкой. 
Но ни на одном фото с верхних полок не было родителей дикарей. 
И я очень сомневаюсь, что это из-за нежелания сфотографироваться с внучкой. 

Чтобы рассмотреть содержимое нескольких шкатулок, нужно сдвинуть стеклянную дверцу, а этого я делать точно не собираюсь. 
Одно дело смотреть, совсем другое - прикасаться. 
Там же стояли белоснежные фарфоровые фигурки вроде балерин, дам в бальных платьях, некоторых насекомых и животных. 
Очень странная коллекция, подстать очень странному семейству. 

Я вернулась к книгам, к чтению, к запрещенному спокойствию. Медленно моими мыслями завладевали размышления писателя, переживания героев, чудные миражи и пейзажи. Я почти попала в ловушку сюжета и интриги, но то и дело взгляд, блуждая по комнате, натыкался на уже знакомые изображения незнакомых людей. Я случайно, против собственной воли, влезла в мир этой семьи и мечтаю мгновенно из него вырваться, ни капельки не втягиваясь. 

"Мне нужен мой дом, моя еда, мой нолис, мой диплом и моя работа" - подумала девушка, одетая в чужое нижнее бельё. Но до нее начало доходить, что все и так можно получить без вреда окружающим. Чуть соврать, чуть промолчать, самую малость предать собственное государство и вечно мучиться от осознания последнего. 
И какая из меня после таких мыслей Моретти? Вся моя семья ярые патриоты, а я уже думаю об измене. 

Я натуральная Майер. 
Какая-то серая, никому неизвестная, может, даже не существующая, мышь. 

***

Кай присоединился ко мне через полтора часа. Именно присоединился. 
Спокойно вошел в кабинет, поставил на журнальный столик огромную глубокую тарелку, наполненную то ли крекерами, то ли чипсами, взял с полки книгу и присел на кресло рядом с диванчиком, на котором расположилась я. 

— Угощайся. 

— Спасибо, - уже протягивая руку к закуске, автоматически промямлила я. 

О. Наверное, ад замерз, рай остыл, или что-то в этом роде. 
Я поблагодарила дикаря. 
Судя по усмешке на его лице, такие мысли появились не у меня одной. 

Давай, Джун, очисть совесть хотя бы частично. 
Стань юной Майер, забудь обо всем, что девятнадцать лет вдалбливали в твою голову, и поступи по-человечески. 
Произнеси пять безобидных маленьких букв. 

— За все. 



Sophie Richar

Отредактировано: 07.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться